Добавлено (18.05.2013, 12:43)
---------------------------------------------
_____
NEW!

Не любовь, а горе

Я люблю того, кто не смеет быть нелюбимым,
кто – лето и вёсны, не осень никак, не зимы.
До безоснованья на что-то надеяться, до не-
допонимания: то не любовь, а горе.

Человек-чайка

Отчаянный и гордый Ливингстон,
Истерзанный и страстью и полётом,
Счастливый вечным счастьем эпизода,
Который – жизнь, ты жив. Но обречён.

Ты спрашиваешь: где она – любовь?
Ты ищешь, ты находишь... Ведь однажды
Любовь находят все, но ты не каждый.
Поэтому всё ищешь: вновь и вновь.

Тебе не место в этом из миров –
Упитанном, закормленном и сытом.
К другим мирам пути тебе открыты,
И с сердцем, легче, чем само перо,

Ты носишься над морем. За тобой –
То стаи, то отбившиеся птахи,
Но с верою и крыльями в размахе.
И что же это, если не любовь?

Когда-нибудь, покинув навсегда
Наш мир, в гораздо лучшем измереньи
Найдёшь любовь, и жизнь твоя изменит
Свой смысл, который станет – высота.

Весне спасибо

Тебя здесь нет, но есть весна,
И шалая любовь – со мною,
И ароматней вечера,
И страсти отдана без боя
Вся, без остатка, я сама.
Но нет тебя, и страсть, как дятел,
Стучит, сводя меня с ума.
С меня весны, пожалуй, хватит!
Пожалуй, хватит и твоих
Несостоявшихся улыбок…
На посошок – последний штрих:
Будь счастлив! А весне… спасибо.

Добавлено (18.05.2013, 15:48)
---------------------------------------------

Добавлено (24.05.2013, 11:01)
---------------------------------------------
_____
NEW!

Выбор

Дойду до точки, за которой путь
Уходит резко перпендикулярно
В двух направленьях: вниз (извольте пнуть)
И, слава Богу, вверх (мечта баклана).
Есть выбор, есть, над чем, пытая дух,
Задуматься, разлив по древу мысли.
И правильный маршрут – один из двух:
В рай с места или всё же через тризну –
Прикинуть.

Но в раю таким, как я,
И чисто, и просторно, и не к месту.

Головушку дурную очертя,
Шагну… и безнадёжно кану в бездну.
Пал выбор на широкий третий путь,
По направленью схож с тем – «через тризну».
Кто потирает руки, можешь пнуть.
Стань покучней, народ, зовущий снизу.

Запугалочка-устрашенечка

Птичьи страшные кричалки
В чаще леса носит ветер,
Тёмной ночью вурдалаки
Непослушным глупым детям
Разгрызают шейки, кровью
Напиваются их сладкой.
Ставьте деткам к изголовью,
Прибивайте над кроваткой
Лики, да водой поите
Их святою и молитесь,
Чтоб доглядывал Спаситель
Малышей, когда вы спите.

На уход надежды

Однажды и последняя надежда
Уйдёт. Тогда останусь я одна,
Без средств и глухо запертая между
Не наступившим завтра и вчера.

Я говорю об этом так спокойно,
Как обречённость говорит: «Всё – тлен».
Надежда, как последняя из тройни,
Нас покидает, ничего взамен

Не оставляя. Только бьётся что-то,
Вздымается, пульсирует, шумит:
Доверясь мастерству автопилота,
Исчерпывает жизненный лимит.

Уйдёт надежда, – тормозить нет мочи, –
Неврастенично выдохну вослед,
И жирной точкой вместо многоточий
Прибью под образа её портрет.