[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Литературный форум » Наше творчество » Творческая гостиная » И коей мерой меряете... (Маме моей посвящаю)
И коей мерой меряете...
Анири (АНИРИ)Дата: Понедельник, 19.12.2016, 09:08 | Сообщение # 76
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4131
Награды:
34
Репутация: 62
Статус:
Спасибо, Ларочка. Меня саму тянет в эту повесть, как в омут

мой блог
 
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Понедельник, 19.12.2016, 11:14 | Сообщение # 77
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3356
Награды:
42
Репутация: 127
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Меня саму тянет в эту повесть, как в омут

И это хорошо, значит, есть чем жить, чем дышать...


От себя не убежишь...
 
mazhorina-tatjana (mazhorina-tatjana)Дата: Вторник, 20.12.2016, 01:17 | Сообщение # 78
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 9829
Награды:
170
Репутация: 342
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Глава 14. Сашка

Ира, что ты творишь? Ты понимаешь, что ты непроизвольно подсадила нас на свою повесть. Это же уметь надо. Я тоже заглядываю сюда частенько. Жду.


Моя авторская библиотека
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 20.12.2016, 07:39 | Сообщение # 79
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4131
Награды:
34
Репутация: 62
Статус:
Я уже живу там в её жизни. Оказывается, я так много знала и многое помню. Это удивительно

мой блог
 
Анири (АНИРИ)Дата: Вторник, 20.12.2016, 07:55 | Сообщение # 80
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4131
Награды:
34
Репутация: 62
Статус:
Маме моей посвящаю

Глава 16. Зима

- Алюсь, пойди.

Дед смущенно покашливал, стоя у двери. Он уже собирался на базар и стоял в своем тулупе, подвязанном по старинному, поплотней, чтобы не продуло, и мял в руках шапку, мягкую, на меху. Дед не признавал никаких нововведений в одежде, и бабка до последнего шила ему косоворотки, строча их на тяжеленной машинке с чугунным колесом.

- Чего скажу, дефка. Ты мужика - то своего без венца приютила, нам перед людями стыдоба! Мне -то ладно. А баба переживает, вон со двора нейдет. Ты реши уж с ним. Нехорошо это. Не по - людски.

- Ладно, деда. Я решу, не переживай!
...

Наконец пришла зима. Все уже заждались ее и она грянула разом. Еще только-только вроде вернулось тепло, вода в реке снова стала по- летнему мягкой, податливой и вечера радовали теплыми закатами, как вдруг, в ночь откуда-то налетел шквалистый ветер, зло срывавший чудом удержавшиеся дубовые листья, все утро шел холодный противный дождь, а к вечеру дороги и тропки заледенели, покрылись хрустским ломким льдом. Ивы низко наклонились к воде под тяжестью ледяного плена и синие снеговые тучи ползли тяжело и низко.

Аля пробежала по двору в сапожках, несколько раз чуть не упала.
- Не... Надену валенки. Не дойду пожалуй в сапогах, шесть километров по льду, с ума сойти. Бабахнусь точно. Тем более, что-то я неловкая стала последнее время - корова- коровой. Поправилась еще на бабулькином твороге, вон щеки пузырями.

- Я отвезу, мне сегодня не на работу. - сзади тихонько подкрался Виктор. - Уезжаю. Аль, в город еду на пару месяцев, дела кой-какие сделать надо. А субботу пойдем распишемся, что уж тянуть. И тебе легче и мне бабу зря не по совести морочить.

Аля посмотрела на Виктора: "Красивый, порядочный. Зарабатывает хорошо, не жадный. Холодноват немного, но она и сама...не очень -то старается. Хорошая партия, скажет мать. Надо бы написать ей, что замуж выхожу. Впрочем, матери давно всё равно".

- Завтра танцы в клубе, Вить. Пошли? Тоску разведем что-ли? А то совсем какие-то стали, б... (Аля, пожив среди разбитных сельчан залихватски материлась, в лад хулигану -Борьке). У меня сестра Галька приехала с женихом, погостить, я тебя познакомлю. А то она стесняется зайти, ломается.

- Я тебе там платье купил и туфли. Вчера в сельпо давали. Примерь.

Виктор любил покупать Але одежду, у него был вкус, как у бабы и он точно попадал, в яблочко.

- Потом, вечером. Я опаздываю.

Когда они с Виктором наконец залезли в грузовик и тронулись, повалил снег. Мокрый, тяжелый, он падал сплошной стеной, дворники еле справлялись, и Але казалось, что она летит во сне.

День пролетел незаметно, сначала уроки, потом вместе с директрисой ходили к Варе. Отец девочки спился окончательно, с малышкой жила тетка, грубая, жуткая ведьма, ненавидящая всех и вся. Аля никак не могла уйти, Варя обняла её цепкими ручонками и не отпускала. Уже было окончательно понятно, что девочка с отставанием в развитии, но Аля не хотела сдаваться и упорно учила ее писать буквы, зажав маленькие хрупкие пальчики в своих.

-МамАль, я тя лю. Ты красивая. МамАль, увези меня на вашей машинке. Я у тя жить хочу. МамАль, я те носки постираю, миня папка учил...МамАль...

- Вить, может поживет с нами? Ведь её заберут в интернат для больных детей. Ты был там? Там ад. Она там не выживет, смотри - слабенькая совсем. Эта скотина кормил её кое-как, су.... Я её подтяну до лета. А там поглядим.

- Нет! Своих рожай.
- Вить...
- Нет, я сказал!

Трясясь на старом грузовике по снежной равнине, Аля, украдкой, искоса рассматривала точеный профиль своего будущего мужа. Сильный подбородок, красивый породистый нос, высокий лоб, волна зачесанных назад густых волос. Шикарный. Но не щемило, там, где-то у сердца, сладко и тревожно, как тогда... "Почему?" - думала Аля, -"Что мне еще надо? Почему ?"

- Суббота была суматошной, надо было успеть кучу дел, к шести все собирались в клуб. Часа в четыре прибежала Галя, двоюродная сестра. Несмотря на тесное родство, она была мало похожа на братьев - Бориса и Анатолия. Небольшая, юркая, кудрявая, с миловидным смуглым личиком, веселая и шебутная, она звенела колокольчиком в сенях, стаскивая здоровенные валенки и разматывая пушистую пуховую шаль, какие умела вязать только их мать, тетя Таня.

- Влетев в комнату, румяная, свежая, вся пропитанная ароматом морозного воздуха и чем-то еще, вкусным, нежным, она затеребила сестру, весело щебеча:

- Альк! Я замуж выхожу, он армянин, представляешь? Вернее грек! И армянин то же! Он жутко красивый, знаешь, кудрявый. Высоооокий... Я с ним в Армавир уеду. Он мне кольцо подарил, вот с камушком. У нас там квартира своя будет. Я таааак его люблю, прямо помру, чессло. А ты? Что такая смурная?

- Да нормальная я. Вот, Виктор платье купил, меряю.

- Ух ты! Зелененькое! Тебе к глазам прямо. И атласное! Красивое, очень. Только что-то больно впритык, глянь. Растолстела ты, мать, на бабкиных хлебах, вон круп какой.

- Аля швырнула в сестру подушкой, как раньше, в детстве, но та увернулась и подушка влепилась прямо в Бориса, входящего в комнату.

- Тьфу! Дуры! Хватит тут прихорашиваться, пошли. Там Витька ждет, на дворе, замерз, как пес уж. И Вовка твой, между прочим. Отморозите им эт самое...

Борька увернулся от очередной подушки, запулил в Галю тапком и выскочил за дверь.

...

Уже за километр было слышно, как в клубе крутят вальс. Борис скривился.

- Они бы еще падыспань завели, тощища. Альк! Давай! Отожги сегодня, ты ж можешь, я знаю. Чего тебе терять, ты вон москвичка, на собрание тебя не вызовут. Да и ты теперь будешь дама замужняя. А! Давай, ну! Напоследок! Вспомянешь потом молодые года. А то мне не с кем, что я один, что ль буду?

-Бес ты, Борька. А музыка где? Я тебе под вальс что ли твистану?

- Все будет! Делу время!

Пошептавшись с ребятами из училища он куда-то убежал. Народу в клуб подвалило уже прилично, кто-то танцевал парами, кто-то стоял просто, подперев стенку. Везде собирались в группки и болтали. Витька с Галкиным женихом тоже куда-то ушли, тихонько, по -английски, Аля так поняла, что принять грамм двести, там, на улице, за углом. И так ей вдруг захотелось стряхнуть с себя все что накопилось за эти месяцы, боль, страсть, пустоту и потери. И снова стать свободной, веселой, как когда-то. В Москве.

- Будь что будет! Провались оно все! Пропадом!

И бешеный вихрь твиста захватил ее полностью. Где этот черт Борис взял пластинку, где он научился так, не хуже Али наяривать, так и осталось для нее загадкой.
Они извивались с братом страстно и красиво. Ошалевшие ребята постепенно образовали круг вокруг них , и круг все теснее сжимался. И уже некоторые начали повторять движения, подскочили Галка и Вовка, Галкин жених. Получалось у них не очень, но веселье заразило и остальных, все дергались под ненашенскую музыку и хохотали. Витька вскочил на сцену и вихлялся оттуда, выбрасывая вперед длинные голенастые ноги. ...

...

На следующий день, уже в десять утра, на дверях клуба висела карикатура. Лохматая рыжая конопатая деваха в стыдно перекошенном зеленом платье и усатый длинный худой парень в обтягивающих штанах и черных узких очках прыгают по сцене.

Огромная подпись гласила: "Позор московской стиляге. Стыдно! Молодые сельчане перенимают дурной пример!"

А в сельсовете, в это время Аля ставила свою подпись под актом записи гражданских состояний. А потом, глядя как Виктор ставит свою, задумчиво крутила на пальце чуть великоватое кольцо....

...
Пьяненькие дед с Виктором сидели обнявшись на лавке, держали стопки в неверных руках и самозабвенно пели - " не для меня...река весною разольёоотца. и сереердце девичье забьёоотца". В хате было натопленно до жути и распаренные, как после бани Аля с Галкой убирали со стола.

-Хватит жрать! У тебя щеки уж со спины видны, - смеялась Галка, отнимая у Али миску с круглыми, пузатыми солеными помидорами, - что ты в них вцепилась! Ты, кстати, того? Не того?

- Тссс. Не ори. Не знаю, Галь, похоже. Только молчи, не говори Витьке зря. А вдруг нет...

- Ты дура, что ли? Он уезжает ведь завтра, скажешь, останется. Ты с животом как на Коробок таскаться будешь? Сбесилась?

- Уезжает...Пусть Галь. Не мельтеши.

...

Утро, снежное, но промозглое сковало село льдом и холодом. Аля в дедовом полушубке, замотавшись огромной шерстяной клетчатой шалью с кистями стояла у калитки и смотрела вслед уходящему на станцию Виктору. В морозном мареве постепенно растворялась стройная фигура мужа...


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Вторник, 20.12.2016, 09:08
 
mazhorina-tatjana (mazhorina-tatjana)Дата: Вторник, 20.12.2016, 09:33 | Сообщение # 81
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 9829
Награды:
170
Репутация: 342
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Глава 16. Зима

Цитата АНИРИ ()
Трясясь на старом грузовике по снежной равнине, Аля, украдкой, искоса рассматривала точеный профиль своего будущего мужа. Сильный подбородок, красивый породистый нос, высокий лоб, волна зачесанных назад густых волос. Шикарный. Но не щемило, там, где-то у сердца, сладко и тревожно, как тогда... "Почему?" - думала Аля, -"Что мне еще надо? Почему ?"

К сожалению, так случается... Не ёкает, хоть ты тресни!
Цитата АНИРИ ()
- Ты дура, что ли? Он уезжает ведь завтра, скажешь, останется. Ты с животом как на Коробок таскаться будешь? Сбесилась?

Подозреваю, что может боком выйти то, что не сообщила Виктору. Умеешь ты на интересном закончить!


Моя авторская библиотека
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Вторник, 20.12.2016, 09:59 | Сообщение # 82
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 9403
Награды:
87
Репутация: 261
Статус:
я тоже читаю, переживаю и жду продолжения. Жизнь всегда покруче любой выдумки.

А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Вторник, 20.12.2016, 11:21 | Сообщение # 83
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3356
Награды:
42
Репутация: 127
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Глава 16. Зима

Варю жалко... Случись со мной такое - не устояла бы или инфаркт получила...
Хорошо, Ира!


От себя не убежишь...

Сообщение отредактировал Ла-Ра - Вторник, 20.12.2016, 11:21
 
Анири (АНИРИ)Дата: Среда, 21.12.2016, 09:59 | Сообщение # 84
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4131
Награды:
34
Репутация: 62
Статус:
Она, девочки, просто помешана была на детях. Я такой любви больше никогда и ни у кого не встречала , может потом получится об этом написать

мой блог
 
Анири (АНИРИ)Дата: Среда, 21.12.2016, 10:00 | Сообщение # 85
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4131
Награды:
34
Репутация: 62
Статус:
Маме моей посвящаю

Глава 16. Паводок

- Светииии!!! Еще сильнее свети, Солнышко! Ну же. Солнышко, давай!!! Ну! Поддай еще немного! Еще!!!

Алин класс в полном составе стоял, вытянувшись тонкой цепочкой вдоль берега Карая. Яркое солнце светило в глаза, ребята щурились, прикрывали глаза руками, но все равно смотрели туда, в центр ледяной толщи, где дышало, дыбилось огромное серое чудище.

Аля, зараженная всеобщим ликованием тоже залезла на здоровенный валун и прыгала, подбрасывала вверх платок и кричала звонко и радостно: «Сооооолнце!! Даваааай! Ну!!!

И тут что-то лопнуло в центре надувшегося льда. Огромная черная трещина пропорола реку, льдины встали торчком, и схлестнулись, боднув друг друга острыми крошашимися лбами.

Ураааа! Веснаааа! Урааааа!

Все кричали, хватали друг друга за руки, прыгали и бесились. Аля скакала козой вокруг ребят, пока Матрена, смешливая, толстая мать тройняшек из Алиного класса, не взяла её за руку и не усадила на прогревшийся от солнца пень.

«Ангелина Ивановна!» - Матрена укоризненно качала головой, поправляя Але воротник на пальтишке – «Платок повяжите. И вообще!»

Она скосила глаза на небольшой, кругленький Алин живот совсем чуть-чуть выпиравший из под коротенького, тесного пальто.

- Скоро приедет ваш муж, вы должны беречь себя и малыша. А вы скачете так.

Аля фыркнула, развернулась на одной ножке и побежала за ребятами в школу.

Уже прошло больше трех месяцев с отъезда мужа. Аля, в основном ночевала в деревне, ей дали небольшую комнатку при школе, уютную, теплую. Аля там навела свой, совсем девчачий порядок, навырезала разных салфеточек из бумаги, да еще всякого – разного добра понатаскали родители. До самого вечера у нее толпилась детвора, вместе делали уроки, решая упрямо нерешающиеся задачи, рисовали красками на больших, склеенных по четыре, листах, лепили глиняные фигурки, благо дед Михай, сторож таскал им чистую серую глину с только ему известного места. Звонкие голоса не смокали до ночи, да и ночью Аля просыпалась от кажущегося детского смеха и улыбалась в темноте.

Часто она ловила себя на мысли, что практически не вспоминает Виктора. Вернее она старательно пытается представить себе его лицо, и отдельно всплывали в памяти – красивый нос, серые прищуренные глаза, волнистые волосы, строгий профиль. Но соединить вместе эти черты она не могла. Не соединялись. Плыли в каком-то тумане, двоились, расплывались, получалось мутное пятно. Но самое ужасное - она не хотела вспоминать его лицо…И совсем не скучала.
Вот только, когда перед глазами, во сне проплывало смуглое лицо со слегка узковатыми, черными горячими глазами, у нее немного щемило под ложечной тоскливо и больно.

По субботам, рано утром, за ней приезжал Борис. Он ждал ее во дворе школы, подсмеивался, крутил ус, и с прищуром, исподтишка, наблюдал за молоденькой школьной уборщицей. «Эх! Любимка не моя!» - крякал он, каждый раз когда девчонка норовила прошмыгнуть мимо – «Дай поцелую». Девка краснела, пряталась за угол, а черт Борька протяжно свистел вслед. Потом расстилал на телеге тулуп, укутывал Але ноги и, с молодецким посвистом, с ветерком катил ее домой. Сани иногда опасно накренялись, Аля визжала, а Борис кричал озорно на всю поле –«Нам без вывола нельзя!!!»

Иногда Аля шла домой и сама. В хорошую погоду, наслаждаясь снежными просторами, морозцем, солнцем, чистой, почти первозданной белизной, она шла не спеша, часто останавливаясь под заснеженным деревом, и долго вглядывалась в небо, далекое и синее-синее через белые, инистые ветви.

Баба Пелагея всегда ждала Алю у ворот и смотрела, как вдалеке, в самом конце улицы появляется фигурка, и вот уже внучка, полненькая, румяная, рыжая, как лисенок, подбегает и целует бабушку в обе щеки.

«Штаны- то надела хоть?» – ворчит Пелагея, щупает внучкины коленки и, вроде как ненароком, трогает круглый живот – «Ишь, коза! Иди, письмо там тебе».

Виктор писал каждую неделю. Он рассказывал о том, как много ему надо сейчас сделать. Что он задумал снять квартиру в Саратове, а потом ему дадут ордер на однокомнатную, потому что он сын ветерана и сам на хорошем счету. Что не получается так быстро, как он хотел, и Але надо лишь немного подождать. И что им надо немного поэкономить, чтобы купить в новую квартиру мебель, да и хорошую одежду тоже надо, чтоб не стыдно перед людьми. И что он складывает каждую копейку на их счастливую будущую жизнь и что надо купить телевизор. Он почти никогда не спрашивал, как Аля. Аля старательно отвечала на письма, но, как будто играя с ним в его игру, никогда не рассказывала про себя. Вернее про них… про того, кто с ней...

- Алююсяяя! Корову пидэшь доыти со мной, детка? Тоби молочка парного самое то, что ни на то !

Пелагея звенела подойником в сараюшке, и оттуда клубами вырывался теплый пар.

- Ага!

Аля с удовольствием сидела с бабушкой на погребице, смотрела, как ловко она доит, как тугие струи молока с протяжным «вззз» влетают в вычищенное до блеска ведро. Она чувствовала себя счастливой. Наконец, она чувствовала себя совершенно счастливой, успокоенной, радостной. И тихонько гладила упругий животик, стараясь нащупать там того, кого она так ждала...

...

- Ангелин, я вчора на вокзал ездила, так Райку видала. Она говорит, мать твоя чего-то приехала, может тебя повидать? Борька-то приедет за тобой, нет?

Зойка, соседка, разбитная деваха лет сорока пяти, потерявшая в войну мужа, стояла у калитки в ярком цветастом платке с маками и здоровенным, литров на пятнадцать, ведром, полным воды, ледяной, с льдинками. Несмотря на свой сороковник, она была свежей и крепкой, как только что выпеченная булка. Румяная от морозца, с красным сочным ртом, Зойка была привлекательным объектом для всех мужиков в округе, знала это и с удовольствием использовала.

- Не. Я тут в этот раз останусь.

-Борька-то, когда приедет? А?

Хитрый синий глаз пошловато прищурился, Зойка оторвала от вишни тоненькую веточку и прикусила её крепкими белыми зубами.

- Хорош, б...чертяка. Красава. Горяченький, гад.

Она развернулась круто и, слегка изогнувшись тонкой талией, поддавая слегка бедром в сторону из-за тяжести ведра, пошла было по тропинке к дому, и вдруг остановилась, повернулась , поставила ведро и поправила тугой черный завиток, выбившийся из под платка.

- Ты там оброни Борьке про меня! Мол жду!.. И да...слухай, Райка надысь свистнула, Лачо мол пришел. С женкой, брюхатой. До лета в дому поживут, вроди, а там в табор опять. Может брехала, с табору - то они редко вертаются. Не знаю, за чо куповала, за то продала.

Аля зашла к себе, тяжело опустилась на табуретку. Когда первое чувство ошарашенности и, какого-то отупения ушло, она поняла, что она не хочет ничего! Не хочет снова боли, не хочет любви, безумств и страданий. У нее есть главное. И оно в ней.

Утро было ясным, радостным, весенним. Солнышко светило в окна так ярко, что через стекло даже грело, как в июне и, казалось, что пылинки скачут в его лучах в точно отсчитанном, танцевальном ритме. Весна уверенно наступала, по берегам Карая уже появились проталины, река была готова к наступлению и сурово хмурилась.

- Суббота. Домой.

Аля потянулась под одеялом, по уже появившейся привычке погладила живот, проверив все ли на месте и вспомнила – «Борька уехал к невесте в Саратов, она домой не едет. Но мать ведь, как же ...И... А пойду- ка я сама, чо мне. Вон погода-то какая, обалденная. Тихонько, мимо лесочка, там по бережку, по тропке, а там через поле. Вот и дома - доберусь, не впервой.»

Аля тихонько собралась, оделась потеплее, натянула было сапоги, но посмотрев на слегка припорошенную снежком с вечера улицу, решила надеть валенки с калошками. "Хоть и тает вон все, а прохладно, не май. Мне студиться нельзя, вредно". И мышкой, чтобы никто, не дай бог не остановил, проскользнула за околицу и шмыгнула в лесок.

В лесу было тихо, празднично, торжественно. Высокое синее небо скользило среди крон берез неуверенно, терялось и снова появлялось. Аля присела на поваленное дерево, подышала, развязала платок…

- Фууу. Жарко. Зря я так укуталась, аж пар, как от лошади. И валенки чортовы, можно было и в сапогах, вон особо и не сыро, снег – то как уплотнился, хоть бегом беги.

Она вышла из леса и пошла вдоль, по тонкой утоптанной тропке, начинавшей подтаивать с одной стороны, откуда светило солнце.
Через полчаса – минут через сорок вышла к реке. Величественный Карай, весь покрытый растрескавшимися льдинами, был торжественен и прекрасен. Она медленно шла вдоль берега, держась подальше от воды, чтобы не продуло, и вольготно дышала, наслаждаясь свежестью, запахом тающего снега и нежным солнечным теплом, ласково прогревающим насквозь влажный платок.

Аля уже практически прошла весь путь вдоль реки и поднялась чуть выше, собираясь пройти через небольшую дубовую рощу, чтобы выйти к полю, за которым уже были видны первые дома деревни, как вдруг, на реке, за ее спиной что-то произошло. Резкий скрежет, как будто кто-то расколол огромный кусок льда и потом шелестящий шум, перерастающий в негромкий вой. Она с ужасом обернулась и увидела, что вода, как будто бы вздыбилась, встала невысокой, черной плотной стеной и так замерла.

От страха внутри Ани что-то брыкнулось, она, держась за живот, бросилась бегом к роще, спотыкаясь и проскальзывая на проталинах и кусках оттаявшей глины. Гул сзади нарастал, Аля боялась оборачиваться и бежала, бежала, сбросив на бегу платок и пальто.
Она уже влетела в лесок, пронеслась мимо тонких молодых дубов, и добежала до огромного старого дерева, ствол которого в три обхвата, был весь покрыт потрескавшимися ошметьями старой коры. Она упала, схватилась за выпирающий корень, и в этот момент вода захлестнула ее.

Борясь с бурлящими потоками, глотая воду и давясь, она держалась из последних сил за корень, выныривала, хватала воздух ртом и снова проваливалась под воду. Она не знала сколько прошло времени, когда вода, измытарив ее до полумерти, вдруг отступила, схлынула, освободила ее тело и ушла, как убийца, у которого не получилось довести дело до конца.

Полежав минут пять, Аля, удивляясь, что она еще жива и может двигаться, сбросила тяжелые, как камни, промокшие насквозь валенки и поползла к полю, до которого оставалось совсем немного.

- Только бы добраться, там часто, по дороге ездят машины. Только бы добраться…

Аля понимала, что еще немного и она просто застынет, превратится в льдышку в мокрой насквозь одежде, несмотря на яркое солнце. Все-таки, конец марта, не лето…

Выкатившись колобком к дороге, она свернулась, поджав колени к подбородку и, через меркнувшее сознание, почувствовала горячее дыхание на своей щеке, увидела близко-близко морду лошади и почувствовала, что кто-то укутывает ее в теплый, такой теплый тулуп…


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Среда, 21.12.2016, 10:04
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Среда, 21.12.2016, 11:18 | Сообщение # 86
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 9403
Награды:
87
Репутация: 261
Статус:
это ж надо, сколько на долю одного человека выпало....

А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Среда, 21.12.2016, 13:41 | Сообщение # 87
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3356
Награды:
42
Репутация: 127
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Глава 16. Паводок

Ира, она точно под счастливой звездой родилась! Иначе не скажешь...


От себя не убежишь...
 
Анири (АНИРИ)Дата: Среда, 21.12.2016, 17:36 | Сообщение # 88
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4131
Награды:
34
Репутация: 62
Статус:
Да, девочки,она была удивительной. Она и ушла, обманув всех. И болезнь и смерть

мой блог
 
Анири (АНИРИ)Дата: Четверг, 22.12.2016, 21:48 | Сообщение # 89
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4131
Награды:
34
Репутация: 62
Статус:
Маме моей посвящаю

Глава 17. Ландыши

В блаженном тепле Аля заснула, не понимая где она и что происходит. В полуяви, полусне Але виделись белые облака, она летела в белом тумане куда-то и не могла остановиться. Выныривая, она видела бегущие мимо редкие деревца и низкий степной кустарник. И подбородок, смуглую щеку и черные кудрявые пряди волос человека, крепко державшего ее одной рукой, в обхват. У него шевелились губы, он то ли плакал, то ли молился, Аля его точно где-то видела... Но не могла вспомнить где...

Пришла она в себя в своей кровати. Над ней стояла мать, заплаканная, постаревшая, худая, бабушка, которая мелкими взмахами дрожащей руки крестила Алину кровать и подушку. И дед! Дед, ее спокойный, добрый, непробиваемый дед весь сгорбился, по бороде текли слезы. Он держал стакан с остатками мутной жидкости и кусок соленого огурца.

От Али жутко воняло самогоном, запах шел и от постели, он просто стоял в комнате столбом. Она резко села в кровати, сбросив одеяло.

- Лежи давай, тебя водкой растерли, - строго сказала мать, подбирая одеяло и закутывая Алю, - спасибо добрым людям, подобрали. А то бы замерзла там. Если б не...
Мать запнулась, потому что сзади бабка с силой пихнула ее в бок.

- Детка моя золотэнька . Чего ж ты натворила, глупая баба, - Пелагея певуче запричитала, но видно было, что страх уже прошел, - ребеночка то застудила бы, вот как мы мужику- то твоему в глазки глядели. Вот выпей- тко из стаканчика, для сугреву-то.

Дед протянул было Але стакан, но мать фурией метнулась к ним и загородила дочь спиной

-Обалдели? Сдурели совсем, девка беременная, а они ей самогон суют. Мало мне мужика, так они и дочку споить хотят. И внучку!

Они посмотрели друг на друга. Вдруг Аля тихонько засмеялась, потом чуть громче и вот уже все хохотали, сбрасывая с себя весь ужас происшедшего. Дед, ошарашенно почесав в затылке, разом махнул из стакана, смачно хрустнув огурцом.

***
Аля даже не заболела, двадцатилетняя девушка была настолько крепкой и здоровой, что весь этот кошмар соскочил с нее, как с гуся вода. Мать не отпустила её сразу , плакала, просила побыть с ней пару недель, до отьезда. Жизнь у нее наладилась, отчим пил реже, все болел желудком, но работал. Мать тоже пристроилась на работу учетчицей, правда уставала, да и давление шалило.

- Геля. Я хочу поговорить с тобой. Ты уже взрослая женщина, должна понимать что здесь, в деревне оставаться нельзя. Я тебе сочувствую, любимая работа, , школа, класс, но жизнь надо устраивать в городе. Тем более, ребенок. Я в Москву тебя не зову, там сама знаешь, как с нами жить. Но в Саратов ты обязательно поезжай, да и вообще, держись за мужа, бабушка говорила - он отличная партия.

Мать помолчала, покрутила в руках вышитую ромашками салфетку, тщательно расправила её на столе

- Скажи девочка. Он не цыганский?

- Кто?

Аля на секунду онемела, но справилась с собой.

- Ребенок! Не от цыгана?

Аля подошла близко к матери, придвинулась вплотную и посмотрела ей прямо в глаза

-Мама! Нет! У нас ничего не было. Ребенок от Виктора!

- Ну и славно, ну и славно, - мать виновато засуетилась, услышала, что бабка Пелагея завозилась на кухне и выскочила за дверь.

...

- И представляешь, он скачет по улице, конь -то у него здоровенный, сильный, отец на свадьбу отдарил, лучшего в области привел, с ярмарки. Мы смотрим - а мужик без тулупчика, а ведь уезжал - был тулупчик-то. Волос развевается, лицо такое, как будто убил кого, ажник опрокинулося!

Раиса взахлеб, быстро говорила, одновременно качая крохотный сверток в цветастом одеяле и прячась за березу в палисаднике, чтоб не увидели!

- Мы смотрим, а у него кулек поперек крупа коня болтается, он обхватил так, чтоб не свалился. Бааа. А спереди ноги точат босые, женские. Мы аж захолодели. А оно вон что! Он тебя то с лошади снимает, держит так, вроде выпускать не хочет, а у тебя волосья свесились, мокрые, как медь горят. Он их все рукой поправляет, как гладит. И глаза у него такие, Аль. .. бедовые глаза, как колодцы, черны до дна. Ты вот что! Держись подале, похолоднее будь. А лучше, собирайся- ка ты свою школу и живи до лета. Все спокойней, я те дело говорю. Чего случись, там табор за Чергэн, жену его станет стеной, уходи. А лучше, вон - в Саратов поезжай, к мужику. Там здорово, я жила, век бы там пробыла. Да не судьба

Аля слушала Раису молча, крутила веточку вербы, уже выставившую пушистые золотые рожки.

- Ладно, Рай. После вербного пойду, мать проводить надо. Мне не нужен никто, даже Лачо, есть у меня все. Да и дети там меня заждались!

Рая жалостно посмотрела, покачала головой.

- Тебе родить -то когда?

-в июле...

- А мужик? Что?

-А что мужик? Письма вон пишет, писарь...

...
На вокзале мать долго вглядывалась в Алино лицо, потом поправила ей платок и тихонько сказала: "Ты, девочка, беды не наделай. Я её прямо в глазах твоих вижу. Ты не любила ведь мужика, зачем замуж шла? Да еще дите сделали... Я вот что скажу, не срастется, возвращайся. Квартира большая, места хватит, да и рожать будешь в больнице нормальной. Александр уж изменился, так, сорвется иногда. Жить можно. Приезжай"

Аля долго смотрела вслед поезду, пока его хвост не растворился в тумане.

...

Пасха откатилась к вечеру, везде валялись красные скорлупки, как будто кто-то целый день бил яркую тонкостенную посуду. Аля сидела на завалинке в палисаднике, под, начинающей зацветать старой вишней и чувствовала, что если она сейчас слопает еще хоть крошечный кусочек вот этого, пышного, с еле заметно ощутимой воглостью и разбухшими изюминами, кулича, то помрет. Растечется прямо здесь, на молодой мураве, дрожащей кисельной кучкой. Огромный кусок лежал перед ней, на тарелочке, и она все равно потихоньку отламывала от него по крошечке. День затухал нежно и свежо.

-Христос Воскрес, соседка! Похристосуемся? На камне сидишь, не застуди, гляди, место-то сладкое. А то что мужик-то твой скажет?

Высокий, слегка резковатый голосок был незнакомым, неприятным и тревожным. Уже темнело, и в синеватых сумерках яркая женщина в поблескивающем красными искорками платке, завязанном назад, казалась призрачной. Аля подошла к заборчику.

- Я Чергэн. Слыхала?

Чергэн была хороша, той чисто цыганской, грубой, немного вульгарной красотой, которой отличаются цыганки, чья кровь чиста по роду. Слегка портили ее только мягкие, припухшие губы, да и то, не портили, а придавали беспомощность и открытость , беззащитность, ту которая всегда появляется в лицах беременных очень молодых женщин. Черные волосы, сплетенные в толстые волнистые косы падали из под платка на грудь. Узорчатый фартук плотно обтягивал очень большой живот. Цыганка поймала ее взгляд:

"Чего смотришь? Двойнята там. Мать сказала".

Она вдруг схватилась руками за неровные доски забора и прошипела:

- Поди сюда, скажу что. Слухай меня внимательно, сучка. Знаю, мужик мой тебя нашел там, на реке. С тех пор , как подменили его, заворожили. Молчит все, худеет. Добром прошу, отпусти. У тебя вон дите будет, муж есть. Не успокоишься, сгною. Порчу наведу такую, жалеть будешь, что мать родила. А то просто пырну в темном углу, мне терять нечего".

Помолчала. Посмотрела на Алю близко-близко, глаза у нее тянули из Али душу, резали почти ощутимо.

- Не... Вижу все. Не опасная ты. Ты не любишь никого, и Лачо не твой, да и мужик твой не с тобой. Или ты не с ним. Пойду я. Но что сказала - помни!

...

Наутро Аля тряслась на попутке по оживающей степи к школе. Подъехав поближе, вдруг увидела, как десяток маленьких фигурок, вприпрыжку несутся навстречу. Со всех сторон, повиснув, как грозди, шебетали, дергали, целовали. И обвешанная со всех сторон ребятней, Аля вошла в класс...

Уже совсем стемнело, нежный весенний вечер плыл по деревне и дурманил голову ароматами. Аля открыла дверь в свою комнату и резкий, одуряюший запах налетел, чуть не сбив с ног. Она включила свет и чуть не села на пол. Везде, на полу, на подоконнике, на табурете, на тумбочке стояли вазочки, банки, тазики, кастрюльки битком набитые свежими ландышами. Почти не было листьев, белели одни упругие головки. А в центре стола торжественно красовалось корыто, как будто наполненное белой пеной...

Ночью Аля проснулась от легкого подташнивания. Голова кружилась, она с трудом встала, вышла в коридор и наткнулась на деда Михая. Он посмотрел на бледные Алины губы и пошел к ней.

-Дура ты дура! Ладно эти олухи малолетние. А ты то! Учителка еще.

Он открыл нараспашку окна и выбрасывал ландыши в окно.

Аля обалдело крутила головой и, вдруг, вспомнила:
"А сейчас мы поговорим о любимых цветах. Каждый из вас, дети, придумает мне коротенький рассказик, а потом нарисует его красками. Вот мои любимые цветы, например, - ландыши"
И Аля подняла над головой небольшой рисунок с нежным белым цветком


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Четверг, 22.12.2016, 21:49
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Пятница, 23.12.2016, 03:55 | Сообщение # 90
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 9403
Награды:
87
Репутация: 261
Статус:
так хочется мне поскорее прочитать, что Аля нашла свою любовь....трудно пришлось ей...но зато Бог дал ей любовь к детям. Это тоже не каждому дано. Любовь ведь это не только себя всю отдавать, это ещё и дети должны тянутся всей душой. У неё такое было.

А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА


Сообщение отредактировал ledola - Пятница, 23.12.2016, 10:26
 
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Пятница, 23.12.2016, 06:46 | Сообщение # 91
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3356
Награды:
42
Репутация: 127
Статус:
Детская любовь - безгранична! Когда читаю, я сразу в трёх направлениях размышляю, как бы дорисовываю сюжет. Как представила эту ватагу, шуршащую в лесу...
Лачо жалко... Что он спас Алю, даже не сомневалась - судьба, не обойдёшь, не объедешь! Интересно, как у него жизнь сложилась.


От себя не убежишь...
 
Анири (АНИРИ)Дата: Пятница, 23.12.2016, 09:16 | Сообщение # 92
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4131
Награды:
34
Репутация: 62
Статус:
Он ушел в табор, кочевым стал. Я все это только по слухам знаю, собрала кусками - из маминых рассказов, бабушкиных, кое что мне Вовка, Райкин сын говорил. Но, в целом - это мозаика

мой блог
 
mazhorina-tatjana (mazhorina-tatjana)Дата: Воскресенье, 25.12.2016, 13:20 | Сообщение # 93
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 9829
Награды:
170
Репутация: 342
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Глава 16. Паводок

Цитата АНИРИ ()
Глава 17. Ландыши

Ир, привязала напрочь своим сюжетом. Загляну обязательно, буду ждать продолжение.
Тоже не сомневалась, что подобрал её именно Лачо.


Моя авторская библиотека
 
Самохвалова Зинаида (ilchishina)Дата: Воскресенье, 25.12.2016, 13:24 | Сообщение # 94
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4661
Награды:
159
Репутация: 193
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Ландыши

Ира,заворожила...просто приклеила к повествованию.
Очень интересно и душевно.


"Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь."А.Н.Островский
--------------------------------
С уважением. Зинаида
 
Анири (АНИРИ)Дата: Воскресенье, 25.12.2016, 22:01 | Сообщение # 95
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4131
Награды:
34
Репутация: 62
Статус:
некогда совсем, такая сейчас перед праздниками суета. глава почти готовы, но немного отточить надо

мой блог
 
Анири (АНИРИ)Дата: Понедельник, 26.12.2016, 10:38 | Сообщение # 96
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4131
Награды:
34
Репутация: 62
Статус:
Маме моей посвящаю

Глава 19. Конец июля

Наступили школьные каникулы и Аля, неожиданно для себя, вздохнула с облегчением, первый раз в жизни ей захотелось чуть отстраниться от своих ребят и побыть в тишине. Она больше не появлялась в классе, школа закрылась до самой осени, в этом году так распорядилась директор.

Жара стояла удушающая. Тяжелый живот тянул, Аля стала неповоротливой и медлительной, да ещё и поправилась сильно, неожиданно от этого похорошев. В её лице появилось нежное, теплое, молочное даже сияние, глаза стали глубокими, ожидающими и очень беззащитными.

Приехала мать, притащила с собой свою подругу Евдокию, худющую, как жердь, быструю, ловкую и живую. Из Саратова на лето вернулась и Галка, она скучала без мужа и все время торчала у Али, помогая по хозяйству. Короче образовалась тесная группа поддержки, Але не давали спуску, ежечасно и ежеминутно дежуря, не оставляя её ни на секунду в покое.

- Алюся, детко золотэнько, ведра не тягай, - басил дед из дальнего угла двора, непонятным образом углядев из-за дровни, что Аля берет у бабки небольшое ведерко с молоком.

- Геля, я без тебя таз отнесу, носильщица нашлась , - отбирала мать таз с выстиранным бельем.

- Аля, молочка иди-тко, парного, - шумела баба Пелагея с погребицы, звеня подойником, - И яечка сырого выпей, вон рябая тамо, под вишнею сронила.

И только в ночь... Ночью, в звенящей тишине своей комнаты Аля, наконец, могла спокойно полежать в тишине и подумать. Дальнейшая жизнь представлялась ей с трудом. В последнем письме Виктор, в очередной раз написал о трудностях, о своих стараниях и необходимости "подождать и потерпеть". На что Аля ответила короткой запиской - "Вить. Я хочу тебе признаться. Я никогда не любила тебя, не люблю и никогда не смогу полюбить. Обман - это не моё. Я и так о многом умолчала! Тот ребенок, которого я жду - не твой, прости. Не приезжай".

В ответ Виктор промолчал. Так они и прервались на фальшивой завершающей ноте, просто затаились и ждали, когда она, их мелодия стихнет сама.

Каждый вечер, когда духота спадала и, наконец, можно было вздохнуть, Аля с Галкой выходили пройтись вдоль берега засыпающей тихой реки. У них было любимое место под огромной старой черемухой. Вниз вела лестница к мосткам и там, опустив ноги в теплую, ласковую воду они сидели до темноты, молчали, в основном, иногда тихонько перебрасываясь парой слов.

- Аль. Что ты дальше делать будешь? Ведь одна, с ребенком.

- Ну что поделаешь? Так случилось.

- Здесь оставайся! А что? Бабка посидит с дитем, ты работать будешь. Вон сколько ребят в училище, найдешь кого. Хорошо здесь, спокойно. И еда полезная. Я вот тоже думаю сюда с Вовкой. Он все про детей заводит, но я пока сторожусь, поживем чуть для себя.

- Не, Галк. В Москву поеду, к матери. Надо дальше как-то жить, здесь памяти слишком много. Не хочу.

- Ну, смотри. Я б не спешила.

- Я и не спешу, видишь. Только, знаешь, не легко каждый день Чергэн видеть с мальчишками. Она ведь так и светится, малыши - копия Лачо. И прошло ведь вроде всё, а увижу - захолонет внутри. И не держит. И не отпускает.

- Да, Аль. Я вижу.

-Что ты видишь? Вон у тебя мордаха счастливая, сияет, что сковородка начищенная. Ты только Вовку своего и видишь, коза.

- Та нууууу... Чего там..Вооовку... А ты и вправду - уезжай, пожалуй. Райка тут говорила, что Лачо с семьей на той неделе уходят с табором. Думаю - теперь уж - насовсем. Не вернутся...

...

Ночью Алю что-то будто толкнуло мягкой лапой в бок и в живот. Она резко проснулась, села на кровати. В отсвете огромной луны были видны стрелки на часах - три. Аля встала, подошла к маленькому окошку, ведущему в цыганский двор, приоткрыла его, вдохнула свежий ночной воздух. Лапа не унималась, толкала не больно, но настойчиво и слегка сжимала низ живота. Сожмет и отпустит... Сожмет и отпустит.

Накинув платок на плечи, Аля тихонько, стараясь не шуметь, прокралась через сени, открыла засов и вышла на двор.

Ночь, лунная, ароматная, пропитанная запахами зрелого лета раскинула свои черные крылья и лежала покойно, лаская спящие дома теплом и негой.

Аля села под вишней на табурет, расправила спину, затяжелевшую за ночь. И тут, боль разрезала пополам вытянувшееся струной тело. Почти завыв от боли, Аля сползла на землю и скрючилась в позе эмбриона, насколько позволял живот...

Боль плескала на нее свои огненные волны - волна наплывала, закрутив тело в спазме до красных искр в глазах и уходила, отпуская. Аля плохо соображала и почти ничего не видела, что-то случилось у нее с глазами, перед ней плыла белесоватая муть, в мути двоились и троились тени. Она видела только, что по двору металась баба Пелагея, держась за сердце и тоненько, совершенно не похожим на ее, голосом что-то кричала. Видела, что Евдокия, как ворона - в раскрыленном черном платке, упираясь изо всех сил, открывала тяжелые ворота. И Чергэн ( - почему Чергэн? Где Лачо? - мелькнуло в Алиной, воспаленной от боли голове), вкатывала в ворота цыганскую бричку, стоя во весь рост на облучке и залихватски посвистывая.

- Почему же такая адская боль? Господи! Меня сейчас разорвет пополам, у меня просто там треснет что-то, и скорее бы что ли, Господи.

Аля не кричала, ей было стыдно кричать, она просто тихо, почти неслышно выла, и из покусанных губ сочилась кровь.

Потом, видимо ее уложили в бричку, она лежала на мягкой шубе, но от каждой кочки в живот ей вонзали сто огненных ножей. Все плыло...

- Ори, дырлыны*!!! -Чергэн повернула голову и оскалилась, как волчица, - Розмар те окхам*! Не молчи, лопнешь сейчас! Ори громче, говорю, сразу легче будет!

Аля сначала тихо, а потом громко, с визгом раненной собаки, закричала, даже завопила, раз, потом еще. Боль, вместе с криком относило в куда-то в сторону, и, правда, становилось легче...

- Эй, ну молодец! Не бойся, подъезжаем уже. Вон, свет в больнице загорелся. Открывают. Тебе бы, как мне рожать, в стогу прошлогоднем. Да двойню. И то, ничего, живая - видишь. Не бойся, санакуно*. Так тебя Лачо называл ?

Глаза Чергэн сверкнули совсем рядом, дико, огненно.

- Скажи сейчас, перед лицом судьбы, солнечная. Не моего рома дите носила? Правду скажи! Обман пойму!

- Отстань от меня, слышишь. Ничего не было у меня с ним! Ничего!

- Не врешь вроде. Хотела тебя в обрыв скинуть, вроде бричка перевернулась. Пожалела сучонка твоего. Да и похожи мы с тобой. Джюкел джюклес на хала*! Ладно, дорожки наши не перекрестятся боле. Знаю!

Боль опять скрутила Алю в узел. Сквозь пелену слез она видела людей, бегущих от дверей больницы...

...

С тонким сверлящим писком, который вдруг прорвался через Алины, оглохшие от боли уши, кто-то разомкнул огненный обруч, и чувство освобождения и провала в райские глубины нахлынуло теплой волной. Аля блаженно прикрыла глаза и сквозь ресницы пробивались яркие лучики, умудряясь слепить, как в детстве, когда ты притворяешься днем, что спишь.

И ей вдруг действительно захотелось спать так сильно, что она не могла вынырнуть из своих глубин. И вдруг что-то заревело, загудело, близко и оглушающе.

-Элеватор! Больница же рядом. Значит двенадцать дня...

- Не спать! Мамочка! Не спать. Дитятко смотрим. Ну-ка, глазки открывай. Смотри, кто у нас тут?

Аля с трудом открыла глаза. Огромная толстая врачиха, в халате держала желтый склизкий комочек, с лягушачьим животом и тонкими распяленными лапками.

- Ну- ка? Кто тут у нас, гляди! Мальчик, девочка? Кого хочешь?

- Никого не хочу!

Аля снова устало прикрыла веки.

* дырлыны - дура
* Розмар те окхам - разрази тебя гром
* санакуно - золотая
* Джюкел джюклес на хала - пес пса не покусает


мой блог

Сообщение отредактировал АНИРИ - Понедельник, 26.12.2016, 11:05
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Понедельник, 26.12.2016, 11:09 | Сообщение # 97
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 9403
Награды:
87
Репутация: 261
Статус:
читаю, жду продолжения, Ириша

А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Лариса+Радченко (Ла-Ра)Дата: Понедельник, 26.12.2016, 11:32 | Сообщение # 98
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 3356
Награды:
42
Репутация: 127
Статус:
Цитата АНИРИ ()
Мальчик, девочка?

Так кто у нас там? :)
Эко женщины мучаются, одна я, будто кто пожалел, почти с радостью...
Жду продолжения!

Ир, 18-ую главу заныкала или цифры перепутала?


От себя не убежишь...

Сообщение отредактировал Ла-Ра - Вторник, 27.12.2016, 07:03
 
Елена Долгих (ledola)Дата: Среда, 28.12.2016, 06:58 | Сообщение # 99
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 9403
Награды:
87
Репутация: 261
Статус:
Цитата Ла-Ра ()
Эко женщины мучаются, одна я, будто кто пожалел, почти с радостью...

))))не одна ты, Лара, такая))) я тоже своих девочек легко родила.


А зверь обречённый,
взглянув отрешённо,
на тех, кто во всём виноват,
вдруг прыгнет навстречу,
законам переча...
и этим последним прыжком
покажет - свобода
лесного народа
даётся всегда нелегко.

Долгих Елена

авторская библиотека:
СТИХИ
ПРОЗА
 
Анири (АНИРИ)Дата: Среда, 28.12.2016, 20:42 | Сообщение # 100
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4131
Награды:
34
Репутация: 62
Статус:
И я свою. Мы, причем все в одно время родились - все женщины рода. В 12 дня! Ровно

мой блог
 
Литературный форум » Наше творчество » Творческая гостиная » И коей мерой меряете... (Маме моей посвящаю)
Поиск:

Для добавления необходима авторизация