Инна Фидянина-Зубкова - Литературный форум
ГлавнаяИнна Фидянина-Зубкова - Литературный форум
[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Поэзия » Инна Фидянина-Зубкова (с острова Сахалин)
Инна Фидянина-Зубкова
Инна_ФидянинаДата: Суббота, 09.03.2019, 03:45 | Сообщение # 1
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 20
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Писатель с острова Сахалин. Родилась и выросла в шахтёрском посёлке Мгачи, живу в городе Долинск. Пишу стихи, сказки и былины.

Русь замысловатая


Золотые дали


Золотые, безбрежные дали,
мы таких никогда не встречали.

Мы их никогда и не встретим,
но в блокноте ручкой отметим:
мы тут не бывали и тут,
а здесь нас вовсе не ждут.

Ну и ладно, к чему нам дали,
что мы в них не видали?

Если заду тепло на печке,
а за окном скворечник,
да на лавочке бабки
и у каждой по хатке.

Ну чего ещё в жизни надо?
Кричим хором:
— Большую зарплату!

Уплыла от народа


Люди сидели у моря,
вспоминая потопы Ноя
и кушали бутерброды.

Я мимо шла. Вот народы!
Им дают колбасу, они ж в море
смотрят с вселенской тоскою.

Разглядываю бутерброды:
да сыта я сегодня вроде.

А с людьми не хочется спорить,
легче ковчег построить
из водорослей и песка.
Уплываю от них. Уплыла!

Российские поля


А российские поля,
говорят, сошли с ума:
покатились стога,
докатились до гумна,
встали колом и стоят,
вкатываться не хотят.

Мы нагоним на них
престрашнейший дедов чих:
чих, чих, чих, чих!
Поплюём ещё на них
и поставим в угол.
Ну где вы там, ворюги?

А ворюги как придут,
мы уж будем тут как тут:
их в мешок и на кол!

Бабы будут плакать,
плакать, плакать, горевать,
сено во поле сажать:
«Ты расти, подрастай
наш сумасшедший урожай!»

Песня плакательная


Поле:
Ты не тронь меня, пурга,
я полюшко чистое,
весной отдам колосья зернистые,
а летом налью их соком
и вздохну спокойно с покосом.

Мужики:
Скосим, намолотим и снова засеем,
едим хлеб, никогда не болеем!
А ты плачь, мурава, не плачь,
по полям снова ходит палач:
то война, то беда, то горе —
для всего государства неволя!
Что ж ты, трава, не плачешь:
спишь иль ничего не значат
для тебя людские покосы?
Тебе наши слёзы — что росы.

Бабы:
Мужик мрёт, а полюшку всё привольно,
ведь когда крестьянину больно,
полю чистому не накладно:
лишь бы к осени не сгореть и ладно!

Опять поле:
Завали меня, зимушка, снегом покрепче,
мне и спать одной будет полегче.
А под кем бы ты, Русь, ни лежала,
тому всегда будет мало
и полей, и хлебов и горя!
Вот такая История.

Дурная кобыла, дурные и мы


— Куда ты, кобыла?
«За счастьем ходила!»
— Счастье нашла?

«Не нашла, но блудила
в лесу дремучем:
всяких барьеров круче
снега лежали.
И я не бежала,
а как-то странно передвигалась —
мне и миля не давалась.»

— Для дурной кобылы
и снег в лесу — удила!
Зачем тебе счастье, дура?
«Для фигу, для фигу, для фигуры.»

— А зачем же ты в лес попёрлась?
«Да дома всё как-то притёрлось.»
— Отчего ж не по тропке, а в чащу?

«Где дорога, там воз и обрящешь.
Эх, достало всё, братцы!
Воля вольная, здрасьте.»

— Ну здравствуй, волюшка,
и нам на горюшко.
Мы ведь тоже не скачем,
а царь нагрузит, так плачем,
но тянем-потянем лямку.
Ты права, надо в снег иль на санки!

Перед свадьбой


Мать по-матерному ругалась.
Смеркалось.
А отец господином сидит,
как будто и дел ему нет,
что донька уже большая.
Вся родня провожает
замуж.
Пора уж!
Коса-краса, печь побелёна.
Настасья влюблённа
в соседа Васютку,
он тута.
«А ну пошёл!» — семья отгоняет,
пущай не узнает
како на невесте платье.
Атласное. Не порвать бы!

Суета, маета, бормотуха.
«На здоровье, девчуха!» —
пьёт родной дядька.
А платье
самое расшитое
и сердце у нас молодое.
Впереди дом и семеро дочек.
Не хочешь?
Не хочет, видно и тятя
тебя отдавати
в жизнь замужню.
А что делать-то? Нужно!

Старый башмачник


Что молчишь ты, старый башмачник,
рассказывай, как «башмаки пилят»
короли и все те, кто там были,
они про тебя забыли,
а тебе до них нет и дела.

И я вроде хотела,
да не помню чего:
что-то я не успела,
видимо, подлатать башмачок.

Да конечно, башмачник,
я всё понимаю уже:
тот кто молчит, тот знает
сколько «гвоздей в башмаках»
у трудового народа!

Так куй свои лапти, башмачник,
а я подкую стишок.

Ведь короли мордастые
хотят и хотят ещё
молчаливых башмачников скорбных,
сильной боли в моей спине,
снов людей очень горьких
и в их башмаках камней!

Обида и хоровод


Нас войнами обидели,
нам дали три рубля
на храмы и обители.
Обида не прошла.

Не прошло мировое горе,
не прошло и «голым по полю»,
не прошла покосевшая хата.

Не ушли мужики в заплатах,
а сели и ждут чего-то:
когда кончатся все заботы
или войны сгинут с планеты
да детям раздарят конфеты.

И закружится хоровод
весёлый такой и соврёт:
«Всё хорошо, ребята
красивые стоят хаты,
но голым по полю не нужно!»

А мы подпоём ему дружно:
— Нет, нас никто не обидел,
потому как никто и не видел
слёз из глаз наших красных.
Тебе не люб хоровод? Напрасно!

Казачья вольная


Казачок, казачок
посмотрел на мой бочок
и сказал: «Беда моя,
будешь ты моя жена!»

Казачок, казачок —
бедный, мелкий мужичок,
не простила я ему
«беду мою», а посему
топнула я ножкой,
брякнула серёжкой.

«Не буду я твоей женой,
коль ты весь не такой:
ни хорош, ни пригож
и на чёрта похож»! —
развернулась и ушла.

А родня меня нашла
в его же хате да разуту.
Нет, любить я вас не буду,
дорогая родня,
коль вы ищите меня!

*
Ай, курлы, курлы, курлы,
любы были казаки
курам да казачкам.
А я пузо спрячу,
не смотрите вы туда:
не сглазьте, люди, казака!

Матушка Русь


Как у матушки Руси
только тридцать два пути:
путь налево — сразу в гроб,
путь направо — это бог,
путь вперёд — мосточек в рай,
в космос — новый век встречай!

Остальные же пути
мимо норовят пройти:
первый путь — куда-нибудь,
путь второй — в мир неземной,
а на третьем, как всегда,
светит лишь одна звезда.

Вот по этому пути
и пытаюсь я пройти.
Попытка не пытка,
но милёнок мой с улыбкой
смотрит на усилия:
стану ль я красивее?

Нет, мой хороший,
я не стану строже,
я не стану младше
и не буду краше.

Но звезду свою младую,
как и Родину родную,
я не выпущу из рук,
хоть руби меня, как сук!

Потому как на пути
три несчастья, три беды
и одно большое горе —
ты не любишь меня боле!

А кто милёнок мой дурной?
Догадайся сам, родной.

Женитьба Ерофея


Дураки и дороги
по России убогой
стелются, едут, идут.
Вот колдобина тут,
а в колдобине колесо.
«Эко тебя занесло!»
Занесло телегу,
а в телеге дрова.

И это ещё не беда,
а беда была такова:
дурачок на лавочке
шепчет в ушко дамочке.
И ни гроша, ни грошика
у паренька Ерошеньки.

Ах, Ерошка, Ерофей
ты у мамки — дуралей,
ты у тятьки — дурак
и у бабки — просто так.
А у девочки Анюточки —
самый, самый лучшенький!

А у её маменьки —
ты ни то и ни сё,
а у её папеньки —
прощелыга вот и всё.
Лишь у деда дурака
ты — Ерошкапрямбяда!

*
Ой люли, люли, люли,
прилетели к нам гули,
сели у дороги:
«Какой двор убогий,
нету, нету, тут зерна,
улетим со двора»! —
крыльями размахались
да у нас остались.

*
У дороги колесо:
«Прикрути, Иван, его
да дрова не растряси,
цело к хате привези!»
А у хаты, у ворот
гульба, свадьба идёт:
женят сына-дурака!

— Ерофей, поди сюда.
Ты, сынок, уже большой,
с бабой сладишь не с одной,
но узнаю чё — прибью,
я невестушку люблю! —
наставлял сына отец.

Но Ерофей наш — молодец:
— А я чё, а я ничё,
я не делал ничего,
я ни промах, ни дурак,
я, батяня, просто так.»

*
Эх дураки, дороги
по Руси убогой
как кати-катили.
И кого б мы ни любили,
мы не вдарили ни разу
в грязь лицом!
— И я о том!

Ой люли, люли, люли,
летите к барину, гули:
не мешайте курям
шастать по чужим дворам!

Праздник-проказник


Весело, весело людям:
«Поэт, мы тебя не забудем,
ведь наши красивые лица
увековечишь. Влюбиться
нам тоже, наверное, стоит!»

Ветер на острове спорит
с таким разноцветным народом:
«Хороводом его, хороводом!»

Собирай да лови эти лица,
им тоже охота влюбиться
и рассказывать солнцу,
«Город любимый стоит
миллиона наших улыбок!»

Жаль, солнечный день был хлипок
на Сахалине, он тучей
накроет праздник. Но люди,
привыкшие к бурям и ветру:
«С приветом! (кричат) С приветом»!

Ведь по улицам праздник гуляет,
он просто проказник. Устанут
кошки гулять по крышам:
«Слышим вопли мы ваши, слышим!»

Любите ли вы Россию? — спрашивать меня стали


Чужие, далёкие страны
манят из телевизора:
зовут и зовут, наверное.

Да я бы, конечно, поехала
(как другие хорошие девочки)
и хохотала весело,
вернувшись домой из Турции.

И говорила, может быть,
что Египет и Черногория
лучше намного Родины,
ведь там такие акации,
на космос большой похожие!

Но мой удел (без сомнения) —
это дома у телевизора
сидеть и любить свою родину
на Сахалин похожую.
А денег нет потому что!
Вот такие дела.

Кто съел Масленицу


Жила-была Масленица с припёком,
с одним румяным боком,
а другой бок бледен,
как крестьянин беден.
Катится Масленица, рыдат:
— Никто мне не подат,
никто меня не съест!

А на встречу ей подвода невест.
Как завидели Масленицу румяну,
одиноку, беспридану,
кричат: «Прыгай к нам в подводу!»
А та в ответ: «Немогу!»
«Ну и дура!» — девки хохочут.

«Никто меня боле не хочет!» —
катится по тропинке плачет.
Навстречу маленький мальчик:
«Ам», — и съел её дуру.
Вот такая культура
у нас на селе.
Дети ныли: «А мне?»

А вам не видать ноне счастья,
потому как бродит ненастье
в виде деда Егора
с хворостиной в руках… Вот умора!

Масленицы такой


Войны многие мы видали
в поле, как проклятые, пахали.
Но масленицы такой
не видал даже конь боевой!

Вот ты на неё посмотри,
и каким боком на неё ни смотри,
нет румяней да краше,
даже наша невеста Глаша
не сравнится с такой красотищей!

Ты кушай, кушай блинище
да давай скорее ответ:
люба тебе масленица аль нет?

Если люба, ешь ещё.
А ежели нет, то пошто
тут околачиваешься без дела?

Жри, пока я блины все не съела,
не поела, не покусала.
Вишь, пеку и пеку. Мне всё мало!

Масленичная неделя


Всю масленичную неделю
я блины, оладьи ела.
Их больше есть я не могу,
пирожочков напеку.
Напекла я пирожков,
муж пришёл. «Ну будь здоров!»

Полетели пирожки, ой, на улицу,
а за ними и жена — мужик хмурится!

Вот стою, раздаю пироги: «Все возьмите,
и меня с собой заберите,
я баба брошенка-кулинарушка,
напеку кулебяк, сварю отварушку,
а вы как выпьете отвар, помолодеете —
вспомнить имечко своё не сумеете!»

Эх, масленица-раскрасавица,
что ж ты делаешь с людьми, самой нравится?

Масленица к нам идёт


Собирайся народ,
масленица к нам идёт,
кверху задом сразу прёт,
кверху задом сразу прёт
да по-русски орёт:
«Ты пеки, но не спали
блин румяный в печи,
не сожги его, не сглазь,
да и сам с печурки слазь,
слазь и жри блины горой,
да ротище свой открой,
а я туда закину
твою больную спину,
его больную попу,
туда же и Европу!»

Блинок для касатика


Съешь блинок, касатик,
будешь мне, как братик;
стану я тебе сестрой.

Рот пошире открой,
рот открой, не закрывай,
может, влезет каравай!
Ну а если влезет два,
то замуж за тебя б пошла!

И не смотри сердито,
я те не «Лолита»,
а как дам промеж глаз,
сразу женишься на нас!

Ой, касатик-косец,
пойдёшь аль нет, под венец?
Я те не сестрёнка,
ты тоже не мальчонка:
сорок лет — уже большой,
почти дед. Молчу родной!

Ты ешь блинок да слушай:
будем жить получше,
как замуж за меня пойдёшь.
Напутала! Ну что, возьмёшь?

Сожжение масленицы


Говорило нам ярило:
«Не болтайте языком!»
Говорило мне ярило:
«Тебя запросто сожжём!»

На ярило ведь не накинешь узду,
я сижу в сторонке и жду,
чтоб дорогое ярило
меня вечным огнём накрыло:
«Гори, гори ярко,
моя ты Худоярка,
гори, гори страстно,
ведь лик твой распрекрасный
вовсе и не на беду
с собою в вечность унесу!»

Горю, горю, догораю
и свято ведь знаю:
я одна была такая
с рожденья, что ли, неземная.

А у нас всё в порядке


Если родина пьёт и рыдает —
это ещё не беда,
потому как нас окружают
леса, поля и луга!

Хуже, когда родины нет
или родина — зыбь и пески.
А у нас всё в порядке:
море, реки, озёра, тиски.

Как сахалинцы до Балтики плыли


«Балтика — это где?» —
спрашивали сахалинцы.
«Где-то, где-то, где-то, —
отвечал синий ястреб. —
Вам не доплыть.»

Сахалинцы кидались
в свой Татарский пролив и плыли:
брасом плыли и в размашку...
Ни один не доплыл!

Жили зря


Было время, было время,
было время — жили зря!
Жили зря, жили зря,
потому что без царя!
А теперь живём с царём.
Вот, уже не зря помрём!

Сижу дома, не гуляю


С днём рожденья, Игорёк,
ты зачем в дом приволок
две чужие зубных щётки,
говоришь, что для трещотки?

Ну и да, ну и конечно,
я ведь тоже с тобой честна:
сижу дома, не гуляю,
просто чисто прибираю!

Где невест ловили


Мы крестились у реки,
пришли наши мужики,
нас раздели догола
и гоняли до утра
по заснеженной реке.
Кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе!

А болели мы все вместе.
Зато теперь мы им — невесты!

Говорят


Говорят, в Москве кур давно не доили.
Говорят, в деревнях хорошо не жили.
Говорят, деду моему всё по колено,
потому что на печи притаилась измена —
бабка гроб покрывалом накрыла,
говорит: «Чтоб не дуло те, милый!»

Что дарить жене


Подарите жене шубу,
шубу подарите ... две!
А без шубы не будет ведь счастья.
И жена во сне
имя станет шептать другое
(Егор, например). Чужое
кольцо у неё на пальце появится.
А какому мужу это понравится?

Судьба такая


Прожила я в горе, прожила я в радостях
и в маленьких, маленьких гадостях
от своих лучших подруг.
Вот и думаю: может, это от мук
или судьба такая,
чтобы я опять была холостая.

Влюбиться


Стала я замечать,
что старой себя называю:
никого не хочу встречать,
провожать не хочу. Устало
с работы иду по дворам.

Дождь, как слеза. Не спится:
мне завтра, вроде, к врачу
иль на старости лет влюбиться?

Бабушкины пироги


Наша жизнь — только держись!
И кто прожил эту жизнь, тот знает:
его не поломают ни ветры, ни пурги,
ни бабушкины пироги!

Хотя, чёрт его знает,
бабушкины пироги хоть кого поломают.

Был бы борщ на плите


Я за родину Русь
больше думать не боюсь!

Дум-думочек палата:
была бы чиста хата,
был бы борщ на плите
и хозяин на земле
да пущай позлее —
быстрей я околею!

Афоризмы


«За кого ты?»
— За всю великую Рассею,
за всю рассеянную Русь!
Нет, за неё я не радею —
беру кайло и в шахте бьюсь.

* * *

Ты, Серёжа, с такой рожей
не ходил бы к нам: негоже
целоваться при людях,
когда баба на сносях!

* * *

Не ходите, бабы, на тот свет,
там зачем-то выключили свет
и большие тянут провода
в никуда, в никуда, в никуда.

* * *

Да (сказала я мрачно),
в жизни нашей неоднозначной
покушать хорошо — это дело,
помыться, поспать.
Вот и жизнь пролетела.

* * *

А бабе Дусе мы подливаем
всё время какого-то чаю,
она пьёт это чай и хохочет —
ещё чаю такого же хочет!

* * *

Дед съел бред на обед
и сказал: «Буду полпред!»
Бабка съела тоже
и сказала: «Гоже,
стану я женой полпреда,
в доме будет больше бреда!»

* * *

Знает мама как с властью боротися:
пойти в лес по грибы и на кусты материтися.

* * *

— Вот такие дела, — сказала баба Маша. —
Что ни день, то я всё краше!

* * *

Бабушки — это звёзды,
а дедушки — это бабушек отголоски.

* * *

Коль зло кругом — то жена в дом!
А ежели летает — ей Бес с небес моргает.

* * *

В чём бы баба любовника ни обвиняла —
ему всё мало!

* * *

Обещал Иван обещать —
народу правду всё вещать.

* * *

Не всё то золото, что блестит;
не все те парни, что не воруют.

* * *

А у нас работяй на работяе сидит,
работяю в спину дышит.

* * *

Не наше это дело — кренделями разбрасываться.

* * *

Всё налажено — жизнь любовью не изгажена.

* * *

Если есть бурлаки, будет Волга.


Инна Фидянина-Зубкова мои: Проза , Детям , Стихи

Сообщение отредактировал Инна_Фидянина - Суббота, 09.03.2019, 03:47
 
АНИРИДата: Суббота, 09.03.2019, 09:14 | Сообщение # 2
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4328
Награды: 36
Репутация: 62
Статус:
Как неожиданно вас здесь встретить, Инна. Как ваш сайт?

Чуть в сторонке
 
Инна_ФидянинаДата: Суббота, 09.03.2019, 10:28 | Сообщение # 3
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 20
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
АНИРИ, сайт жив, куда ж ему деться? Вот он: Проза и поэзия Фидяниной-Зубковой
А мы знакомы?


Инна Фидянина-Зубкова мои: Проза , Детям , Стихи

Сообщение отредактировал Инна_Фидянина - Суббота, 09.03.2019, 10:31
 
АНИРИДата: Суббота, 09.03.2019, 19:28 | Сообщение # 4
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4328
Награды: 36
Репутация: 62
Статус:
Знакомы. Но дело прошлое

Чуть в сторонке
 
Инна_ФидянинаДата: Суббота, 09.03.2019, 21:27 | Сообщение # 5
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 20
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Нет, Анири, я вас не знаю. Никакого совместного прошлого у нас нет.

Инна Фидянина-Зубкова мои: Проза , Детям , Стихи

Сообщение отредактировал Инна_Фидянина - Суббота, 09.03.2019, 21:29
 
АНИРИДата: Суббота, 09.03.2019, 22:37 | Сообщение # 6
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4328
Награды: 36
Репутация: 62
Статус:
Ну, и ладно. Главное, что ваши стихи, несмотря на странность и неординарность, меня чем-то забирают. Мне их хочется читать. Впрочем, я вам говорила уже это

Чуть в сторонке
 
ledolaДата: Воскресенье, 10.03.2019, 02:23 | Сообщение # 7
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 10037
Награды: 92
Репутация: 267
Статус:
вали кулём - как-нибудь разберём... Больше сказать нечего.

А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Инна_ФидянинаДата: Воскресенье, 10.03.2019, 09:19 | Сообщение # 8
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 20
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Я порылась в интернете и нашла, что Анири - это Ирина Критская, 4 изданные книги в Ridero, живёт в Москве. Занимается вышивкой. Отправила запрос в друзья на ФБ. Всё, больше ничего пока сказать не могу. Игры в угадайку что-то стали меня утомлять. Старость, видимо.
А про даму прокоментировавшую ниже мне нечего сказать. Увы.


Инна Фидянина-Зубкова мои: Проза , Детям , Стихи
 
АНИРИДата: Воскресенье, 10.03.2019, 09:41 | Сообщение # 9
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4328
Награды: 36
Репутация: 62
Статус:
) не много я наследила)
Все правильно,Инна. Будем знакомы


Чуть в сторонке
 
Инна_ФидянинаДата: Среда, 13.03.2019, 06:51 | Сообщение # 10
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 20
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Улица Бед


Добро гуляющее


Добро, гуляющее по деревне и городу,
седина и бес ему в бороду,
недобрыми занималось делами,
зловещими мучило снами,
беспросветной накрывало тоской
и податью, как пеленой:
подать нищим, подать в казну,
подать сирым, подать попу.

Добро, гуляющее по деревне и городу,
сединой обеляло бороду,
прикрывало людские похоти,
грехи отмывало от копоти
и складывало в рядок:
грех за взятку, грех за стишок,
грех за убийство, грех за тираду.

— Не надо добра нам, не надо! —
кричал уставший народ. —
Засуньте себе его в рот,
и радости нам не надо!

Покладистая поклада.
Уходило добро... Провожаем,
дела свои обеляем —
выбелили набело.
Бес в ребро! Не надо нам
божьей милости от природы,
Не к добру добро народу,
хорошо и так жить в коем веке,
мы ж не люди, а всего лишь человеки.

Будем время ворошить


Будем жить, будем жить,
будем время ворошить,
а во времени песок
лишь сквозь пальцы... Занемог
грозный дядька постовой,
отпахав свой срок. Не мой
вымпел на суку повис.
Я сижу, латаю стих:
«Будем жить, будем жить,
будем время ворошить!»

А во времени стена,
очень прочная она,
туда смерду нет пути!

«Ты стихи свои пиши
и не думай о былом.
Вечность в вечность соберём
и рассыпим Землю в прах,
а во всех твоих словах
мы найдём изъян могучий! —
смотрит демон вниз из тучи
и внушает: — Будем жить,
будем время ворошить
и не думать о делах
вседержителей. За страх!»

Говорила б я с вами


Я живу в зачарованном доме,
там же живёт моя кошка,
мёртвая кошка… немножко.
Тут же горшок с цветами.

Говорила б я с вами
о любимой себе бесконечно,
но зачарованная квартира
дверь открывает. В вечность
сразу же попадаю,
а там говорю: «Бог с вами!» —
ведь я попадаю в вечность.

Руби, батяня, скворечник
и сразу же поджигай!
Да лихом не поминай,
я уже иду за тобою
к мёртвому, мёртвому морю.

Хоронила я мужа


Хоронила я мужа, закапывала
тридцатью лопатами закидывала:
лежи родной, не подымайся,
дыши мой милый, не сдавайся!

Ах ты, чёрт окаянный
належишься, встанешь первозданным.
Просыпайся, чего разлёгся!
И пошто тебе не встаётся?

Не поётся, не пляшется,
в кулачном бою не машется,
с девками не гуляется.
от чего душа твоя мается?

Пойди-ка, пройдись по воле:
поищи-ка ты лучшей доли,
кресты на могилках потрогай.
Поймёшь какой ты убогий.

Не у бога забрали забрало,
я твою жизнь украла
да на себя повесила.
Самой красивой невестою
разгуляюсь на новой свадьбе
Чёрт придёт: «Эх, украсть бы!»

А ты полежи, подумай,
раз ты у нас самый умный.

Но думать ему не хотелось.
А жизнь колесом вертелась:
в поле, с поля, до хаты,
и кругами ходит чёрт горбатый.

Как же скучно в автобусах жить


А я в автобусах скучаю,
ведь шофёр не нальёт мне чаю
и место своё не уступит.
Он взгляд напряжённый потупит,
когда я спрошу его: «Знаешь,
никогда ведь не угадаешь,
когда гаишник умелый
помашет тебе черно-белым
и пригласит поздороваться —
чай попить, постоловаться.»

Мне скучно с тобой, водитель:
ты не руководитель,
не президент, не бог.
Слышишь, мотор заглох,
приходится выходить:
— Может, пойдём чай пить
и разговаривать по душам
о грибах, рыбалке... Я дам
тебе номер своего телефона.
Звони в рай, ответит Зубкова.

Разговор с антиПризраком


антиВремя антимашет
антиАнгела крылом,
антиПризрак антипляшет
и кричит: — Антиумрём!

Анти-анти-анти-анти,
антураж, такой уж век.
В этом веке был бы с нами
анти, антиЧеловек.

Ну вот и всё. Моё сердечко
расщепилось на куски,
потому что на крылечко
села тень антиТоски
и сказала: «Как же скучно
кушать ваши пирожки!»

— Ты б взяла, подружка, ручку:
разорвала на куски
эту пыльную планету
бойкой повестью своей!

Я вздохнула: «Конец света,
не пишу я повестей».

Не писать бы ни о чём и никогда


Не писатьо счастье в кои бы веки!
Да странные рождались вокруг человеки:
чего-то им не хватало.
И у них большое хватало
отросло до самого неба.
Хватай звезду и ко мне бы!

Так нет, звёзд им было мало,
о счастье души кричали!
А где я его вам встречу?

Пишу стихи и перечу:
— Не в счастье вовсе отрада,
которая за оградой,
а где-то совсем близко, близко.
Зубы, смотри, не истискай.

Поп и поэтесса


Я вчера подружилась с попом,
хороший такой поп, деревенский,
шепелявит немного, и танец венский
танцевать совсем не умеет,
он что-то твердит о боге.

А я слушала и умилялась:
какой же он милый,
и шепелявит немого.

«Здравствуйте, я сахалинская недотрога:
стихи пишу и от местных их прячу.»
Поп немножечко озадачен,
он стихов давно не читает,
лишь кадилом своим махает.

Какой же он всё-таки милый
этот поп деревенский,
и танец венский,
жаль, танцевать не умеет.

Он глаз лукавит, добреет
мир вокруг и деревня наша.
— Ты, батюшка, прав, я поэтесса ваша!

Разделили всё человечество


А нам с вами делить больше нечего,
разделили всё человечество
на четыре равные части.

Одна часть была безучастной,
вторая часть равнодушной,
третья вовсе бездушной,
а четвёртая никому не нужной.

Вот эту не нужную часть
и постигла злая участь.
К этой части относимся мы.

Бесполезно строить друг к другу мосты,
по ним уже ходят другие:
вроде бы неплохие,
но бездушные,
безучастные и равнодушные.

Их больше
и нервы у них потолще,
в общем, они красивее,
потому что мудрее:
никогда под пули не лезут.
Они никуда не исчезнут!

А нам с вами делить вовсе нечего,
ведь разделили всё человечество.
Хотя ... нетронутым оставили небо.
Вот до него и бегай!

Дальше неба нет в небо дверцы


Пора покидать планету,
когда денег в кармане нету,
проблемы всю плешь проели
и жениться вы не успели.

Пора улетать куда-то,
если жизнь похожа на вату:
каждый день на работу,
а с работы домой неохота.

«Пора, пора!» Ай, лети уж!
Лети, потому что хуже,
хуже уже не будет.
И пусть тебя быстро забудет
родня, коллеги, начальство.

Прощаясь: «Прощайте, прощайте!» —
не махай. Мы тебе не помашем,
мы тихо в кровати ляжем,
а проснувшись, ещё кого-нибудь потеряем.

И вспоминая вас, не поминаем,
а представляя, не представляем,
как где-то там, на каком-то там небе
инопланетяне покидают планеты,
потому что они устали:
денег им недодали,
проблемы их шибко заели,
жениться они не успели,
потому что жизнь их, как вата,
и новая жизнь не зачата,
лишь старичьё доживает —
друг друга кряхтя ругает.

И некуда, некуда деться!
Дальше неба нет в небо дверцы,
дальше неба небес не бывает.

Пусть каждый из нас доживает
какую-то жизнь распоследнюю:
богатую или бедную.
И улететь не мечтайте,
там всё тоже самое, знайте!

Улетала душа — метель просила


Улетала душа, не просила хлеба,
улетала душа, просила снега,
снега просила лютого:
«Пусть мою душу укутает,
и забуду что было со мною,
с душою старою, не молодою.»

Улетала душа, однако,
и не просила злата,
а просила метелью укутать,
чтоб уснуть хоть на минуту —
забыть одеяла да тряпки,
гвозди, войны, домашние тапки
и избавится от кошмара:
«Чтоб мне ни дали — всё мало!»

Это было, так я погибала,
и погибая, знала:
снова рожусь, буду думать
о еде, серебре... Засунуть
мне б это всё между рёбер,
гвоздями прибить, и чтобы
я навсегда забыла
в каком веке добро я любила?

Где ты молодость, честь и совесть


Стар призывал млад к чести,
сам прожив как? Неизвестно!

— Где ты Молодость,
где ты Честь, где ты Совесть? —
бесконечно будут долдонить
прожившие жизнь (в чести?),
непонятные старики.

Была Молодость и уж нету,
Совесть к ответу
устала всех призывать,
а на Честь совсем наплевать!

Молодость, Честь и Совесть
в бою и в огню, вот повесть!
Ищите-свищите по свету
повесть заветную эту.

А пока Молодость, Совесть воюют,
Честь с нами ещё поворкует:
«Бессмысленный поток слов!
Обманываться ты готов,
старый-престарый старик,
что ж ты к морали приник,
когда тебе, вроде, поздно
строить мосты к ярким звёздам.»

— Наверное, поздно, — вздохну я. —
Но я ещё повоюю:
старыми погремлю костями,
лягу тяжкими повестями
на бессовестную планету.
Здравствуй, Молодость, кану я в Лето...

Какая картина


— Это ж какая картина! —
я сама себе говорила. —
Чудесная просто картина.
И сколько ж я денег спустила,
а могла бы купить картину
и повесить её на стенку.

Тогда снимали бы пенку
с тёплого, тёплого пива,
рассматривая картину,
мои дорогие подружки,
говорили бы: «Инна, ты душка,
что купила эту картину»!

А потом смеялись мне в спину:
«Дура наша подруга,
она поэт, и в этом вся скука!»

Скоро Новый год


Наши сани едут сами!
Скоро, скоро Новый год!
Почему-то нам с усами
никто денег не даёт.
А мы и не просим!

Но дитё подарочков просит,
баба золотую цепочку,
а тёща сорочку,
и тесть (чтоб он лопнул)
ждёт, чтобы я с ним рюмочку хлопнул.

Нет, денег мы совсем не просили —
не наша это прерогатива!
Мы лопаты в руки и топоры:
«С Новым годом, Мороз, мы пришли!»

Дети в школу пойдут


Завтра дети красивые в школу пойдут:
хошь не хошь, заставят учиться,
а плакать и материться
станут бабушки и отцы
не потому что они, как псы,
а просто сильно переживают.

Век скороспелый себя изживает.
Скоро и вы, дети, будете материться,
ибо, учиться
заставите своих деток и внуков.
Да за что же Земле така мука?

Всё история моя


Не смотрите, люди,
ничего не будет,
потому что мой отец
ненавидел этот свет:
реки, горы и моря —
всё история моя.

Не смотрите, люди,
мира вам не будет,
потому что мой отец
был и вовсе молодец —
не ходил за мной кругами,
говорил: «Да и бог с вами!»

Не смотрите, люди,
а то черти судят.

Как-то по доброму улыбаются


Позапрошлые люди,
никому от них горя не будет
и счастья не будет тоже,
и толку ничуть. Ну и что же.

Позапрошлые наши люди,
«жаря внуков на блюде»,
как-то по доброму улыбаются
и жизнь вспоминая, не каются.

Если радость рекой льётся


Никому не будет больно
в мягкой совести своей.
Отчего ж так сердцу вольно?
Надо сжать его скорей!

Не дышать — пускай не бьётся,
может, станет веселей.
Если радость рекой льётся,
значит, совести теплей.

Покупая на рынке семечки


Невезучие мои соплеменники:
невезучие я и ты!
Покупая на рынке семечки,
заглядываем в штаны
продавцам, обещающим праздник,
сулящим рай на земле.

Смотри, очередной безобразник
уж загадил наши умы!

Честь, душа и тело


Какая маленькая душа!
Такое огромное тело.
Пела душа, плыла...
Тело старело, скрипело.
Тело хотело есть,
ну а душа орала!
И если на свете есть честь,
то её тело попрало.

Что лучше


Если ты в своей постели
не проснулся утром рано,
а из облака седого
вниз на всё глядишь сердито,
то конечно ж, это лучше —
ничего уже не делать,
а как дураку, просторы
родные просто облетать.

Афоризмы


А ведь есть где-то город богов,
где никто никогда не умер,
где никто никогда не умрёт.
Что люди? Всего лишь куклы
в руках тех, кто им врёт!

* * *

Жил-был кот.
Сто целковых ему в рот
положи и ходи кругами:
жди, когда выдаст рублями!

* * *

В старости душа готова собой гордиться,
да тело не даёт.

* * *

Если ты думаешь, что ничего не думаешь —
ты зря так думаешь.

* * *

Чтобы зло нас больше не мучило,
мы собьёмся в большие кучи!

* * *

Народу — побольше терпения
и певческого настроения!

* * *

Один день без бога прыщом сказывается,
а у дев томленьем на грудь ложится.


Инна Фидянина-Зубкова мои: Проза , Детям , Стихи
 
Мила_ТихоноваДата: Суббота, 16.03.2019, 19:50 | Сообщение # 11
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 19039
Награды: 336
Репутация: 740
Статус:
Очень большие объёмы за один раз выкладываете, довольно трудно сориентироваться. Но возникает некое впечатление псевдонародности и однообразия - как будто на протяжении всего выложенного крутится одно и то же стихотворение, об одном и том же. Не добавляет радости и изобилие глагольных рифм.
Впрочем, для такого стиля это, видимо, не порок.
 
Инна_ФидянинаДата: Суббота, 16.03.2019, 22:04 | Сообщение # 12
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 20
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Не хотела тут уже ничего выкладывать, посчитала, что сайт нечитаемый. Спасибо. Значит продолжу.
А на счёт объема... ну извините, это моя БИБЛИОТЕКА, а она предпологает обЪёмы и сразу, и много!
Я так поняла, для малых форм у вас есть ТВОРЧЕСКАЯ МАСТЕРСКАЯ...


Инна Фидянина-Зубкова мои: Проза , Детям , Стихи
 
Мила_ТихоноваДата: Суббота, 16.03.2019, 22:16 | Сообщение # 13
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 19039
Награды: 336
Репутация: 740
Статус:
Я имела в виду - одно сообщение - одно стихотворение.
Большой объём сообщения затрудняет возможность оценить, процитировать - рука устанет взад-вперёд страницу дёргать. И читателей однозначно больше будет.
Если же вы решили использовать страницу, как хранилище - пожалуйста, никто не против.
 
Инна_ФидянинаДата: Воскресенье, 17.03.2019, 00:06 | Сообщение # 14
Зашел почитать
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 20
Награды: 0
Репутация: 0
Статус:
Сахалин Господин

Я живу на Сахалине


На меня смешной японец
косо смотрит, улыбаясь:
​«Ты живёшь на Сахалине?»

— Я живу? Да уж не знаю,
​я дышу или мертва.
Никогда не угадаешь
где сидит твоя душа.

Это Будда одинокий
всё про всех, конечно, знает.
Ты по-русски понимаешь?
Нет? Тогда ты не читаешь
и стихов моих глубоких.

Не люблю улыбок глупых!
Только Будда одинокий
стерпит все твои ужимки.
Ваши боги — невидимки?

Нет, не буду с небом спорить,
я спешу на своё море —
на песке стирать следы.

А ты следом не ходи,
я иду искать Покой,
который ходит лишь за мной.

На меня смешной японец
косо смотрит, улыбаясь:
«Ты живёшь на Сахалине?»
— Я живу? Не угадаешь!

Сахалинские закаты


Александровск-Сахалинский,
здесь закат такой былинский!
Дочь гуляла по песку:
«Мама, что-то не пойму
куда солнышко ушло?»

Оно, доча, спать пошло.
Не проснётся никогда!
Будет в небушке звезда
освещать горючу жизнь.

«Что ты, мамочка, уймись!
Никогда я не состарюсь на зловещем берегу,
а то я, как моя мама, тут совсем с ума сойду!»

Дочь уехала далёко.
Бережок притворно охал.
Солнце вышло из небес
и сказало: — Молодец!

Александровск-Сахалинский,
был бы здесь закат былинский,
не сочиняла б сказки я.
Всё. Я в дом писать пошла…

Что-то да я не знаю


Не было берегов у берега.
Я бегала
по бескраю.
Что-то да я не знаю:
ни солнце, ни траву и ни море,
я не знаю горькое горе.

Я знаю песню, которая плачет.
А это значит,
глаза мои бесконечны,
в них плавает вечность
и Охотское море.
Охота на волю!

Ода острову Сахалин


Если честно говорить о Сахалине,
то нет в нём ничего, окромя глины,
кроме глины, песка и леса.

Нет на острове чудесном интереса,
потому как тот пророс травой:
лопухом, малиной, черемшой,
голубикой, черникой, морошкой
и махонькой редиской на окрошку.

А всё остальное — это море,
и в нём ничего нет, окромя соли,
кроме соли, воды и рыбы —
огромной такой, как глыба.

Глыб у нас тоже много:
утёсы, скалы. Пологом
лежат лишь мелкие долины:
Тымовская и (там где живёт Инна)
славен Долинск-град. Там совсем плохо:
то дома цветные, то горохом
катятся детишки по бульварам
не по древним, золотистым, старым,
а по серым, новеньким, разбитым.

Вот стих свой допишу и буду бита
мэрами всех сахалинских городов.
Ну и ладно. А ведь сколько слов
я хотела написать, но не смогла
(рот заткнула я самой себе), пошла
по острову родному в глину, грязь.
Не хотела я петь песен. Понеслась!

Сахалин обидел


Сахалин не хотел, но обидел.
И что обидное — обид никто не видел.
Растительность и та пошла по кругу:
то лопух, то репей — не жизнь, а мука.

«Да и ну на эту жизнь!» — сказал упрямо
тот, кто рядом был. По стойке прямо
я ходила по дорогам Сахалина.

Птицы с неба крикнули мне: «Инна!» —
и велели кинуться в болото.

— Нет на острове болот то, —
я зачем-то птицам отвечала. —
Можно жизнь свою начну сначала?

Ну а остров предлагал позлее выбор:
«По деревням ты пройдись, живых покликай
иль пускайся вплавь по океану!»

— Ладно, — я рукой махнула, — пойду к маме, —
и три дня над могилкой рыдала.

Остров знал всё это, было мало
ему горя моего, он бросил ветру:
«Зачем поэтам жить на белом свете?»

А ветер пошумел и утих.
Поэтому сижу, пишу я стих.
И все обиды уходят куда-то...
Остров — глыба, он не виноватый.

Сахалин Господин


Господин Пурга, Сахалин Тоска.
А и где бы ты ни жила, была,
ты такого края не видела:
тут зима, зима бесконечная.

Ой не шила я наряда подвенечного,
меня зимушка в шубку укутала,
замуж выдала, гадала, плутала:
«Будет плохо тебе, не реви, не ной,
Сахалин зимой обогрей, укрой»!

Сахалин пургой обогрел, укрыл.
Пароход за мной не пришёл, не приплыл.

Нет не холодно, нет не голодно,
просто пусто кругом, очень боязно.
Как-то жизнь сиротливо прошла:
Сахалин Господин пел не для меня
свои песни в ночи заунывные.

Я не дочь тебе, картину дивную
напишу пером. А замужество
как пришло, так и ушло. Придал мне мужества
Сахалин смешной в небывалый век.

Я — зима тоска. Ты — мил человек.
Песни горькие мои, ты забудь, прости.
Одевай-ка шубку и иди, иди
по краю русскому, краю снежному.
Сахалин, берега — края безбрежные!

Начинаю жить


Начинаю жить заново под именем бога:
«Ах ты, царская недотрога,
тебя даже я не трогал,
а жизнь за тебя отдал
сахалинский девятый вал!»

Я устало пожму плечами,
почему-то хочется к маме
и в сырую могилку к отцу:
— Я ведь скоро умру?

«Скоро, дочечка, скоро!» —
успокоит бог, словно
сам собрался на небеса.
Я оделась, гулять пошла.

А на улице кружит вьюга:
«Раздевайся, ложись, подруга,
на мягкий, пушистый снежок!»

— Врёшь, не вышел мой срок! —
снег стряхнула и в дом иду,
дома тепло в пургу.

А кот-баюн обогреет:
«Открывай свою книжку скорее
да листай, читай и пиши!»

— Тихо, киска, я сплю, не дыши,
не урчи с таким грохотом в ухо.
Хорошо. Уютно. Проруха!

Край света


Пишут люди, пишут люди
на изнанке букваря:
«Больше в мире зла не будет!» —
закрывать букварь пора
и лететь туда, где небо
разрывает паруса.

На край света, на «Край света»
там ведь не одна звезда,
ни сойдя с своей орбиты,
след оставит. Подметут.

Вот и всё, мы, дворник, квиты,
мусор дети соберут
и расскажут: «Очень сложно
в черновик писать букварь,
никогда не разглядишь ведь —
что кому чего не жаль.»

Так и будет небо с морем
спорить, тайны не храня:
«Что-то будет, что-то будет!» —
будет жизнь без букваря.

Нарисует старый дворник
на стене прошедший год:
«Да уж, было чего вспомнить —
фестиваль “Край света”, лёд,
прошлогодние обиды,
кризис, пляски, босота!»

Мы с тобою, дворник, квиты:
обнищал ты, как и я.

Чёртовы острова


Заиндевевшие чёртовы острова.
«Чёртовы острова» —
это игра, игра на выживание.
Выживу, так задание
будет выполнено навеки.

Мёртвые вокруг человеки.
И я среди них ни жива,
ни мертва, ни печальна,
не ломаю руки в отчаянье,
а холодно прорубаю путь:
«Мне б на мёртвых людей не взглянуть!»

Не гляди, не гляди, не надо!
Выживешь, будет награда:
начнут стихи твои литься
и благодарные лица.
Погляди на них, больно не будет.

Нет, конечно душа не забудет
чёрствый остров и мёртвых людей.
Но ты ход свой руби поскорей
и иди иль плыви, неважно!

Да помни, кораблик бумажный
у тебя всегда под рукою,
он мёртвое море накроет.
Ты в нём сиди и пиши
свои стихи, они неплохи.

Бог островной


Сахалин Господин колышется:
«Хорошо ли, тепло тебе дышится?»

Хорошо и тепло, и вольно,
даже в лютый мороз раздольно!
До чего ж я люблю бураны:
заметут и следов не оставят.
Пропаду без следа и сгину,
ищите потом свою Инну.

А Инна уже на небе
разговоры ведёт со светлым
богом Островным очень долго:
«Ну как тебе, доча, Волга,
красивы ли горы Урала?»

Киваю: «Я не встречала
ничего красивей Сахалина.
Можно я снова двину
на свой островок гремучий?»

Хмурит бог свои тучи
«Да нет уж, сиди родная.
Видишь, тело твоё закидало
снежной, белою кучей.
Ты со мной, ты дома. Здесь круче!».

Сахалин Господин не шевелится:
то ли наст тяжёл, толь метелица
слишком сурово кружит.

Лечу в тело. За жизнь борюсь. Ну же!
Из сугроба большого я вылезу,
Сахалин Господин свой вымету
от нечисти всякой стихами!

Подождите меня там папа с мамой.
А я берёзку обниму и рябину,
над могилками поплачу и сдвину
Сахалин с насиженного места:
плыви, как лодка, по ветру!

И бог Островной за тучей
вздохнёт и скажет: «Так лучше.»

Красно море миражей


Тут каменья вековые
и столетни берега.

Что ж вы, девки молодые,
не приходите сюда:
на волну поматериться
или просто погулять.

Южный вечер будет длиться.
Как же хочется узнать:
на миру ли мир раскрашен,
на ветру и пыль красна?

Океанский ветер слажен —
надувает паруса!
Где вы, девки? Где ты, мать?

Я пошёл бы в дом поспать,
да неведомый Кощей
не принял моих мощей.

Волны плещут у песка
мать усопшая спала,
а каменья вековые
глазы греют свои злые.

Не ходите никогда
на зовущи берега.

Эти черны корабли —
миражи, миражи.
Эти красны паруса —
лишь вода, вода, вода.

Сахалин — не тебе чета


Сахалин, Сахалин — не тебе чета.
Сахалин Господин — это навсегда.

Вот побывал ты, вроде, в Магадане,
а хочется домой, ведь, к папе с мамой,
на Сахалин, на остров свой могучий,
который и Чукотки даже круче!

«А ты, детка, в Сочи не бывала?»

Что я в ваших Сочах не видала:
ни каторги тебе, ни одиночества,
ни закалённого в снегах отрочества.

А знаете, на острове: моря —
они везде, куда б я ни пошла.
Вот из-за этих то морей
не видно ваших мне Сочей!

*
Сахалин, Сахалин — не тебе чета,
он допишет стих, а я вразнос пошла
по горам крутым да побережью.

Не хочу убийцей слыть, но всё же срежу
подосиновиков толстопятых.
Слышишь как они кричат: «Проклята!»

Так как устанешь плыть


— Слышишь, Инна,
ты живёшь на Сахалине?
— Я живу на Сахалине.
— Я там не бывал никогда!
— Тебе никогда там не быть.
— Почему?
— Так как устанешь плыть,
у нас такие моря!
В их пучинах сплошная беда,
а она любую мечту
тянет всё время ко дну.

— Слышишь, слышишь, слышишь, Инна!
— Я живу на Сахалине,
не пытайся со мной говорить,
потому что устанешь зубрить
громаду моих стихов!
Ведь без них я никто.
Будь здоров.

Он встал и закрыл ноутбук,
мой виртуальный друг.
Прошептал: «Тяжело с тобой, Инна», —
и на остров гремучий двинул.

А пока он плыл и шагал,
воздух в небе так дико устал!
«Не дойдёт», — шуршали моря.

Не дошёл, заболел. Я одна.
На гору взобралась и жду
на холодном, промозглом ветру.

На севера — сказали доктора


На севера, на севера, на севера!
На севера (сказали доктора),
на севера, где северный народ
даже в пургу не пропадёт.

На севера отправилась Москва
Брянск, Белоруссия, Литва.
На севера: на Дальний на восток,
на Сахалин, Курильск, Владивосток,
на БАМ, Амур, в Хабаровск.

О сколько ж нас пропало,
пропало навсегда!
Там наша даль-земля,
она нас понесла
и всё несёт, несёт
вперёд, вперёд, вперёд!

А впереди пурга
и бешеный народ.
Ну кто его поймёт?
То пляски-свистопляски,
то мёрзлая вода,
то горы-перегоры,
то дружба навсегда!

И горе рекой:
хоть купайся или пой
про горы-перегоры,
про рыбу и про лес,
про баню, прорубь, шубу.

Ну вот и чёрт залез
в истерзанную душу:
«Такие, брат, дела.»
— Зачем же я припёрся
на эти севера?

*
На севера, на севера, на севера,
на севера (сказали доктора).
Я верю, верю, верю докторам,
свой север никому я не отдам!

Пьяный доктор спит на лавке,
мёрзлый город не поёт.
Не помри сегодня, Клавка,
сала шмат Колян несёт.


Инна Фидянина-Зубкова мои: Проза , Детям , Стихи
 
АНИРИДата: Воскресенье, 17.03.2019, 20:35 | Сообщение # 15
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4328
Награды: 36
Репутация: 62
Статус:
)

Чуть в сторонке
 
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Поэзия » Инна Фидянина-Зубкова (с острова Сахалин)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: