Добавлено (18.07.2013, 15:21)
---------------------------------------------
Когда эти знаменательные слова, выстраданные за месяц бед и лишений, довели до каждого гражданина, то ещё раз могли убедиться — мудрецы не зря считались мудрецами. Абсолютно все граждане были с ними согласны.
Никто не хотел быть голодным, воевать или терпеть нужду в чём либо.
Тогда, в весьма короткие сроки, был выработан чёткий план по достижению счастья и все устремились на его выполнение.
Оказалось, однако, что простые слова не давали простых решений.

Счастье не такая уж легко достижимая штука и понадобилось много трудиться, чтобы хоть немного к нему приблизиться. Сначала трудились по восемь часов в день, потом по десять, наконец, по двенадцать. Оставаться сверхурочно и выходить на работу по выходным стало привычным для всех делом.
Никто не хотел первым уйти с работы. Никто не хотел прослыть отстающим.
Стать мастером своего дела, профессионалом — вот чего желал каждый.

Приходилось, конечно же, чем-то и жертвовать. В первую очередь борцы за счастье пожертвовали своими увлечениями. На них уходила такая масса бесполезного времени, что тратить это время на ненужные вещи считалось теперь преступлением.

Опустели клубы, где по вечерам собирались любители хорового пения. Раз или два в неделю собирались они здесь.
Собирались и целыми часами валяли дурака, надрываясь своими любительскими нестройными голосами.
Пусть это им и нравилось, пусть они этого хотели, но они же теряли при этом силы. А сколько времени, так нужного на приближение счастья, потеряли они впустую? Да и кто хотел их слушать?
Слушали обученных и одарённых певцов, чьи правильные и сладкозвучные голоса с утра до вечера лились из теле и радио-динамиков. Вот они-то были не бесполезны, они помогали миллионам людей быстрей и точнее двигать своими руками и ногами, совершая рабочие операции.
Это было важно, это приближало счастье, а любительство сотен и тысяч самозваных певцов, не попадавших в ноты, это было уже ненужным излишеством.

Люди перестали учиться играть на музыкальных инструментах и самодеятельных оркестров больше не стало.
Закрылись мастерские художественной живописи и лепки, где взрослые любители пытались рисовать и заниматься ваянием.
Разошлись клубы филателистов и нумизматов, байкеров и рокеров, собирателей грамзаписей и театралов, играющих в любительских театрах. Опустели шахматные столики, поставленные в парках возле домов.
Отныне, всё время посвящалось своему ремеслу, своей работе своей профессии.

Но такая самоотверженность, ради достижения цели, не осталась без плода.
Промышленность набрала такие обороты, что все рынки скоро были просто завалены товаром. То, о чём раньше нельзя было и мечтать из-за дороговизны и дефицита, теперь предлагалось совершенно свободно и за небольшую плату.

По дорогам цивилизации скоро нельзя было проехать. На каждого взрослого жителя приходилось по два внедорожника, по три малолитражке и одному свадебному кадиллаку.
От шоссе и магистралей поднимался вверх сизый от копоти выхлопных газов дым.
А там, куда он поднимался, тоже было тесно. Все кто не побоялся летать приобретали минивертолёт либо маленький, юркий челнок на реактивной тяги, а чаще и то и другое.

С утра и до вечера, внизу и вверху, стоял рокот и рёв, лязг и визжание, грохот и гул. Сигналы гудков и мигание фар оглушали и ослепляли, а едкий газ двигателей грозил удушить всякого, кто рискнёт вылезти из под защиты своего авто наружу.

Водные артерии тоже были запружены. Собственные яхты и катера, катамараны и парусники ходили по ним впритирку, задевая друг друга бортами.
В обычной, бытовой технике, тем более, не было недостатка.
В те годы на каждого жителя приходилось по три телевизора. Если семья собиралась смотреть телевизор, то каждый смотрел свой собственный. Они стояли везде: в прихожей, на кухне, в комнатах и на лоджиях, в коридорах и даже в туалетах.

Кухонные комбайны и соковыжималки, пароварки и мультиварки, были так дёшевы, что их просто прикладывали в качестве подарков купившим посудомойку или холодильник. Впрочем и эти вещи были недороги. Поэтому каждой домохозяйке хотелось кухню побольше, чтобы уместились все эти приборы в одном месте.
Пошла мода на большие кухни, куда ставили автоматизированные линии по готовке салатов, первых и вторых блюд. Соковыжималки, высотой под потолок, могли за раз выжать столько сока, что им можно было наполнить целую бочку! Для тёрок и шинковок даже трудно было найти такое количество капусты, чтобы покрыть хотя бы дно их приёмного бункера.
А домашние хлебопекарни выпекали столько свежего хлеба, что его приходилось сразу же мешками сушить на сухари, чтобы сохранить от плесени.
Чтобы при этом везде поспеть домохозяйкам приходилось перемещаться по кухне не пешком, а на роликах.

Производство товаров было так хорошо налажено, что скоро склады всех магазинов и супермаркетов были ими доверху забиты. Новые партии товара просто не принимались.
Продать и сбыть всё это огромное количество вещей было крайне трудно. Покупающему телевизор второй давали бесплатно, а покупающему автомобиль давали в подарок скутер и два велосипеда.

Строители научились так быстро строить, что скоро в их домах стало некому жить и квартиры пустовали, ожидая своих хозяев.
На продуктовых складах стояла вонь, от протухшей тоннами красной рыбы, соления плесневели целыми бочками, жёлтые головки сыра покрывались зеленью, а овощи и фрукты гнили
вагонами.

Это была золотая пора расцвета цивилизации. Это было уже почти что счастьем.