Татьяна Мажорина - Страница 238 - Литературный форум
ГлавнаяТатьяна Мажорина - Страница 238 - Литературный форум
[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Поэзия » Татьяна Мажорина (мне бы выплеснуть душу)
Татьяна Мажорина
mazhorina-tatjanaДата: Вторник, 16.07.2019, 06:41 | Сообщение # 5926
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Цитата Антосыч ()
А я тут! И с удовольствием прочитал всё новенькое.

А я рада, что ты тут)))
Цитата ilchishina ()
Сильное стихотворение! В душу западает...

Хорошо, если зацепило.

Толя, Зина, спасибо вам!


Моя авторская библиотека
 
ilchishinaДата: Четверг, 18.07.2019, 15:40 | Сообщение # 5927
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4970
Награды: 162
Репутация: 199
Статус:
Жду новенького!

"Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь."А.Н.Островский
--------------------------------
С уважением. Зинаида
 
mazhorina-tatjanaДата: Четверг, 18.07.2019, 16:50 | Сообщение # 5928
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Цитата ilchishina ()
Жду новенького!

Зина, некогда! Поездки и мероприятия сильно отвлекают.
Следующим будет очерк. О ком - пока не скажу. Но скоро.
Но ты пропустила на той странице последнее стихо "У Надежды всё хорошо" - так что это тебе пока новенькое))


Моя авторская библиотека
 
ilchishinaДата: Четверг, 18.07.2019, 18:52 | Сообщение # 5929
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4970
Награды: 162
Репутация: 199
Статус:
Цитата mazhorina-tatjana ()
У Надежды всегда хорошо

Действительно пропустила. Болевое стихо)!


"Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь."А.Н.Островский
--------------------------------
С уважением. Зинаида
 
mazhorina-tatjanaДата: Воскресенье, 21.07.2019, 14:19 | Сообщение # 5930
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Цитата ilchishina ()
Действительно пропустила. Болевое стихо)!

Спасибо, Зина!
Ну, теперь начинаю выкладывать обещанное. По частям, чтобы не утомлять.


Моя авторская библиотека
 
mazhorina-tatjanaДата: Воскресенье, 21.07.2019, 14:23 | Сообщение # 5931
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Эссе о жизни и творчестве Александра Вертинского



Передо мной книга Александра Вертинского «Дорогой длинною…», выпущенная московским издательством «Правда» в 1980 году. В неё включены «Стихи и песни», «Рассказы, зарисовки, размышления», «Письма». Удивительная судьба! Невероятно-трудная. Горькая. И счастливая. Неоднозначная – одним словом. В три года маленький Саша остался без матери. Понятно, что совсем кроха и мало что понимал и запомнил в то время. Однако то, что запомнил, читать нелегко: «Очевидно, для утешения дали мне шоколадку. Мать лежала на столе в столовой в серебряном гробу вся в цветах… Быстро забравшись на табуретку, я чмокнул маму в губы и стал совать ей в рот шоколадку… Она не открыла рта и не улыбнулась мне. Я удивился. Меня оттащили от гроба и повели домой к тётке». Это и всё, что у ребёнка осталось из воспоминаний о матери… Представить такую картинку трудно и больно, но вызывает восхищение тот факт, каких высот, вопреки всему, этот человек смог добиться в жизни. Итак, остановимся подробнее на биографии и творчестве Александра Николаевича.

Родился 21 марта 1889 г. в Киеве. Родители мальчика жили в незарегистрированном браке, поскольку первая жена отца не давала развода. Отец Александра – Николай Петрович Вертинский вынужден был усыновить собственных детей – маленького Сашу и его сестру Надю, которая была старше на пять лет. Евгения Степановна – мать мальчика – родом из дворянской семьи. Самая юная, нежная и кроткая из четырёх сестёр, тяжело расплачивалась за свою первую и последнюю любовь. Родители Женечки не признавали ни её, ни мужа, ни их незаконнорожденных детей. Правда, сёстры матери общались с ней, но Николая Петровича тоже не признавали и считали его виновником «падения» их младшенькой. Маленькому Саше не раз приходилось из уст Марьи Степановны – тётки, взявшей его на воспитание, слышать:
– Твой отец – негодяй!

Каково это было слышать малышу, оставшемуся без материнского тепла и всем сердцем любившего своего отца? Поразительная чёрствость… Отец по роду своей деятельности занимался журналистикой, также оказывал юридические услуги, поскольку имел профессию адвоката. И был довольно востребованным. Как человека доброго, сердечного и отзывчивого, его очень ценили люди. Предпочтение всегда отдавал бедным и даже оказывал материальную поддержку своим подзащитным. Николай Петрович очень тяжело переживал смерть дорогой и любимой Женечки. Постепенно за ним стали замечать какие-то странности. Стал заговариваться, к чему-то прислушиваться, мог ни с того ни с сего выйти из зала суда, бросив почти что выигранное дело. Однажды по весне его нашли на снегу, без чувств, в распахнутом пальто, во фраке, ничком лежащего на могиле Евгении Степановны. Последствием стала скоротечная чахотка. Оправиться от болезни он так и не смог. После смерти отца Надю забрала старшая сестра матери – Лидия, а маленького Сашу – красивая, молодая, своевольная и капризная Марья, причём каждому из детей было сообщено о смерти друг друга. Так пятилетний Саша остался без единого родного человека.

По субботам кузина Наташа иногда водила его во Владимирский собор – величественный и торжественный. Сердечко малыша трепетало при виде «Страшного суда» Васнецова. А «Рождество Христово» и задушевные русские пейзажи Нестерова радовали глаз, приносили успокоение. Образ Богоматери светился неземной красотой, вызывал изумление и восторг. Малыша подолгу нельзя было оторвать от неё. А когда пел церковный хор, его детская душа, не умевшая вместить столько переживаний, словно мячик, улетала вверх, к самому куполу – к небу! И, наконец, самое главное с его слов: «По ходу службы из алтаря появлялись в белых стихирях тонкие и стройные мальчики чуть постарше меня и несли белые свечи. И все смотрели на них. О, как завидовал я этим юным лицедеям! Вот откуда взяло своё начало моё актёрское призвание!»

В девять лет Александр поступил учиться в Императорскую I-ю Александровскую гимназию. Приготовительный и первый класс окончил на отлично, а потом всё хуже и хуже и со второго класса был исключён из неё. Перевели в гимназию попроще – Киевскую 4-ю, но и оттуда, нахватав массу двоек, он тоже «был торжественно исключён из пятого класса». Паренька тянуло к искусству. Двоюродной сестре Киньке почему-то позволили посещать драматическую школу, а его жестоко наказывали за стремление к театру. Пороли нещадно – не помогало. Вырастал волчонком, начал красть. Воровал мелкие вещи из тёткиного комода, продавал их на толкучке и почему-то был всегда голоден.

Дружил с ребятами второгодниками. Росли, как трава, сами по себе. Любили разводить костёр, жарить на палочках старое украинское сало, курили до тошноты… Зимой посещали Киево-Печёрскую лавру. В монастырской бесплатно выдавали постный борщ из капусты и чёрный хлеб. Верующие богомольцы прикладывались к мощам святых, целуя их, и оставляли медяки на свечи угоднику. Ребята придумали трюк, как незаметно завладеть этими медяками. Нагибаясь к мощам, делали вид, что целуют их, а сами захватывали ртом столько, сколько он мог уместить. На ворованные деньги накупали себе пирожных, конфет, папирос. В учебные дни любили ходить по ярмарке, вместо того, чтобы идти в гимназию. Там же на Подоле, несколько в стороне, стоял двухэтажный дом, служивший «контрактным залом». Днём там кипела торговая жизнь, заключались всевозможные сделки, а вечером за десять рублей зал сдавали под любительские спектакли. Это помещение и стало его «актёрской колыбелью», поскольку идею стать актёром Александр так и не выбросил из головы.

Помимо Вертинского, в Киеве было достаточно молодёжи, которой безумно хотелось показать себя на сцене. Ребята вскладчину снимали зал, брали напрокат костюмы, расклеивали афишки, сами распространяли билеты среди родных и знакомых… и играли, играли, играли. Самостоятельно ставили «Казань» Григория Ге, «Волки и овцы» Островского и даже «Горе от ума» Грибоедова. Не раз приходилось «докладывать» до каждого спектакля. Выручали родственники некоторых «актёров» и «актрис», отдавая последние гроши ради своих чад.

Был ещё так называемый «Клуб фармацевтов», тоже на Подоле, куда входили преимущественно еврейские студенты, обучающиеся на стоматологов и ортодонтов, как более перспективные профессии. Но и эти ребята грезили стать артистами, к тому же, они были и главной театральной публикой. По субботам в этом клубе устраивались семейные Журфиксы, где выступали все киевские молодые таланты. Первый выход Александра оказался весьма неудачным. Вышел петь цыганский романс, тщательно отрепетированный до этого, но открыл рот и… спазм перехватил дыхание. Ээкал, мэкал и вынужден был покинуть сцену при гробовом молчании зала. Неудача нисколько не охладила пыл будущего актёра. В следующую субботу он выступил в качестве рассказчика еврейских анекдотов, к тому же, представил на суд публики несколько юмористических сценок, составленных им на основе собственных уличных наблюдений. Успех был полный!

Одно время юный Вертинский тесно общался с закоренелым второгодником Жоржем Зенченко, сумевшим каким-то образом «просочиться» в Соловцовский театр и даже стать в нём старостой статистов (участников массовых сцен). Статистам театр выплачивал пятьдесят копеек за спектакль. И этот пройдоха Жорж записал в статисты с полсотни ребят, в том числе и Александра, с условием, что получать за них будет он. Но… чего не сделаешь ради искусства! Постоять почти всё время за кулисами, видеть игру настоящих актёров – полубогов и выйти на какое-то мгновенье перед публикой, пусть даже без слов – это уже счастье.

А однажды за три рубля Жорж позволил Александру в одной из сценок в «Народном доме» сыграть роль одного из двух мамелюков (личной охраны Наполеона). Наполеона играл Борис Путята. Требовалось долго и неподвижно стоять возле дверей его кабинета, скрестив руки, а перед появлением царствующей особы поочерёдно громко возвестить одно только слово: «Император!» К сожалению, у Александра имелся один серьёзный недостаток: он не выговаривал букву «р». Естественно, что его немедленно удалили за «косноязычие». Пропали и три рубля. Больше ролей со словами ему не давали. Много позже этот недостаток сыграет роковую роль во время прослушивания его Станиславским.

Наступал 1905 год. Вертинский к тому времени уже был выгнан из гимназии. Молодёжь собиралась в кружки, читала нелегальную литературу, распевала запрещённые песни и т.д. Всё это очень раздражало тётку. К тому же, спектакли заканчивались поздно, и он добирался домой во втором часу ночи. Полузамёрзший, голодный он пробирался в кухню, доедал остатки ужина и, укрывшись старым гимназическим пальто, сладко засыпал «непробудным сном молодости». В конце концов Марья Степановна запретила кухаркам впускать племянника. Что было делать? Где ночевать? Но бросить театр он не мог. Это было выше его сил… В саду стояла беседка, в которой лежали грубые солдатские ковры. На зиму её запирали на замок. Выломав пару штакетин, он влезал в неё и засыпал на морозе, завернувшись в эти ковры. Но это продолжалось недолго. Всё же тётка окончательно выгнала его из дома. Приходилось ночевать по подъездам чужих домов, просиживая ночи на холодных лестничных ступенях.

Со временем у будущего актёра появились новые знакомые – молодые поэты, художники, литераторы. Жизнь мало-помалу стала налаживаться. Как правило, многим из них тоже жилось не сладко, а потому – выживали сообща, делились друг с другом. В 1912 г. в журнале «Киевская неделя» был напечатан его первый рассказ «Моя невеста», написанный в декадентской манере и «оказался довольно заметным на фоне киевской беллетристики». Следом напечатали второй – «Папиросы Весна» – в том же стиле. Ещё одна из киевских газет, «Отклики», опубликовала рассказ «Лялька». О Вертинском заговорили как о подающем надежды молодом литераторе. Однажды, перелистывая журнал «Театр и искусство», он прочёл в составе комедийной группы Сабурова фамилию – «Н.Н. Вертинская». Написал письмо милой незнакомке. В ответ пришло письмо, полное слёз. Оказалось – его сестра, якобы умершая в детстве. Зачем тёткам таким жестоким способом понадобилось их разлучать? До конца жизни Александр Николаевич так и не смог понять…

Но… вернёмся к биографии Вертинского. Какое-то время судьба была благосклонной. Молодой человек попал в замечательный литературный дом Софьи Николаевны Зеленской, где собирался весь цвет тогдашнего киевского бомонда и о котором на всю жизнь сохранились самые тёплые воспоминания. Преподавательница женской гимназии, очень образованная и умная женщина, жена брата Анатолия Васильевича Луначарского – писателя, переводчика, видного государственного деятеля, будущего наркома просвещения СССР. Заметив способности Александра, его в этом доме не только подкармливали, но и оставляли жить на даче, а самое главное – смогли привить литературный вкус, выработать чувство меры, научили серьёзному, вдумчивому подходу к литературе. Отношения с тёткой несколько потеплели, хоть он и не жил у неё, но стал проведывать иногда, общаться с её маленькими сыновьями. Но в душе зрело твёрдое решение: нужно ехать в столицу, чтобы сделать карьеру, поскольку всем известно, что «нет пророка в своём отечестве».

Накопив двадцать пять рублей, подыскал себе компаньона – маленького актёришку Сашку Муратова – абсолютную бездарность, но в его гардеробе имелось несколько сценических костюмов, что согласитесь – немаловажно. Вместе отправились в Москву. Вертинский отдал ему деньги на хранение, но Муратов был тот ещё «жучок». По прибытии в столицу – заплатил за гостиницу чужую заначку, причём на месяц вперёд, оставив компаньона ни с чем. Один спал на кровати и жил припеваючи, а другой – на полу и мог позволить себе только ломтик ситного хлеба и пустой кипяток два раза в день. Много, очень много ещё злоключений выпало на его долю. Тем не менее: «Москва была пёстрая, цветастая, шумная, не похожая ни на один город в мире. Не любить её невозможно", – позже напишет в своих воспоминаниях Александр Вертинский.

Когда из гастрольной поездки вернулась в столицу сестра Надя, они стали жить вместе, много чего рассказали друг другу, навёрстывая упущенные годы общения. Посещая вольнослушателем лекции в Московском университете, Александр познакомился со студентами – Володей Лазаревичем и Женей Хазиным. Вместе совершали экскурсии по городу, бегали на лыжах по Москве-реке, ходили на Воробьёвы горы – кататься на бобслеях. Если Надя уезжала – он перебирался к друзьям. Довольно много времени ребята проводили в университете или в Румянцевской библиотеке.

Вертинский пробовал себя и в кино, правда, без особого энтузиазма. Кинодебют состоялся в 1913 году в фильме «Обрыв», где ему досталась небольшая роль одного из гостей — кадета. На этой картине Вертинский познакомился с Иваном Мозжухиным, который играл главную роль — Райского. Они сдружились. Затем ему досталась роль ангела в фильме Ильи Толстого, снимавшего картину по рассказу отца, которая стала пропуском в московскую богему. Трудность состояла в том, что нужно было с неба зимой падать в снег совершенно голым, с одними лишь крыльями за спиной. Согласился из озорства. Кинематограф позже подарит Вертинскому и первую большую любовь — любовь к звезде русского немого кино актрисе Вере Холодной. Александра не смутило, что ко времени их знакомства Вера уже быта замужем. Он настойчиво, можно даже сказать — самоотверженно добивался расположения любимой, посвящая ей многие из своих первых песен, таких как «Маленький креольчик»:

Ах, где же Вы, мой маленький креольчик,
Мой смуглый принц с Антильских островов,
Мой маленький китайский колокольчик,
Капризный, как дитя, как песенка без слов?
Такой беспомощный, как дикий одуванчик,
Такой изысканный, изящный и простой,
Как пуст без Вас мой старый балаганчик,
Как бледен Ваш Пьеро, как плачет он порой!
Куда же Вы ушли, мой маленький креольчик,
Мой смуглый принц с Антильских островов,
Мой маленький китайский колокольчик,
Капризный, как дитя, как песенка без слов?..


Вера очень тепло относилась к Александру, ведь это с его лёгкой руки она пришла на съёмки, но так и не смогла ответить взаимностью, полностью оправдав свой сценический псевдоним. В отчаянии Вертинский написал песню «Ваши пальцы пахнут ладаном», в которой, навсегда прощаясь с любимой, заочно отпел её. Она потребовала убрать это посвящение, и он убрал, но спустя три года Вера умерла в Одессе при невыясненных обстоятельствах. Вертинский вернул посвящение обратно:

Ваши пальцы пахнут ладаном
И в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо Вам,
Ничего теперь не жаль.
И когда Весенней Вестницей
Вы пойдете в дальний край,
Сам Господь по белой лестнице
Поведет Вас прямо в рай.
Тихо шепчет дьякон седенький,
За поклоном бьет поклон
И метет бородкой реденькой
Золотую пыль времен.
Ваши пальцы пахнут ладаном
И в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо Вам,
Ничего теперь не жаль.

Продолжение следует.
Прикрепления: 3558636.jpg(3.5 Kb)


Моя авторская библиотека

Сообщение отредактировал mazhorina-tatjana - Воскресенье, 21.07.2019, 22:40
 
МарЗДата: Воскресенье, 21.07.2019, 22:16 | Сообщение # 5932
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 9189
Награды: 177
Репутация: 397
Статус:
Замечательно написала, Таня! Читается на одном дыхании))

Марина Зейтц.
Моя авторская библиотека
Организатор обучающих конкурсов на сайте СП
Член Союза Писателей России
 
mazhorina-tatjanaДата: Воскресенье, 21.07.2019, 22:37 | Сообщение # 5933
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Цитата МарЗ ()
Замечательно написала, Таня! Читается на одном дыхании))

Спасибо, Марина!
Как же я рада, что ты стала чаще заходить на сайт. Кстати, я забыла добавить, что "Продолжение следует". будет три части. Исправляю оплошность))


Моя авторская библиотека
 
ledolaДата: Понедельник, 22.07.2019, 00:11 | Сообщение # 5934
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 10188
Награды: 92
Репутация: 273
Статус:
Цитата mazhorina-tatjana ()
Эссе о жизни и творчестве Александра Вертинского

О! Мой любимый певец. Отлично, Таня!

Песни А.Вертинского послушать можно здесь:

https://u.to/7-7mFQ

На ютубе можно тоже послушать и посмотреть))) Вот здесь:

https://www.youtube.com/playlis....gFFP9BG


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА


Сообщение отредактировал ledola - Понедельник, 22.07.2019, 00:24
 
mazhorina-tatjanaДата: Понедельник, 22.07.2019, 12:04 | Сообщение # 5935
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Цитата ledola ()
О! Мой любимый певец. Отлично, Таня!

Лена, спасибо!!!
Цитата ledola ()
Песни А.Вертинского послушать можно здесь:

https://u.to/7-7mFQ

На ютубе можно тоже послушать и посмотреть))) Вот здесь:

https://www.youtube.com/playlis....gFFP9BG

Что-то со звуком в компе, а по смартфону неделю уже их слушаю.


Моя авторская библиотека
 
mazhorina-tatjanaДата: Вторник, 23.07.2019, 05:34 | Сообщение # 5936
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Эссе о жизни и творчестве Александра Вертинского



2
Всё же пробиться по-настоящему, то есть обратить на себя внимание общества, ему пока не удавалось. Молодые актёры из глубоких провинций держали экзамен на статистов при Московском Художественном театре. Отбор был строжайший: пробивались пять из пятисот. Причём, прошедшие – годами изображали толпу, не более того. Вот тут-то в их богемной среде и появился кокаин. И что интересно, продавался в то время в аптеках совершенно открыто в маленьких коричневых баночках. Дозировка – один грамм. Самым лучшим считался порошок немецкой фирмы «Марк». При первой «понюшке» минут на десять происходил необыкновенный душевный подъём, ясность мысли, в голову приходили оригинальные идеи, можно было поражать слушателей красноречием, а можно было садиться и записывать мысли. Правда, наутро читать этот бред было невыносимо. Приёмы становились всё чаще. Многие актёры и актрисы носили при себе эти баночки и принимали перед выходом на сцену. «Угощали» и Александра. Кто первым предложил это зелье он не помнил. Быть может, не хотел вспоминать. Однако втянулся и втянулся основательно.

Вертинскому неожиданно для самого себя удалось устроиться в театр миниатюр, который держали супруги Арцыбушевы. Марья Александровна сама его пригласила. Процитирую его воспоминания:
– Что вы шляетесь без дела, молодой человек? Шли бы лучше в актёры, ко мне в театр.
– Да, но я же не актёр, возразил я. – Я ничего собственно не умею.
– не умеете, так научитесь.
Я призадумался.
– А сколько я буду получать за это? – деловито спросил я.
Она расхохоталась.
– Получать? Вы что, в своём уме? Спросите лучше, сколько я буду брать с вас за то, что сделаю вас человеком!
Я моментально скис.
Заметив это, Марья Александровна чуть подобрела.
– Ни о каком жалованье не может быть и речи, но… в три часа дня мы садимся обедать. Борщ и котлеты у нас всегда найдутся. Вы можете обедать с нами.
Таким образом первым моим жалованьем в театре были борщ и котлеты.

Неплохо зарекомендовав себя, начинающий актёр помимо обеда, стал получать жалованье двадцать пять рублей в месяц. Всё бы хорошо, но он уже прочно сидел на кокаине. К великому огорчению сестра Надя тоже не смогла избежать ужасного поветрия – и тоже «кокаинилась». Ночи напролёт, предаваясь воспоминаниям своего безрадостного детства, они нюхали этот распроклятый порошок и плакали, жалея друг друга. Часа в три-четыре ночи их несло в «Комаровку» – извозчичью чайную у Петровских ворот, где в сыром подвале пили водку с извозчиками, проститутками и прочими подозрительными лицами и, конечно же, нюхали это дьявольское зелье. В итоге – полное равнодушие ко всему происходящему, галлюцинации, психическое заболевание. Однажды, выглянув из окна мансарды (окно выходило на крышу), он увидел, что весь скат крыши сплошь усеян крошечными коричневыми баночками. Александр по-настоящему испугался и решил срочно обратиться к одному из своих знакомых – знаменитому психиатру – профессору Баженову. Подходя к остановке на Тверской, он совершенно отчётливо видел, как Пушкин сошёл со своего пьедестала и, тяжело шагая, тоже направился к остановке трамвая:

«Опять галлюцинация! – спокойно подумал я. – Ведь этого быть не может.
Тем не менее Пушкин стал на заднюю площадку трамвая, и воздух вокруг него наполнился запахом резины, исходившим от его плаща.
Я ждал, улыбаясь, зная, что этого быть не может. А между тем это было!
Пушкин вынул большой медный старинный пятак, которого уже не было в обращении.
– Александр Сергеевич! – тихо сказал я. Кондуктор не возьмёт у вас этих денег. Они старинные.
Пушкин улыбнулся.
– Ничего. У меня возьмёт!
Тогда я понял, что просто сошёл с ума. Я сошёл с трамвая на Арбате.
Пушкин поехал дальше.

Профессор, внимательно выслушав жалобы больного, дал понять, что нужно либо на год-два ложиться в психиатрическую больницу, где его непременно вылечат, либо немедленно бросить кокаин. Затем он резко засунул руку в карман пациента и, обнаружив марковскую баночку, мигом вышвырнул её в окно. «До свидания! Больше я вас не держу». – Всё было предельно ясно. Шёл 1914 год…

Началась война. Госпитали были забиты ранеными, причём не только казённые. Многие богатые люди на свои средства открывали больницы для раненых. Проходя мимо особняка купеческой дочери Марии Саввишны Морозовой, внимание Вертинского привлекла толпа. Привезли новую партию. Люди стали вынимать их из кареты и вносить в дом, который тоже стал госпиталем. Он кинулся помогать. Потом вошёл в перевязочную. Доктора спешно снимали грязные бинты, промывали и обрабатывали раны. Александр остался, ему надо было чем-то отвлечься. Незаметно прошла ночь, за ней – другая, постепенно он втянулся в эту лихорадочную, но очень нужную работу. Ему нравилось стоять до упаду в перевязочной, всецело отдаваясь работе, читать бойцам книги, чувствовать себя необходимым. Знаменитый московский хирург Холин позволял юному помощнику даже присутствовать на операциях.

Потом Морозова организовала собственный санитарный поезд под №68: двадцать пять серых вагонов третьего класса, вагон для перевязок, плюс вагоны для персонала, кухня, аптека, склады. Начальником поезда был назначен граф Никита Толстой. Александр вошёл в состав обслуживающего персонала и записался почему-то под именем «Брата Пьеро». Видимо, сработал актёрский инстинкт. Сотрудники тщательно мыли вагоны, красили их, раскладывали тюфяки и подушки, возили и разгружали медикаменты, перевязочные материалы, продукты в склад. За каждым был закреплён свой номер вагона. Ему дали в медсёстры Наталью Третьякову – красивую и довольно капризную девушку, в которую он «немедленно влюбился». Поезд ходил от Москвы до фронта и обратно. Вагон «брата Пьеро» был признан образцовым и вскоре юношу перевели с чёрной работы на перевязки. Он самозабвенно отдавался делу, быстро набил руку и поражал даже врачей ловкостью и чистотой работы.

О наркотике стал забывать. Вот уж воистину: одно несчастье – масштабное, всеобщее вытеснило не менее грозное личное несчастье. И медперсонал и раненные полюбили его и ласково называли «Пьерошей», просили спеть что-нибудь или почитать стихи. Валился с ног, но никогда не отказывал. Исполняя песни как на свои стихи, так и на стихи поэтов Серебряного века, юный исполнитель нарабатывал свой стиль, важным элементом которого стал певучий речетатив с характерным лёгким грассированием. Однажды спел умирающему бойцу и уснул рядом. По окончании службы Вертинский – имел на счету тридцать пять тысяч перевязок! Иначе как подвиг, я не могу это расценить.

Однажды Вертинскому в купе (вагоны были все забиты до отказа) занесли смертельно раненного полковника. Старший военврач, командующий погрузкой, сказал:
– Возьмите его. Я не хочу, чтобы он умер у меня на пункте. А вам всё равно. Дальше Пскова он не дотянет. Сбросьте по дороге.
– А что у него?
– Пуля около сердца. Не смогли вынуть – инструментов нет. Ясно? Он так или иначе умрёт. Возьмите. А там – сбросите…

Это же человеческая жизнь? Как так сбросить?! Не мог Пьероша с этим смириться, позвал Зайдиса – врача поезда. Но и у того такого инструмента не оказалось. Да и операции в поезде запрещены. Обработал рану йодом и приказал наложить повязку. Врач вышел, но паренёк не мог успокоиться. Он вспомнил, когда ездил за инструментом – не удержался и приобрёл сверх списка длинные тонкие щипцы, «корнцанги». Очень ему понравился их «декадентский вид». Они были загнуты книзу и заканчивались тонкими иголочками. Разбудив санитара, прокипятив и обработав спиртом эти щипцы, «новоиспечённый врач» пошёл на риск. И удалось! Господь, видимо, помог вынуть пулю. Ведь за такие вещи грозит трибунал! Но он спас жизнь человеку! И этим всё сказано…

Два года он самоотверженно проработал в поезде. В 1916 году поезд расформировали. За это время в одной из гостиниц умерла сестра Надя (по слухам – от передоза). Вернувшись в Москву, могилу найти он так и не смог, и вновь завертелся в привычной богеме. Вечерами часто собирались на Тверском бульваре, где было кафе Грека. В искусстве в это время образовалось новое течение футуризм, то есть искусство будущего, отрицающее все ранние наработки и авторитеты. Для молодых и непризнанных это было самым действенным средством, чтобы обратить на себя внимание, ведь можно делать всё что угодно. Они наряжались «в жёлтые кофты с чёрными широкими полосками, на голове цилиндр, а в петлице деревянные ложки». С разрисованными, чуть ли не под индейцев, лицами подобная публика гуляла по Кузнецкому мосту. В это время Вертинский очень сдружился с Владимиром Маяковским.

Наступил 1917 год. Вертинский работал в милом театрике в Петровских линиях у Марии Николаевны Нининой-Петипа. С этой труппой провёл многочисленные гастроли по стране, продолжая нарабатывать собственный стиль. Театр прочно завоевал московскую публику и попасть на спектакли (хотя они шли двумя сеансами ежедневно) было проблематично. Назывался он теперь «Театр сольных выступлений». Александр в то время увлёкся очень талантливой, но склонной к накопительству балериной – Мариной Юрьевой. Посвятил ей ряд песен: «Аллилуйя», «О шести зеркалах», «Пёс Дуглас» и «Трефовый король», который прежде назывался «Злой песенкой». В связи с этим посвящением стоит привести цитату из воспоминаний А. Вертинского в книге «Дорогой длинною»:

«А в Москве жить становилось все труднее… Исчезли сахар, белый хлеб. Пить приходилось чуть ли не денатурат. Ничего нельзя было достать за все мои деньги. А тут я еще, как назло, влюбился в одну балерину. Балерина была талантлива, но злая, капризная и жадная невероятно. С большими усилиями, благодаря своему имени и гонорарам, я доставал ей все, что было возможно, — духи, одеколон, мыло, пудру, шоколад, конфеты, пирожные. По знакомству мне давали всё. Я покупал ей золотые вещи, материалы для платьев — шелк и шифон, бархат и кисею… Все это она принимала как должное, но всего этого ей было мало. Танцует она, например, в “Эрмитаже”. Я захожу к ней за кулисы. Смотрю, она “вытрющивается” перед каким-то невзрачного вида посетителем:
— Что это за тип? — спрашиваю я. — И чего вы так перед ним выворачиваетесь?
— Он мне обещал принести одеколон, — говорит она.
— Ничтожество! — в бешенстве кричу я. — Я ведь только сегодня утром прислал вам ящик от “Ралле”, где этого одеколона пять флаконов, и духи, и пудра, и мыло.
Она пожимает плечами. Ей мало этого!»
Далее Вертинский называет имя этой балерины: «Муся».
Мне бы хотелось привести не столь обидную, но печальную песню «Аллилуйя», написанную для неё ранее:

Ах, вчера умерла моя девочка бедная,
Моя кукла балетная в рваном трико.
В керосиновом солнце закружилась, победная,
Точно бабочка бледная, — так смешно и легко.
Девятнадцать шутов с куплетистами
Отпевали невесту мою.
В куполах солнца луч расцветал аметистами.
Я не плачу! Ты видишь? Я тоже пою! <…>
Упокой меня, Господи, скомороха смешного,
Хоть в аду упокой, только дай мне забыть, что болит!
Высоко в куполах трепетало последнее слово
«Аллилуйя» — лиловая птица смертельных молитв.

События развивались стремительно. В стране случилась Февральская революция. Кого-то она обрадовала, кого-то огорчила, кого-то выбила из колеи, но поразила абсолютно каждого. Буржуа и мелкие чиновники встретили её растерянно. Что же теперь будет?.. Александр Вертинский работал напряжённо и плодотворно. Были гастроли в Одессе и Петрограде. Был и издатель, довольно ловкий и предприимчивый, некий Арнджеевский, который когда-то купил его первую песню «Минуточка», а теперь скупал их все по дешёвке и издавал большими тиражами, заполонив нотами витрины всех московских магазинов. Вертинский прекратил писать «ариетки», как он их называл, и стал писать песенки-новеллы, в которых основной составляющей был сюжет. Публика у него уже была. Но его ариетки не были проходными. Они шокировали своей простотой и искренностью. Чего только стоила песня про безногую девочку, заснувшую на кладбище и видящую чудесный сон:

Старой, забытой дороженькой
Между лохматых могил
Добрый и ласковый Боженька
Нынче во сне приходил.
Ноги большие и новые
Ей подарить обещал,
А колокольцы лиловые
Тихо звенели хорал…
«Боженька, ласковый Боженька,
Что тебе стоит к весне
Глупой и малой безноженьке
Ноги приклеить во сне?»

25 октября дирекция театра решила дать бенефис артиста. Повсюду были развешены огромные плакаты. Александр Николаевич написал несколько новых песен, заказал к этой дате новый костюм Пьеро – чёрный вместо белого. Бенефис прошёл «на ура» – море цветов и подарков. В первом часу ночи, взяв с собой только цветы, которые были посажены в ящиках: ландыши, гиацинты, розы, – Вертинский на трёх извозчиках повёз их домой, в Грузины. Доехав до Страстного, услышал выстрелы. В эту ночь, как все мы знаем, началась Октябрьская революция. Извозчики дальше ехать отказались – опасно. Тогда все цветы и в ящиках и в вазонах он велел снести к памятнику Пушкина, а сам пешком пошёл домой. Так уж случилось, что столь долгожданный день триумфа актёра совпал с началом Великой Октябрьской социалистической революции.

Продолжение следует
Прикрепления: 1890870.jpg(31.4 Kb)


Моя авторская библиотека

Сообщение отредактировал mazhorina-tatjana - Вторник, 23.07.2019, 05:41
 
mazhorina-tatjanaДата: Вторник, 23.07.2019, 05:48 | Сообщение # 5937
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:


Вертинский в костюме Пьеро
Прикрепления: 8215378.jpg(22.8 Kb)


Моя авторская библиотека
 
МарЗДата: Вторник, 23.07.2019, 21:25 | Сообщение # 5938
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 9189
Награды: 177
Репутация: 397
Статус:
Думаю, он был самым настоящим ПЬЕРО...

Марина Зейтц.
Моя авторская библиотека
Организатор обучающих конкурсов на сайте СП
Член Союза Писателей России
 
ledolaДата: Вторник, 23.07.2019, 23:49 | Сообщение # 5939
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 10188
Награды: 92
Репутация: 273
Статус:
Цитата mazhorina-tatjana ()
По окончании службы Вертинский – имел на счету тридцать пять тысяч перевязок!

интересно... а кто считал?

Цитата mazhorina-tatjana ()
Балерина была талантлива, но злая, капризная и жадная невероятно. С большими усилиями, благодаря своему имени и гонорарам, я доставал ей все, что было возможно, — духи, одеколон, мыло, пудру, шоколад, конфеты, пирожные.

гм... чуть выше Вертинский пишет:
Цитата mazhorina-tatjana ()
А в Москве жить становилось все труднее… Исчезли сахар, белый хлеб. Пить приходилось чуть ли не денатурат. Ничего нельзя было достать за все мои деньги.


но! достаёт пирожные и прочее для балерины?
Вертинский был талантливым.Очень! Но, на мой взгляд, употребление кокаином сказалось....У него было два мира: свой и тот, настоящий. Иногда они перепутывались.
*
Да, имя Пьеро ему подходило. Эмоциональный человек, он и пел и сочинял стихи и говорил на эмоциях печали. Даже, когда говорил или сочинял о чём-то позитивном, у него проглядывала слезность.


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
mazhorina-tatjanaДата: Среда, 24.07.2019, 06:32 | Сообщение # 5940
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Цитата МарЗ ()
Думаю, он был самым настоящим ПЬЕРО...

Так оно и есть, ведь даже в ироничных, казалось бы, простеньких песнях всегда просматривается налёт грусти.
Цитата ledola ()
А в Москве жить становилось все труднее… Исчезли сахар, белый хлеб. Пить приходилось чуть ли не денатурат. Ничего нельзя было достать за все мои деньги.

но! достаёт пирожные и прочее для балерины?

Видимо, сколь бы трудно не было всему народу, всегда находились люди, через которых всё можно было достать, используя деньги и связи. И он мог таких находить... или они находили его.

МарЗ, ledola, Марина, Лена, спасибо вам огромное, что находите время читать!


Моя авторская библиотека
 
mazhorina-tatjanaДата: Четверг, 25.07.2019, 15:39 | Сообщение # 5941
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Продолжение По Вертинскому выложу завтра, а сегодня день памяти Высоцкого. А потому и достала из "сундкчка" - хочется именно сегодня его разместить.

Не теряя лица

«Я не люблю холодного цинизма,
В восторженность не верю, и ещё…»
(В. Высоцкий)


Не люблю, когда бьют
Кулаком себя в грудь,
Будто нет их на свете честнее,
Дифирамбы поют,
Следом – в спину плюют,
Колея не моя - честь имею.

Опасаюсь крутых,
Беспринципно-пустых,
Отсекаю лжецов, как коросту.
Не терплю липких рук,
Прохиндеев вокруг.
Различить их, порою, непросто…

Не терплю стукачей
И слащавых речей,
Равнодушных – не жалую тоже:
Эти мимо пройдут
И глаза отведут.
Огради от таких меня, Боже!

Я не верю в святых,
Нарочито-простых,
Я не верю в излишне отважных,
Но иду до конца,
Не теряя лица.
Остальное – не так уж и важно.


Моя авторская библиотека

Сообщение отредактировал mazhorina-tatjana - Пятница, 26.07.2019, 06:04
 
МарЗДата: Четверг, 25.07.2019, 21:05 | Сообщение # 5942
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 9189
Награды: 177
Репутация: 397
Статус:
Цитата mazhorina-tatjana ()
А потому и достала из "сундкчка" - хочется именно сегодня его разместить.


Здорово! Согласна со всем написанным)


Марина Зейтц.
Моя авторская библиотека
Организатор обучающих конкурсов на сайте СП
Член Союза Писателей России
 
ledolaДата: Пятница, 26.07.2019, 00:41 | Сообщение # 5943
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 10188
Награды: 92
Репутация: 273
Статус:
Цитата mazhorina-tatjana ()
Не теряя лица

Таня, всё здоровски написано!!

Цитата mazhorina-tatjana ()
Они мимо пройдут
И глаза отведут.


"они" - ударение падает на "о"... Может, так -- Эти мимо пройдут... :*


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
mazhorina-tatjanaДата: Пятница, 26.07.2019, 06:16 | Сообщение # 5944
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Цитата МарЗ ()
Здорово! Согласна со всем написанным)

Цитата ledola ()
Таня, всё здоровски написано!!

МарЗ, ledola, девочки, спасибо, что читаете!
Цитата ledola ()
"они" - ударение падает на "о"... Может, так -- Эти мимо пройдут...

Лена, сбоя здесь нет, это же анапест, не хорей - взгляни внимательнее. Но послушаю тебя относительно слова "Эти". По-моему с ним звучит острее))


Моя авторская библиотека
 
mazhorina-tatjanaДата: Пятница, 26.07.2019, 06:23 | Сообщение # 5945
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Эссе о жизни и творчестве Александра Вертинского

3
Политиком Вертинский никогда не был. Его интересовало только искусство. Романс Вертинского «То, что я должен сказать», написанный под впечатлением гибели трехсот московских юнкеров – единственное произведение, в котором он, жалея ребят и скорбя о случившемся, назвал страну «бездарной». Этого было достаточно. Романс возбудил интерес Чрезвычайной комиссии, куда и вызвали артиста для дачи объяснений. «Сохранилась легенда, что когда Вертинский возмущённо заметил представителям ЧК: «Это же просто песня, и потом, вы же не можете запретить мне их жалеть!», – он получил чёткий, лаконичный ответ совсем в духе времени: «Надо будет, и дышать запретим!» (цитата из Википедии). История – вещь неоднозначная и судить о событиях, не будучи достаточно осведомлённым и подготовленным, даже по прошествии времени, очень сложно, а потому и не берусь. Просто привожу текст романса полностью:

Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!
Осторожные зрители молча кутались в шубы,
И какая-то женщина с искажённым лицом
Целовала покойника в посиневшие губы
И швырнула в священника обручальным кольцом.
Закидали их ёлками, замесили их грязью
И пошли по домам — под шумок толковать,
Что пора положить бы уж конец безобразью,
Что и так уже скоро, мол, мы начнём голодать.
И никто не додумался просто стать на колени
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране
Даже светлые подвиги — это только ступени
В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!

В конце 1917 Александр Вертинский отправился вместе со многими своими коллегами гастролировать по южным городам России, вслед за отступающей белой армией. Почти два года он провел на юге, давал концерты на подмостках маленьких театров, в литературно-артистических обществах: Екатеринослав, Одесса, Харьков, Ялта, Севастополь. Белая армия разлагалась на глазах, было много переодетых дезертиров, потерявших веру в своих командиров и бросивших фронт. С генералами тоже неразбериха: кто-то перешёл к красным, кто-то застрелился, кто-то сбежал за границу. Единственный клочок земли – Перекоп – ещё долго пытался удерживать генерал Слащов, к тому времени крепко подсевший на кокаин. В конце концов не выдержал – уехал. Он по-своему переживал и тоже любил свою страну… Находясь в Севастополе, Вертинский получил телеграмму: «Приезжай ко мне, мне скучно без твоих песен. Слащов». На рейде в тот момент стоял пароход «Великий князь Александр Михайлович», отплывающий в Константинополь. Решение пришло спонтанно. Он покинул Россию в ноябре 1920 г., как оказалось позже – на целых двадцать пять лет.



С маской Пьеро он расстался, окончательно сменив имидж. В эмиграции Вертинский не раз задавался вопросом: «Что толкнуло меня на это? Я ненавидел Советскую власть? О нет! Советская власть мне ничего дурного не сделала. Я был приверженцем какого-либо другого строя? Тоже нет. Ибо убеждений у меня в то время никаких не было. Но тогда что же случилось? Что заставило меня уехать? Почему я оторвался от той земли, за которую сегодня легко и радостно отдам свою жизнь, если это будет нужно? Очевидно, это была просто глупость. Может быть, страсть к приключениям, путешествиям, к новому, ещё не изведанному? Не знаю. Так или иначе, я приехал в Турцию». Там он пел для русской эмиграции. Русские имеют удивительную способность приспосабливаться и обживать любые места.

Вскоре появился ряд декретов, резко ограничивающих свободу эмиграции, к тому же, заработка едва хватало на жизнь. Нужно было куда-то бежать. Но в любой стране имеются предприимчивые люди. Турция – не исключение. И Вертинский через некоего Кирьякова, впоследствии ставшим его импрессарио, смог обзавестись греческим паспортом на имя Александра Вертидиса, уроженца г. Киева. Выбирать особо было не из чего, ввиду ограниченности средств, и он поехал В Румынию, главным образом в Бессарабию, где было коренное русское население и, естественно, возможность заработать. Не буду останавливаться на злоключениях, случившихся с ним, но приведу несколько строк удивительной песни, написанной в этой стране и пронизанной безмерной тоской и любовью к Родине, которую он так опрометчиво покинул:

Звону дальнему тихо я внемлю
У Днестра на зелёном лугу.
И Российскую милую землю
Узнаю я на том берегу.
А когда засыпают берёзы
И поля затихают ко сну,
О, как сладко, как больно сквозь слёзы
Хоть взглянуть на родную страну!..

В 1923 году с импресарио Кирьяковым Вертинский переехал в Польшу, где ему был оказан прекрасный приём и за которым последовали многочисленные гастроли. В фешенебельном приморском курорте в Сопоте, Вертинский знакомится с очаровательной и интеллигентной девушкой из богатой еврейской семьи. Звали её Рахиль Яковлевна Потоцкая. В 1924 году в Берлине состоялось бракосочетание молодой пары. У Вертинского всегда была склонность к мистификации. На свидетельстве о браке и в паспорте его жена получила новое имя: Ирена Владимировна Вертидис. Брак распался лет через шесть-семь. Рахиль не умела безропотно переносить многочисленных очередных «дежурных влюблённостей» своего мужа, в этом была единственная причина семейных недоразумений. Прекрасная Рахиль осталась в нашей памяти благодаря посвящённой ей «Песенке о моей жене»:

Ты не плачь, не плачь, моя красавица,
Ты не плачь, женулечка - жена.
В нашей жизни многое не нравится,
Но зато в ней столько раз весна!

И ещё одна Ирена… Не могу обойти стороной знаменитую неувядаемую песню «Пани Ирена», ставшую «визитной карточкой» Вертинского. Кто она, гордая полька, пленившая сердце лирического героя песни? Предположения исследователей его творчества выдаются самые разные, но не буду о них писать, поскольку сам автор никаких пояснений в книге не даёт. Привожу не полный текст:

Я безумно боюсь золотистого плена
Ваших медно-змеиных волос,
Я влюблен в Ваше тонкое имя «Ирена»
И в следы Ваших слез.
Я влюблен в Ваши гордые польские руки,
В эту кровь голубых королей,
В эту бледность лица, до восторга, до муки
Обожженного песней моей.

… Не могу, не хочу, наконец - не желаю!
И, приветствуя радостный плен,
Я со сцены Вам сердце, как мячик, бросаю.
Ну, ловите, принцесса Ирен!

Из Польши Вертинский уехал в Германию. В Берлине продолжил активную творческую деятельность, но культурная жизнь страны, как и сама она, находились в тот момент в глубоком кризисе. К середине 1920-х годов относится вторая просьба Вертинского о возвращении на Родину (первая – была из Польши), адресованная главе советской делегации в Берлине А. Луначарскому, вновь встреченная отказом… Так или иначе, но жизнь шла своим чередом. От недостатка женщин Александр Николаевич не страдал. Зато какие рождались песни! Процитирую отрывок одного из берлинских посвящений некой Инне Л.:
Вы точно факел, брошенный во тьму.
Сквозь миллионы лет я смутно помню лица…
Толпу… костёр… Я Вас убил, Царица.
Я Вас убил… но не отдал ему!

Александр Вертинский в эмиграции создал ряд удивительных песен, но зачастую даты написания разнятся и сложно определить, какой из них отдать первенство, правда, он и сам делает оговорку в книге, что с датами не особенно дружен, поскольку сел за воспоминания уже по возвращении на Родину, а потому абсолютную точность не гарантирует. Например, «Мадам, уже падают листья», «Злые духи», «В синем и далёком океане». Очень интересен композиционный строй песен. Возьмём последнюю, к примеру:

Вы сегодня нежны,
Вы сегодня нежны,
Вы сегодня бледны,
Вы сегодня бледнее луны...
Вы читали стихи,
Вы считали грехи,
Вы совсем, как ребёнок тихи.

Некий печально-сумрачный зачин. Ситуация пока непонятная для читателя. Далее по сюжету появляется какой-то «лиловый аббат», который будет рад отпустить грехи героине. Что за грехи? Почему непременно он будет рад? Опять непонятно. Быть может, выяснение отношений между молодыми людьми?.. И вдруг Вертинский отметает всё в сторону: и девушку, и аббата, и романтически-нежное мурлыканье, обращаясь к литературной героине: «Бросьте ж думу свою, места хватит в раю... Вы усните, а я Вам спою». Песня-то о другом! Ощущается холод, какая-то безысходность. Какой резкий контраст! Исчезает мираж, и слова звучат совершенно в другой интонации – величаво и гордо:

В синем и далёком океане,
Где-то возле Огненной земли
Плавают в сиреневом тумане
Мёртвые седые корабли.
Их ведут слепые капитаны,
Где-то затонувшие давно.
Утром их немые караваны
Тихо опускаются на дно.
Ждёт их океан в свои объятья,
Волны их приветствуют звеня.
Страшны их бессильные проклятья
Солнцу наступающего дня...

Несомненный интерес вызывают экзотические песни Вертинского, исполненные с лёгкой иронией, а иногда и с откровенной издёвкой, бравируя неотразимыми подробностями. Многие песни исполняются чуть ли ни на грани самопародии. Жаль, что мы имеем возможность только слушать голос и не видеть его исполнительскую пластику, движение рук, которые Кончаловский назвал «поющими». Возьмём, к примеру «Танго «Магнолия»: «В бананово-лимонном Сингапуре» мир вымышлено-прекрасный, сказочно-фантастический да какой угодно, только не буднично-серый, не скучно-прозаический. В данном случае игра воображения на высоте! Подтекстом подобных песен является мысль, что человек предназначен подняться над рутиной обыденности и жить более достойно. Лирика у Вертинского пересекается с иронией и, главное – одно другому не мешает и в совокупности работает на усиление эмоционального восприятия:

И, сладко замирая от криков попугая,
Как дикая магнолия в цвету,
Вы плачете, Иветта,
Что песня недопета,
Что это
Лето
Где-то
Унеслось в мечту!
В банановом и лунном Сингапуре, в бури,
Когда под ветром ломится банан,
Вы грезите всю ночь на жёлтой шкуре
Под вопли обезьян.

И, наконец, Франция – страна, где Вертинский прожил десять лет. «Моя Франция — это один Париж, зато один Париж — это вся Франция! Я любил Францию искренне, как всякий, кто долго жил в ней. Париж нельзя было не любить, как нельзя было его забыть или предпочесть ему другой город. Нигде за границей русские не чувствовали себя так легко и свободно. Это был город, где свобода человеческой личности уважается… Да, Париж… это родина моего духа!». Годы, проведённые в Париже, считаются расцветом творческой жизни А. Вертинского. В Париже, выступая в ресторане «Казбек» на Монмартре, «Большом Московском Эрмитаже», «Казанове», «Шахерезаде», он познакомился с представителями Романовых, великими князьями Дмитрием Павловичем и Борисом Владимировичем, европейскими монархами (Густав, король Швеции, принц Уэльский), знаменитостями сцены и экрана: Чарли Чаплином, Марлен Дитрих, Гретой Гарбо. В эти годы Вертинский сдружился с Анной Павловой, Тамарой Карсавиной. Близкая дружба связала его на долгие годы и с Фёдором Шаляпиным. Персонажами произведений Вертинского становились обычные люди – его слушатели с их проблемами, горестями и радостями, сбившиеся с пути барышни, их ненадёжные и случайные спутники... Приведу часть текста из песни «Концерт Сарасате», тронувшую меня до глубины души:

Ваш любовник скрипач, он седой и горбатый.
Он Вас дико ревнует, не любит и бьёт.
Но когда он играет «Концерт Сарасате»,
Ваше сердце, как птица, летит и поёт.
Он альфонс по призванью. Он знает секреты
И умеет из женщины сделать «зеро»...
Но когда затоскуют его флажолеты,
Он божественный принц, он влюбленный Пьеро!
… И когда Вы, страдая от ласк хамоватых,
Тихо плачете где-то в углу, не дыша, —
Он играет для Вас свой «Концерт Сарасате»,
От которого кровью зальётся душа!

Окончание следует
Прикрепления: 9527460.jpg(51.6 Kb)


Моя авторская библиотека

Сообщение отредактировал mazhorina-tatjana - Пятница, 26.07.2019, 06:49
 
ledolaДата: Пятница, 26.07.2019, 08:40 | Сообщение # 5946
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 10188
Награды: 92
Репутация: 273
Статус:
Цитата mazhorina-tatjana ()
Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,

мммм...одна из любимых для меня песня Вертинского...
Цитата mazhorina-tatjana ()
Он альфонс по призванью. Он знает секреты
И умеет из женщины сделать «зеро»...
Но когда затоскуют его флажолеты,
Он божественный принц, он влюбленный Пьеро!

)) отлично характеризует альфоносов))
Думала, что ты закончишь сегодня, ан нет!))


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
mazhorina-tatjanaДата: Пятница, 26.07.2019, 08:59 | Сообщение # 5947
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Цитата ledola ()
)) отлично характеризует альфоносов))
Думала, что ты закончишь сегодня, ан нет!))

Спасибо, Лен! Я тоже так думала, но расписалась чего-то)))))


Моя авторская библиотека
 
mazhorina-tatjanaДата: Понедельник, 29.07.2019, 07:10 | Сообщение # 5948
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Эссе о жизни и творчестве Александра Вертинского.

4
В 1933 году Вертинский покинул Францию и отправился по ангажементу в Ливан и Палестину. Здесь он дал концерты (в Бейруте, Яффе, Тель-Авиве, Хайфе, Иерусалиме) и повстречал некоторых своих давних знакомых. В Иерусалиме Вертинский выступил перед семитысячной аудиторией, которая принимала его очень тепло:

И в том краю, где нет ни бурь, ни битвы
Где с неба льётся золотая лень,
Ещё поют какие-то молитвы,
Встречая ласковый и тихий Божий день.
И люди там застенчивы и мудры.
И небо там как синее стекло
И мне, уставшему от лжи и пудры,
Мне было с ними тихо и светло.

Осенью 1934 года Александр Вертинский на пароходе «Лафайет» отплывает в Америку. Плывя среди океанских просторов и тоскуя по родине, он пишет песню «О нас и о Родине», которая наделала столько шума за границей и за которую даже в Шанхае ему упорно свистели какие-то личности, пытаясь сорвать концерт. На первом же концерте Вертинского в Нью-Йорке собрались многие известные представители русской эмиграции: Рахманинов, Шаляпин, Никита Балиев, Болеславский, а также его парижская знакомая Марлен Дитрих. После заключительной вещи, «О нас и о Родине», зал разразился овацией:

Что пора остановиться,
Как-то где-то отдохнуть
И спокойно согласиться,
Что былого не вернуть.
И еще понять беззлобно,
Что свою, пусть злую, мать
Все же как-то неудобно
Вечно в обществе ругать.
А она цветёт и зреет,
Возрождённая в Огне,
И простит и пожалеет
И о вас и обо мне!..

В 1935 году – Сан-Франциско, а затем – Маньчжоу-го. Вначале актёр жил в Харбине, где давал концерты (один из последних состоялся 2 февраля 1936 года в театре «Америкэн», вмещающем 1500 зрителей). Из Харбина Вертинский перебрался в Шанхай, где проживала большая русская колония. Здесь он пробыл до своего отъезда в СССР. И здесь песня «Чужие города», написанная в соавторстве с Раисой Болох, премьера которой состоялась ещё в Нью-Йорке, произвела фурор. Кто-то понимал и плакал, слушая её, кто-то обвинял, что «большевицкий наёмник», «продался красным» и т.д. А он безмерно тосковал по горячо любимой им Родине:

Принесла случайная молва
Милые, ненужные слова:
«Летний сад, Фонтанка и Нева».
Вы, слова залётные, куда?
… Вас ни взять, ни спрятать, ни прогнать.
Надо жить – не надо вспоминать,
Чтобы больно не было опять
И чтоб сердцу больше не кричать…
Это было, было и прошло,
Все прошло и вьюгой замело,
Оттого так пусто и светло.
… Вы, слова залётные, куда?
Там живут чужие господа,
И чужая радость и беда,
И мы для них – чужие НАВСЕГДА!



26 мая 1942 года Александр Вертинский вступил во второй брак с грузинкой Лидией Владимировной Циргвава, девятнадцатилетней дочерью служащего КВЖД, разница в возрасте с которой составляла 34 года. Конечно, родители девушки были против брака, но чувства, вспыхнувшие так ярко у обоих, невозможно было обуздать, втиснуть в какие-то рамки. Вскоре у них родилась первая дочь – Марианна. Чтобы прокормить семью, артисту приходилось давать по два концерта в день. После вторжения в Китай японских войск материальное положение семьи резко ухудшилось. Лидия Владимировна Вертинская рассказывала, что во время оккупации Шанхая не было притока иностранных товаров, японцы не снабжали эмигрантов медикаментами, и даже таблетку аспирина достать было целой проблемой. Согласно её же воспоминаниям, перед каждым своим выступлением Вертинский выкупал фрак из ломбарда, а после выступлений сдавал его снова, до следующего раза. Тем не менее оба были необычайно счастливы! Этот брак полностью изменил его отношение к жизни:

Я понял. За все мученья,
За то, что искал и ждал,-
Как белую птицу Спасенья
Господь мне её послал...

В конце марта 1943 года Вертинский предпринял очередную попытку получить разрешение на возвращение в Советский союз, отправив письмо на имя В. М. Молотова, в котором писал: «Жить вдали от Родины в момент, когда она обливается кровью, и быть бессильным ей помочь — самое ужасное». Разрешение было получено. Он приехал в Москву в ноябре 1943 года с женой и трёхмесячной дочерью Марианной, и поселился на улице Горького (поначалу — в гостинице «Метрополь»). Ровно год спустя у супругов родилась вторая дочь, Анастасия. Скиталец, изгнанник, наконец-то познал счастье семейного очага, радость отцовства. Обеим девочкам Александр Николаевич посвятил одну из самых своих известных песен того периода: «Доченьки»:

У меня завелись ангелята,
Завелись среди белого дня.
Всё, над чем я смеялся когда-то,
Всё теперь восхищает меня!
Жил я шумно и весело, каюсь,
Но жена всё к рукам прибрала,
Совершенно со мной не считаясь,
Мне двух дочек она родила.
Я был против. Начнутся пелёнки...
Для чего свою жизнь осложнять?
Но залезли мне в сердце девчонки,
Как котята в чужую кровать!

… И теперь с новым смыслом и целью
Я, как птица, гнездо своё вью
И порою над их колыбелью
Сам себе удивлённо пою:
Доченьки, доченьки,
Доченьки мои!
Где ж вы, мои ноченьки,
Где ж вы, соловьи?.
Много русского солнца и света
Будет в жизни дочурок моих.
И что самое главное - это
То, что Родина будет у них!

Ключевая фраза – Родина будет у них! Обе девочки унаследовали талант и артистизм отца, став впоследствии известными актрисами. После войны Вертинский продолжил сниматься в кино. Режиссёры в основном эксплуатировали его характерную внешность и манеры: и то и другое он продемонстрировал в роли князя в фильме 1954 года «Анна на шее». За роль в фильме «Заговор обречённых» (кардинал Бирнч) он и получил свою единственную государственную награду: Сталинскую премию (1951). Была отмечена также его работа в фильме «Великий воин Албании Скандербег», где он сыграл роль дожа Венеции. И, странное дело, если о фильмах что-то писали в прессе, то относительно концертов – полная тишина. Как будто и нет его вовсе, а он объездил с концертами всю страну и не единожды, выступал в переполненных залах, несмотря на то, что никакой рекламы о концертах не давали. Конечно, ему было очень больно. В подтверждение – приведу строки из стихотворения «Отчизна», написанного на острове Сахалин:

Но заметают звонкие метели
Мои следы, ведущие в мечту,
И гибнут песни, не достигнув цели.
Как птицы замерзая на лету.
Россия, Родина, страна родная!
Ужели мне навеки суждено
В твоих снегах брести изнемогая.
Бросая в снег ненужное зерно?

Во время гастролей Александр Николаевич почти ежедневно писал удивительно нежные и тёплые письма и жене и каждой из дочерей, посылал подарки и с нетерпением ждал ответов. Последнее письмо, полученное Лидией Владимировной, отправлено из Ленинграда и датировано 15 мая 1957 г., а 21 мая 1957-го он дал последний прижизненный концерт. Вечером актёру стало плохо. Спустя пару часов Вертинского не стало. Причиной смерти врачи объявили острую сердечную недостаточность: возраст и переживания сделали свое дело. Могила Вертинского находится на Новодевичьем кладбище, в Москве. А песни его, необыкновенно-искренние, душевные, порой горько-ироничные, по-прежнему живы и трогают сердца миллионов слушателей.

25.06.2019.
Татьяна Мажорина, г. Волгодонск.
Прикрепления: 2617094.jpg(9.7 Kb)


Моя авторская библиотека
 
ledolaДата: Понедельник, 29.07.2019, 07:26 | Сообщение # 5949
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 10188
Награды: 92
Репутация: 273
Статус:
Цитата mazhorina-tatjana ()
В 1933 году Вертинский покинул Францию и отправился по ангажементу в Ливан и Палестину. Здесь он дал концерты (в Бейруте, Яффе, Тель-Авиве, Хайфе, Иерусалиме) и повстречал некоторых своих давних знакомых.

всегда завидовала тем, кто посетил многие страны!!

Цитата mazhorina-tatjana ()
Принесла случайная молва
Милые, ненужные слова:
«Летний сад, Фонтанка и Нева».

ностальгия..

Цитата mazhorina-tatjana ()
А песни его, необыкновенно-искренние, душевные, порой горько-ироничные, по-прежнему живы и трогают сердца миллионов слушателей.

Да, великий певец. Молодец, Таня!!


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
mazhorina-tatjanaДата: Среда, 31.07.2019, 08:41 | Сообщение # 5950
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 10721
Награды: 180
Репутация: 360
Статус:
Цитата ledola ()
Да, великий певец. Молодец, Таня!!

Леночка, спасибо! Ты мой самый верный читатель!
:*


Моя авторская библиотека
 
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Поэзия » Татьяна Мажорина (мне бы выплеснуть душу)
Поиск: