Струна души – натянутая нить,
Без красоты созвучья не прожить.

Мерило чувств – любовь как путь.
Ученье не поможет всуе.
Во мраке чувств своих тоскуя
Себя не сможешь обмануть.

Вновь весна! И не до скуки.
Улыбаюсь дню в ответ,
И вбираю сердцем звуки,
Лучше их в природе нет!

Туман ласкал макушку дня.
Клубился сизым откровеньем,

На этажерке мрачных чувств
Хранилась книга откровений.

Вновь весна! И не до скуки.
Улыбаюсь дню в ответ,
И вбираю сердцем звуки,
Лучше их в природе нет!

Туман ласкал макушку дня. Клубился сизым откровеньем

Не забывай, прошу, сии края,
Я буду ждать и верить свято,
Вернешься вновь ты на круги своя,
С лучами вешними, когда-то.

***На этажерке мрачных чувств...

***Вновь весна!

*** Туман ласкал макушку дня...

Потоков теплых эфемеры

Все начинается с воды

Кристальная капель...

И бабочки - зимы химеры,
Кружат снежинками сильней.

Еще жива, но в путах лютых
Бессильна, немощна, нема.
Часы считает и минуты,
Вот-вот закончится зима.

Глауконитовая высь
Дождями наполняет лужи

И океана глубина
Творит истоки новых судеб.
Вода! Вода! Лишь ты одна!
А без тебя ничто не будет.

Мерило чувств – любовь как путь.
Ученье не поможет всуе.
Во мраке чувств своих тоскуя
Себя не сможешь обмануть.

Льются трели в переливах,
Капли кружат в виражах.
И в потоках говорливых
Время ускоряет шаг.

Короткий миг, магический исход,
В потоке мощном воскрешенье.

Частичка естества меняет суть

Еще жива, но в путах лютых
Бессильна, немощна, нема.
Часы считает и минуты,
Вот-вот закончится зима.

И океана глубина
Творит истоки новых судеб.
Вода! Вода! Лишь ты одна!
А без тебя ничто не будет.

Струна души.

На этажерке мрачных чувств Хранилась книга откровений.

Туман ласкал макушку дня. Клубился сизым откровеньем,

И бабочки - зимы химеры, Кружат снежинками сильней.

Еще жива, но в путах лютых Бессильна, немощна, нема. Часы считает и минуты, Вот-вот закончится зима.

И бабочки - зимы химеры,
Кружат снежинками сильней.

Мороз трещит и ветер жгучий
Надежду душит в пелене.

И океана глубина
Творит истоки новых судеб.

Глауконитовая

Потоков теплых эфемеры...

Использование ее в палитре слов, позволяет передать состояние, качественную характеристику

Устала сонная равнина
Дыханье сдерживать в снегах.

Стянула ношеное платье
И разметала на куски.

И обнажив рябое тело

Души явились тайной всходы,
Подснежниками из земли.

Ручьев поток прольется речью,
Засеребрится по устам.

Татьяна! Как хорошо, что есть интернет, дом и тепло очага! Иначе...

Вкусив холодные объятья,
Изнемогая от тоски,
Стянула ношеное платье
И разметала на куски.

И обнажив рябое тело
Купается в свеченье дня.
Она давно любить хотела,
Испить сияние до дна.

Как долго говорить не смела,
Что дух ее хранит любовь.
И вот теперь ликует смело,
Отображая миру новь.

Еще мгновенье и навстречу
Мечте и тысячи ветрам
Ручьев поток прольется речью,
Засеребрится по устам.

ВАСИЛЬКИ.

*** ВАСИЛЬКИ.

Но хлопья мчатся истерично,
И слышен ветра волчий вой.

Зефиры пар дрожат мерцая,
Их поедает мрак - изгой.
И сладость вечера вкушая
Асфальт течет во тьму рекой.

Угрюмый свет фонарных взоров
Пугает холодом немым.
А зимний шлейф седых миноров -
Напоминает чем-то дым.

Весна идет потоком зыбким.
Иль передумает, иль нет...
Штамп инвентарный снегом липким,
Зимы встревоженной ответ.

Луна, подруга, слышишь, выручай! Угомони беснующих блондинок.

Ты меня слышишь? Только тишина...
Секунда-вечность... И иные двери.
Обрушилась с небес утрат волна
И не восполнить никогда потери.

Волною бархатной, так, невзначай,
Текут потоки обнаженных льдинок.

Их рой не может растворить печаль
И утолить не в силах жажду веры.

Ты меня слышишь? Только тишина...
Секунда-вечность... И иные двери.
Обрушилась с небес утрат волна
И не восполнить никогда потери.