Небесной истины великие пути.
Вообразить их, знаю, невозможно.
Истоки их, в веках, у времени в груди,
Без веры прикоснуться к тайне сложно.

Холодный лог. Среди теней
Едва укроешься от мрака
В руках страстей, у сытых пней,
Ручей хохочет, забияка.

Совсем темно. Сквозная щель
Сироткой в лес стучит могучий.
Тропинки блик. Сухая ель
Сползает в бездну с горной кручи.

Сырой капкан. Еловый стон.
Капель и нитей мириады,
Украсили имперский трон
Алмазами ночной прохлады.

Я люблю и любовь мне на радость.
Преисполнила душу она.
Я люблю и любовь эта благость,
Пусть январь, но на сердце весна.

Мне нравится холодный белый снег
И нравится кружение снежинок,
Меня пленит поземки робкой бег,
И радует свеченье ломких льдинок.

Возможно ль крылья распахнуть сейчас.
Лететь и не иссякнет время,
Оставить здесь мирское бремя,
В объятья Вечности умчи, Пегас!

Я это видела в прозрачной тишине,
В свеченье радуги, что растворилась где-то.

Согрета надеждою в таинстве снега,
Тобою мой день наполняется негой.

В объятья примет наши души Вечность.

Рождественский день в Ханты-Мансийске.

Все в мире забудется, время жестоко,
Но только любовь не исчерпана сроком.

Небесной истины великие пути.
Вообразить их, знаю, невозможно.
Истоки их, в веках, у времени в груди,
Без веры прикоснуться к тайне сложно.

Когда постигнем радость от свеченья звезд,
Когда наполнит души бесконечность,
Откроется в сознанье Исполнений мост,
В объятья примет наши души Вечность.

И лишь тогда Божественно расцвесть дано,
Весь мир для нас молитвой легкокрылой,
И в помыслах сопровождает лишь одно:
Твори добро и окрыляйся лирой.

Я люблю жемчугами расшитый,
Бесконечный простор ледяной.
Я люблю небесами открытый,
Тайный Вечности взор голубой.

Я люблю как бушуют метели,
Они в танце кружили меня,
Хороводы водили вкруг ели,
Хохотали поземку маня.

Мне нравится искрящийся очаг,
На Севере он озаряет души.
Мороз суровый пред ним иссяк.