| mazhorina-tatjana | Дата: Суббота, 02 Сен 2017, 09:47 | Сообщение # 4110 |
 Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 11151
Статус: ![""]("/img/offline.png") | «Пусть будет небом верхняя строка»
2
В 1914 году Маршак вернулся на родину за месяц до Первой мировой войны,
публиковал свои переводы в журналах «Северные записки» и «Русская мысль». В армию не взяли из-за проблем со зрением. В военные годы занимался помощью детям беженцев. Дело в том, что по указу царского правительства в Воронежскую губернию были переселены жители прифронтовой полосы, преимущественно из беднейших еврейских местечек. Судьба этих людей полностью зависела только от добровольной помощи населения. Вот как об этом вспоминал Самуил Яковлевич: «Помню одно из воронежских зданий, в котором разместилось целое местечко. Здесь нары были домами, а проходы между ними – улочками. Казалось, будто с места на место перенесли муравейник со всеми его обитателями». Здесь он тесно сблизился с детьми переселенцев, всецело погрузившись в заботу об их обуви, пальтишках, одеялах и т.д. Помимо этого, он принимал участие в их играх, любил придумывать для детей всякие фантастические истории.
Не забывал и про самых маленьких, сочинил для них в лёгкой, игровой форме «Весёлую азбуку» и «Весёлый счёт», чтобы вызвать интерес к обучению. По-доброму и ненавязчиво знакомил их с окружающим миром. Приведу пример из серии о птицах:
Я – страусенок молодой,
Заносчивый и гордый.
Когда сержусь, я бью ногой,
Мозолистой и твердой.
Когда пугаюсь, я бегу,
Вытягивая шею.
А вот летать я не могу,
И петь я не умею.
Интерес к детям проявился у Самуила Яковлевича задолго до того, как он стал писать для них книги. Он и прежде частенько посещал петербургские начальные школы и приюты, с удовольствием общался с ребятами, не преследуя при этом какой-то определённой цели. Более глубокая и постоянная связь с детьми установилась уже после революции. Летом 1917 года отец писателя получил назначение в Краснодар (ранее Екатеринодар). Вслед за ним туда перебралось и всё многочисленное семейство. Самуил работал в местной газете под псевдонимом «Доктор Фрикен», а после восстановления Советской власти заведовал секцией детских домов и колоний областного отдела народного образования. По его инициативе и при содействии заведующего отделом М.А. Алексинского в 1920 году был создан один из первых в нашей стране театров, который вскоре вырос в целый «Детский городок» со своей школой, детским садом, библиотекой, столярной и слесарной мастерскими и различными кружками. И это в стране, истощённой интервенцией и гражданской войной!..
Пьесы для театра писали преимущественно двое – Маршак и Елизавета Дмитриева (позже известная как Черубина де Габриак). Удивительно добрые, зажигательные: «Петрушка-иностранец» и «Теремок», проникновенные, берущие за душу «Двенадцать месяцев» и «Горя бояться – счастья не видать». Диалоги живые, динамичные, как нельзя лучше раскрывают пороки и слабости действующих лиц (и общества), а также высокие помыслы и чувства, на которые способен человек. Детская поэзия Маршака зазвучала в полную силу:
Столетья разрешаются от бремени.
Плоды приносят год, и день, и час.
Пока в руках у нас частица времени,
Пускай оно работает для нас!
И оно – время работает! Страна шагает семимильными шагами, прославляется труд и человек труда, создаются великие стройки. Писатели, естественно, идут в ногу со временем. «То неукротимое, боевое и властное, что всегда составляло суть его психики, нашло отражение в этих гордых стихах", – отмечал Корней Чуковский о стихотворении Маршака «Война с Днепром», в котором «главнейшая тема всего его творчества – о дьявольски трудной, но такой увлекательной борьбе человека с природой»:
Человек сказал Днепру:
- Я стеной тебя запру.
Ты
С вершины
Будешь
Прыгать.
Ты
Машины
Будешь
Двигать!
Маршак не терпел пустого времяпровождения, совершенно не умел отдыхать, всей своей жизнью был примером удивительной работоспособности, сосредоточенности, настойчивости и неустанности в труде. Например, ему потребовалось более десяти вариантов, чтобы чётко и ясно сформулировать основную мысль в «Мистере Твистере», показать детям всего мира чванливость и пренебрежение капиталистического мира в лице американского бизнесмена и членов его семьи, приехавших погостить в СССР, и совершенно доброжелательное отношение советского народа к людям другого цвета кожи, другой национальности, более низкого достатка и т.д. При всём этом достигнут фантастический звуковой узор:
Взявши
Под мышку
Дочь
И мартышку,
Мчится
Вприпрыжку
По «Англетер»
МистерТвистер,
Бывший министр,
Мистер Твистер,
Миллионер...
Немаловажную роль в истории детской литературы сыграл журнал «Новый Робинзон», на страницах которого, наряду с Маршаком, входящим в состав редакции, впервые стали печататься Борис Житков, Виталий Бианки, М. Ильин, Д. Хармс, Аркадий Гайдар, Николай Заболоцкий, Евг. Чарушин, Л. Пантелеев. В 1927 году Горький, находясь в Сорренто, прислал письмо, высоко оценив работу редакции. Были и нападки на редакцию со стороны некоторых рапповцев, на что Алексей Максимович отозвался гневной статьёй «Человек, уши которого заткнуты ватой», адресованной гонителям фантазии и юмора в детской книге. Псевдолитераторы подвергли критике и замечательное стихотворение Маршака «Вчера и сегодня», где беседуют между собой: лампа керосиновая, свечка стеариновая, коромысло с ведром и чернильница с пером:
Лампа плакала в углу,
За дровами на полу:
- Я голодная,
Я холодная!
Высыхает мой фитиль.
На стекле густая пыль.
В конце концов расстроенная керосиновая лампа вызывает на диалог электрическую, обратившись к ней довольно грубо:
– Вы, гражданка, – самозванка!
Вы не лампочка, а склянка!
А она мне говорит:
– Глупая вы баба!
Фитилёк у вас горит
Чрезвычайно слабо.
Между тем как от меня
Льётся свет чудесный,
Потому что я родня
Молнии небесной!
Что здесь можно критиковать? Не вижу! Самуил Яковлевич вспоминает, как «после одного из совещаний о детской литературе Горький спросил его своим мягким, приглушённым баском:
– Ну, что, позволили наконец разговаривать чернильнице со свечкой?
И добавил, покашливая, совершенно серьёзно:
– Сошлитесь на меня. Я сам слышал, как они разговаривали. Ей-Богу!»
В 1933 году Алексей Максимович пригласил Маршака к себе в Сорренто, чтобы наметить в общих чертах программу и поработать над письмом в ЦК партии об организации «Детгиза» – первого в мире и небывалого по масштабам государственного издательства детской литературы. Самуил Яковлевич прекрасно понимал, что писать для детей – высокое искусство и при этом не должно быть никаких скидок на возраст читателя. Вклад писателя в детскую литературу и в литературу в широком смысле этого слова воистину уникален. Работоспособность и жизненная позиция автора, внимание к коллегам писателям, обеспокоенность их судьбой, также заслуживают восхищения. Меня очень тронула та боль, с которой он отозвался в стихах на преждевременный уход из жизни Марины Цветаевой:
Но так отчётливо видна,
Едва одета легкой тканью,
Душа, открытая страданью,
Страстям открытая до дна.
Пусть безогляден был твой путь
Бездомной птицы-одиночки, -
Себя ты до последней строчки
Успела родине вернуть.
В годы Великой Отечественной войны он писал сатирические стихи, фельетоны, эпиграммы, пародии, служившие острым оружием в борьбе с фашистами. Цитирую: «То, что стало смешным, перестает быть страшным. Сатира - отличное противоядие вредоносным идеям и лженаучным теориям. Она умеет бороться с изощренной ложью и самой злостной клеветой». Именно в военные годы с наибольшей полнотой отразилась идейно-художественная зрелость Маршака-сатирика. Его сатирические стихи представляют собой глубокие обобщения, выраженные в яркой агитационной форме. Да, я не оговорилась, агитационную форму не принято считать поэзией, но в годы тяжёлых испытаний сердцем написанный призыв, сплачивает народ, поднимает боевой дух. Поэт успешно продолжил традиции двух мастеров этого жанра - Демьяна Бедного и Маяковского; ОКНА ТАСС стали продолжением ОКОН РОСТА. Советский плакат «Слезы, смех и смерть. Окно ТАСС №873» художников Кукрыниксы (М. Куприянов, П.Крылов, Н.Соколов) вышел в 1943 году. http://softsalo.com/sovet_41-45_polit/agit_93.html Плакат выполнен в сатирическом жанре и разделен на три части. Каждая часть подписана стихами С. Маршака. Плакат показывает, что немцы нытики или веселуны запрещены в Третьем Рейхе, а другие, отличающиеся от первых нашли свой конец в России. Плакат несет агитационно-пропагандистскую направленность и сопровождается стихами:
Этот немец – тихий нытик.
Он на всем поставил крест.
И на днях, как злостный критик,
Был посажен под арест.
Этот фриц – смешлив не кстати.
У него кривится рот.
И сидит он в каземате
За последний анекдот.
Этот немец – не в кутузке,
Очевидно потому,
Что удачный выстрел русский
Раскроил башку ему.
Много, очень много ещё можно рассказать о многогранной деятельности автора – поэта, писателя, драматурга, человека, посвятившего всю свою жизнь служению литературе, но пора перейти, пожалуй, к книге «Воспитание словом», послужившей отправной точкой, катализатором для написания этого очерка. В ней собраны статьи Самуила Яковлевича за последние тридцать лет жизни. Автор щедро делится с читателем мыслями о мастерстве и силе художественного слова, о хороших и плохих рифмах, об искусстве перевода и т.д. Большое внимание уделено разбору сказок, особенно из творческого наследия, горячо любимого им Пушкина. Коснёмся немного этой стороны деятельности Маршака. С его слов «В хорошей сказке не меньше жизненной правды, чем во всякой другой – хорошей повести, пьесе или поэме». События, фантастические превращения, конечно же, вымышленные, «но чувства, которые испытывают сказочные герои, – не выдуманные, а настоящие», – пишет Маршак. И с этим трудно не согласиться.
Многие из нас, и я в том числе, стараемся писать стихи разным размером, но Пушкин так умел подчинить мысль и ритмику стиха, что «один и тот же стихотворный размер у него передаёт и полёт шмеля или комара, и пушечную пальбу, и раскаты грома». Писал чаще всего хореем или ямбом. И при этом оригинально играет звукопись (звуки «ж». «з» «у»). А это – мастерство, иначе не скажешь. В наше время при рифмовке мы стараемся как можно реже обращаться к глаголам либо не использовать вовсе, тем более что глагольную рифму подобрать несложно. Но Пушкин находил в ней особенную прелесть и не потому, что её подобрать легче, а потому, что «его стих всегда работает и умеет передавать ритм движения, борьбы и труда». Он всегда был скуп на прилагательные. А в сказках особенно. Вот пример из «Сказки о царе Салтане», который нам приводит Маршак:
Сын на ножки поднялся,
В дно головкой уперся,
Поднатужился немножко:
«Как бы здесь на двор окошко
Нам проделать?» – молвил он,
Вышиб дверь и вышел вон.
Следует заметить, что предложения составлены только из существительных и глаголов, но какая мощная энергия движения заключается в них: «поднялся, уперся, поднатужился, молвил, вышиб и вышел» – шесть глаголов в шести строках (стихах)! Итог – победа, потому что вышел, освободился от бочки. А вот другой пример из «Полтавской битвы»:
Швед, русский, – колет, рубит, режет.
Бой барабанный, клики, скрежет.
Гром пушек, топот, ржанье, стон,
И смерть и ад со всех сторон.
Во всём стихотворении глаголов – тьма, и только эта строфа особенная. Вначале цепь глаголов: «колет, рубит, режет» – предельное напряжение и тут же – плотный строй существительных, будто «спешит угнаться за стремительным бегом событий». Нужны ли здесь прилагательные, либо эпитеты, которые мы так любим. Нет, и ещё раз нет! Стихи мощные, сильные, энергетически наполненные – по-другому сказать не могу. Но помог мне разобраться во всех тонкостях поэзии, где не так много метафор, эпитетов и других средств художественной выразительности, именно Самуил Яковлевич. Он же, открыл мне газа и на поэзию Некрасова. Как-то прошла она мимо меня, незаметно в пределах школьной программы не более того. Больно грустная, к тому же, недостаточно метафорична, как я считала прежде. А колоссальный душевный захват, который испытываю сейчас при прочтении?.. И в этом суть! Думаю, мне простительно, если даже И. Тургенев был убеждён, что вскорости «самоё имя Некрасова покроется забвением" (С. Маршак – «О стихе работающем и праздном»). Автор для примера обращается к стихотворению Некрасова «В деревне». Цитирую слова старухи, потерявшей сына, которая причитая по-бабьи, изливала горе своей соседке:
Ветер шатает избёнку убогую,
Весь развалился овин…
Словно шальная пошла я дорóгою:
Не попадётся ли сын?
Взял бы топорик – беда поправимая –
Мать бы утешил свою…
Умер, Касьяновна, умер, родимая, –
Надо ль? Топор продаю.
Кто, как доносится тёплая шубушка,
Зайчиков новых набьёт?
Умер, Касьяновна, умер, голубушка, –
Даром ружьё пропадёт!
Суровая жизненная проза, полная глубокого драматизма, «проза, питающая подлинную поэзию и отличающая её от поддельной» (С.М.). Тихий вопрос «Надо ль?» – звучит страшнее материнских слёз, даже несколько кощунственно при таком горе, но он пронзает читателя насквозь. «Топор продаю», «Даром ружьё пропадёт – настоящая, народная поэзия. В ней такая заключена безысходность, такая непреходящая тоска и убогость российской глубинки, переданная двумя простыми, короткими фразами, что диву даёшься умению автора. «А ведь наличием этой прозы в стихах, в повестях и романах измеряется поэтическая честность, поэтическая глубина, ею измеряется и художественное мастерство», – так сказал Маршак о творчестве Некрасова. А прочитав рассказ Льва Николаевича об Отечественной войне 1812 года, написанный для детей, он написал: «Лев Толстой блистательно показал, что даже урок истории, хроника подлинных событий, может стать поэтическим произведением – сказкой, возбуждающей народное чувство».
В книге очень подробно разобрана поэзия А. Твардовского (статья «Ради жизни на земле»), проза М. Ильина – младшего брата Маршака («Поэзия науки»), проза Л. Пантелеева и Г. Белых («Республика «Шкид»), но это отдельные истории, далеко не последние, о которых можно писать и писать. Решает судьбу любой книги, разумеется, читатель, поскольку он лицо незаменимое. «Без него – пишет Самуил Яковлевич – все произведения Гомера, Данте, Шекспира, Гёте, Пушкина – всего лишь немая и мёртвая груда бумаги… Все струны, которыми владеет автор, находятся в сердце читателя». И от того, как тот или иной писатель умеет управлять этими струнами – ключиками к нашим сердцам, зависит дальнейшая судьба его книги.
4 июня 1964 года не стало писателя, глубокого аналитика, большого друга детей. Он прожил долгую и славную жизнь. Был награждён двумя орденами Ленина, Орденом войны I-й степени, Орденом Трудового Красного знамени, четырьмя Сталинскими премиями. В конце жизни получил Ленинскую премию за стихи для детей и лирику. До последнего дня своей жизни работал, правил корректуры, даже находясь в больнице, чувствовал глубокую ответственность за каждое написанное им слово. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.
Используемая литература:
«Сказки. Песни. Загадки. Стихотворения. Вначале жизни (страницы воспоминаний) – С. Маршак, Москва, Издательство «Детская литература» 1983
«Стихотворения и поэмы» – С.Я. Маршак, «Советский писатель», Ленинградское отделение, 1973
«Воспитание словом» – С. Маршак, Москва, «Советский писатель» 1964
«Жизнь и творчество Маршака – Москва, Издательство «Детская литература» 1975
01. 09. 2017.
Моя авторская библиотека
Сообщение отредактировал mazhorina-tatjana - Воскресенье, 03 Сен 2017, 22:12 |
| |
|
|
