[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Новиковская Марина (Поэзия и проза)
Новиковская Марина
pantera2 Дата: Пятница, 16 Ноя 2012, 20:31 | Сообщение # 76
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Спасибо Syberia, Хотя стих списан что называется с жизни. biggrin

Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1
 
Syberia Дата: Пятница, 16 Ноя 2012, 20:34 | Сообщение # 77
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 201
Награды: 20
Репутация: 7
Quote (pantera2)
Хотя стих списан что называется с жизни

Ну, так, а в жизни, что - мало мистики?


Syberia

Сообщение отредактировал Syberia - Пятница, 16 Ноя 2012, 20:35
 
pantera2 Дата: Пятница, 16 Ноя 2012, 20:37 | Сообщение # 78
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Верно! Жизни мистична сама по себе. И парадоксальна тоже.

Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1
 
Syberia Дата: Пятница, 16 Ноя 2012, 20:44 | Сообщение # 79
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 201
Награды: 20
Репутация: 7
pantera2, полностью с Вами согласна!!! Она ещё и иронична... cool

Syberia

Сообщение отредактировал Syberia - Пятница, 16 Ноя 2012, 20:47
 
pantera2 Дата: Суббота, 17 Ноя 2012, 16:40 | Сообщение # 80
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Стихи с иллюстрациями

Разбитое небо



Разбилось на осколки ветра небо,
И рваные повисли облака.
Мне так хотелось быть безумной, смелой,
И я жила. Мечталось мне пока.
Ну а теперь в листах бумаги смятой
Тетради жизни вырванные дни.
Пока мечтала, то была крылатой,
Но а потом осыпались они.
И вот сейчас сметает время мысли
Метелкою с озябшего двора.
Пока любила - доверяла жизни,
Но а затем, как будто, умерла.
И не могу восстать из пепла снова,
По миру разнесли его ветра.
Я незаметно уходила гордо,
Как никогда холодна и мертва.
И снова повторял незваный голос:
"Ты слишком одинока для любви"
И падал дождь, переходящий в слезы,
На крылья, утонувшие в крови.

Волк



Я волк - одиночка. В последний свой путь
Пускается лапа моя.
Зимой к снегу мокрому хвост не пригнуть,
Луна освещает заснеженный путь
И путь моего бытия.
Мне нравится ночью бежать за оградой
И видеть кладбищенский свет.
Не надо сомнений, моралей не надо.
Все мысли и чувства стальная ограда
В бесчисленном множестве лет.
И сидя под звездами видел как стаей
Над кладбищем души и дым.
В сомнении богом забыты летают
Руками полуночный свет раздвигают
Взывая к ушедшим живым.
И вот они видят, что мир их разрушен,
Что крест над могилой и свет.
Я волк - одиночка. Мой мир - равнодушье,
Ни бога, ни дьявола я не игрушка
В бесчисленном множестве лет.
Прикрепления: 5343136.jpg(50.9 Kb) · 4466510.jpg(65.6 Kb)


Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1
 
pantera2 Дата: Воскресенье, 18 Ноя 2012, 10:13 | Сообщение # 81
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Нотр Дам де Пари



Все бегут и бегут впереди галереи.
И с портретов со мной говорят короли.
Кружева, реверансы и звуки свирели,
И подземный секрет Нотр Дам де Пари.
Красный бархат на стенах.
Как ночь под ногами.
И дорожного платья на мне синева.
Эхо гулкое гонится вслед за шагами,
Желтый отблеск свечей умирает в глазах.
Преклоняю колени пред девой Марией.
И под звуки органа заходит Анри.
Я узнала давно, что отнюдь не святые
Тайны в стенах хранишь Нотр Дам де Пари.
Никому не отдашь ты стенанья и крики,
Молчаливо печать, прилагая к губам.
Возвышаешься ты, многолико-великий,
И холодный как лед, де Пари Нотр Дам.
Прикрепления: 3656083.jpg(52.6 Kb)


Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1
 
pantera2 Дата: Воскресенье, 18 Ноя 2012, 10:14 | Сообщение # 82
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Время



Время, кажется, стало,
Время замерло, вдруг.
Тень от стрелки упала
В часовой полукруг.
Время замерло, стало.
Полшестого утра.
Что- то где-то сказало:
«Час уж пробил, пора!»
Время, молча, кивнуло,
И опять потекло.
Что-то там заглянуло
Утром ранним в окно.
Время смотрит на лица
Ждет, когда замереть.
Кто-то должен родиться,
А другой умереть.
Время молча шагает
По тропинкам судьбы,
И с собой забирает
Все кресты и гробы.
Время, молча, шагает
И кивает нам вслед.
Кто из нас не бывает
Там, где времени нет?
Кто из нас не уходит?
И приходит опять?
Время сумрачно бродит,
Время катится вспять.
Повторяя событья, повторяя года
Совершая открытья
Что открыты тогда…
1997г.
Прикрепления: 4704150.jpg(73.3 Kb)


Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1
 
pantera2 Дата: Вторник, 20 Ноя 2012, 15:08 | Сообщение # 83
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Путь воина



Всему приходит шаг. И на исходе
Закатом полыхающего дня,
Утратил вечность темнолиций Воин,
Войска с небес на Землю уводя.

Его глаза, видавшие рожденье
И разрушенье тысячи планет,
В закате ищут знаки возвращенья
На зыбком стыке двух тысячелет.

Возглавивший войска Иерархий,
И ими же отвергнутый игрок.
Его душа по ветру вместе с прахом
Смешалась с пылью возле смертных ног.

Да каждому свой путь. И знает Воин,
Что нет пути начала и конца.
И потому глаза его спокойно
На мир взирают взглядом мудреца.

Божество



Овал лица ее не бросок.
В ее движеньях страсти нет.
Но в душу мрачную приносит
Взгляд с поволокой яркий свет.
Толпа ее не замечает.
Зачем толпе скорбящий лик?
Им вдохновляется, мечтает
Лишь поэтический язык.
Вбирает образ промелькнувший
В себя пустое полотно,
И на людей в толпе бегущих,
Взирает тихо божество.

Добавлено (20.11.2012, 14:56)
---------------------------------------------

Добавлено (20.11.2012, 15:08)
---------------------------------------------
Проклятое место

- Мама, ты скоро вернешься? – спросила девятилетняя девочка спешно одевающуюся маму.
- Не знаю, Элли. Сегодня у меня особый клиент. Он платит в три раза больше, чем обычно. Возможно, мне придется задержаться.
Немолодая женщина плотнее закуталась в драповое пальто. На улице сегодня холодно и эта проклятая одежда так износилась, что совсем не греет. Уже ноябрь. А им с дочерью нечем топить мрачную сырую каморку на Ист–Энд.
- Мама, возвращайся сегодня поскорее, - чуть не плача попросила Элли. – Мне приснился страшный сон.
- Хорошо, хорошо, - женщина быстро закивала. – Но если он заплатит столько, сколько обещал, я смогу купить нам не только дрова и новую одежду на зиму, а и платье, о котором ты давно мечтала. И тогда мы пойдет гулять в парк, как приличные люди.
- Никто не поверит, что мы приличные люди, - печально улыбнулась девочка. – Возвращайся, я буду ждать.

ХХХ
Мари Уотсон нырнула в сырую вечернюю лондонскую мглу. В это время суток Ист-Энд выглядел особенно зловеще. Туман прятал дома, людей, изредка проезжающие кэбы. Он поглощал голоса, так что Мари начинало казаться, что она вошла в мир призраков. И в этом мире нужно быть очень осторожной. Она чувствовала себя зверем, вылезшим на охоту. Мари прислушивалась к каждому звуку, шороху, всплеску воды в лужах. Если она пропустит что-то важнее, то в спину ей может вонзиться стилет вора, насильника или просто сумасшедшего.
Сегодня Мари Уотсон действительно направлялась к необычному клиенту. Он подошел к ней вчера примерно в это же самое время в тот самый момент, когда женщина уже и не надеялась привлечь чье-либо внимание. С возрастом красота исчезала, таяла, оставляя на лице морщины и усталость. Клиентов становилось все меньше и меньше, и Мари боялась, что скоро не сможет прокормить единственного ребенка – дочь Элли.
Мари Уотсон никогда не задавалась вопросом, зачем она родила. Зачем не выбросила на помойку, как это делали другие женщины их района. Элли появилась, и в темную жизнь Мари проник лучик света, слабый, дрожащий. Но чтобы поддержать его – нужны деньги, и Мари каждый день выходила охотиться на мужчин. Как кошка кралась она узкими лондонскими улочками, повинуясь своим инстинктам. Они ни разу не подводили ее. Мари уходила от опасности зачастую в самый последний момент. Многие ее подруги уже давно умерли, а Мари Уотсон жила ради Элли.
Ради Элли и сейчас шла она в дом странного, подошедшего к ней вчера человека. Он вышел из тумана в сумерках, закрыв лицо плотным черным шарфом. Долго смотрел на нее темными глазами, так что Мари начала нервничать.
- Что вы хотите, сэр? – спросила она. Хотя этот вопрос здесь никто никогда никому не задавал.
- Предложить тебе работу, - ответил человек глухим голосом.
- Какую работу?
- По твоей специальности. Завтра. В это же время ты придешь ко мне домой. Кенсингтон Гарден 5.
- Я не хожу по домам, - ответила Мари и отстранилась от человека. Она почти осязала исходящую от него опасность.
- Я хорошо заплачу, - сказал незнакомец и достал горсть золотых монет. – Тебе еще никогда так не платили.
Мари Уотсон заворожено смотрела на деньги. Это, правда, не платили, никогда. Даже самые богатые и знатные клиенты в более благодатные времена. А тем более теперь.
- Придешь? – спросил человек.
- Приду, - ответила Мари.

ХХХ
- Лорд Джонатан ожидает вас в гостиной. Прямо по коридору и первая дверь направо, - дворецкий, открывший дверь, посмотрел на Мари надменно с презрением.
Лорд? Лорд Джонатан? Вот как? Мари явно не ожидала о таком услышать. Какое проведение занесло столь знатного человека в Ист-Энд? Почему он выбрал ее, грязную, невзрачную женщину?

Лорд Джонатан сидел в кресле возле маленького столика. На этот раз на нем не было плаща и черного шарфа, и Мари Уотсон с удивлением отметила, что он молод. Моложе ее, по крайней мере, лет на десять. Внимательный взгляд темных глаз, аккуратно зачесанные к затылку черные волосы, усы над тонкой верхней губой.
- Ты пришла, - сказал лорд Джонатан тихо. – Это хорошо. Садись. Для начала я хотел бы поговорить.
Мари примостилась на краешке обитого бархатом стула, не решаясь сесть, как полагается.
- Почему ты так села? – спросил лорд.
- Я боюсь испачкать…, - Мари запнулась, - Вашу вещь. У меня старое платье. Грязь уже не отстирывается.
- И тебе нечего больше надеть?
- Нет, сэр.
- Ты живешь одна? - Лорд Джонатан потянулся к столику, взял стоящую на нем бутылку вина и налил темно красную жидкость в бокал, потом вопросительно посмотрел на Мари. – Будешь вино?
- Нет. В смысле я не буду вино. А живу я с дочерью.
- У тебя есть дочь? – мужчина перестал лить вино и застыл в удивленной позе. Будто известие о том, что у падшей женщины есть ребенок, прозвучало для этого человека как сообщение о втором пришествии Христа на Землю.
- Да.
- И сколько ей лет?
- Девять только что исполнилось.
Мари не понимала, почему лорд завел с ней этот странный разговор. Хотя иногда клиенты могли болтать, особенно хорошенько выпив, но говорили они, в основном, о своей мерзкой жизни, о торговле, рассказывали скабрезные анекдоты, а потом переходили к тому, зачем собственно и вызывали. И абсолютно не интересовались жизнью самой Мари. И вдруг…
- Почему она у тебя? – Лорд Джонатан встал, подошел к шкафу и достал второй бокал. – Я все-таки налью тебе вина.
- Что значит почему? – воскликнула Мари. – Потому, что я ее родила.
- А для чего ты ее родила?
Мари Уотсон посмотрела на лорда с затаенной злобой. Что от нее нужно этому непонятному человеку? Зачем он ее позвал? Раздраженно женщина выпила предложенное вино залпом. Пьяный огонь тут же побежал по ее венам, и только тут Мари вспомнила, что уже два дня ничего не ела. Последний кусок черствого черного хлеба она скормила Элли по частям, потому что не знала, когда сможет заработать на следующий кусок. В сознании у женщины помутнело, она не заметила, как скатилась в обморок посреди гостиной, как неуклюже легла на синий ковер.

ХХХ
Лорд Джонатан задумчиво стоял над упавшей ему под ноги женщиной. Голодная. Надо было предложить к вину закуску. Что ж теперь придется изменить планы. Девочка все меняла. Дочь этой грязной, воняющей гнильем продажной твари рушила все, что лорд задумал.
Джонатан нагнулся и откинул с лица женщины прядь пепельных волос. Странно, а она вполне симпатичная. Если смыть с нее грязь. Может, стоит поразвлечься. Джонатан никогда не развлекался с продажными. У него вообще давно не было женщины. После того, как умерла Лизи, после того…. Впрочем, прошлого для Джонатана уже не существовало. Лорд поднял ставшее тяжелым тело Мари на руки. Возможно, сейчас он снова почувствует себя мужчиной, а не…..
Мари Уотсон проснулась от бродившей по ее телу прохлады. Она не сразу сообразила, где находится. Первым в сознание вплыл голос Элли:
- Мама, возвращайся скорее!
Потом появились очертания богатой комнаты, следом выплыло скуластое задумчивое лицо лорда Джонатана.
- Очнулась? – спросил лорд.
- Где я?
- Все еще у меня.
Джонатан нагнулся и поцеловал Мари в губы. Не так, как обычно целуют ее клиенты, а по-настоящему, со страстью. Потом он стал целовать ее шею, грудь, живот. Мари растворилась во времени и пространстве, забыла обо всем. О том, что лорд Джонатан ее клиент, о том, что все это рано или поздно закончится, о том, что дома ее ждет Элли. Худощавое тело лорда терлось об нее, прижималось к ней, темные словно гематитовые глаза все время смотрели в ее, серые, с вызовом и непонятной звериной страстью. А потом, в момент наивысшего наслаждения одна за другой перед закрытыми в блаженстве глазами Мари стали пролетать картины каких-то событий.

ХХХ
Кровь на тротуаре, кровь на мшистой стене. Раскинутые в стороны женские руки, чей-то вспоротый живот. Нож, полосующий по горлу бедно одетую женщину. О боже, Мари знает эту женщину! Это же Мэри! О ее смерти, как о смертях еще четырех проституток, говорил в зловещем 1888 году весь Ист-Энд, да что там Ист-Энд, об этом говорил весь Лондон! Кто-то убил их, выпотрошив как куриц. Говорили, что даже немалое повидавший полицейский вырвал, увидев труп Мэри.
Присевшая на одно колено длинная худая фигура в сером плаще с лицом, укутанным в черный шарф, медленно вытирает нож. Лорд Джонатан! Убийца! Он спокоен, только дыхание слегка участилось.

ХХХ
Мари глубоко вдохнула и с ужасом открыла глаза. Лорд Джонатан судорожно обнимал ее жилистыми руками. Женщина попыталась вырваться, но он сжал ее еще сильнее.
- Я хочу, чтобы ты познакомила меня с дочерью, - прошептал в ухо Мари лорд.
- Зачем? – Мари с трудом сглотнула слюну.
- Мне любопытно посмотреть на ребенка, рожденного от такой, как ты.
Джонатан резко разжал объятия и сел на кровати. Только теперь Мари Уотсон заметила, как он изможден. Словно труп, покинувший свой склеп, вышел к живым, чтобы напомнить им о чем-то важном. Ребра проступают сквозь кожу при каждом его вдохе. Лорд заметил, каким взглядом смотрит на него Мари.
- Я умираю. Мне осталось недолго. Год, наверное. И это, как говорят врачи, если все будет благополучно. Но я не верю им. Я хотел провести остаток жизни, познав изысканные наслаждения. Одно из которых……
Джек пристально посмотрел в глаза Мари.
«Убийство!» - отчетливо прочитала женщина его мысли.
- Я хочу видеть твою дочь, потому что действительно никогда не думал, что у падших бывают дети. Кстати, ты не можешь отказаться.
Лорд Джонатан нагнулся и достал из-под кровати большой нож. Таким обычно режут свиней. Таким он зарезал Мэри.
- Я лучше умру, - как можно спокойнее постаралась ответить Мари.
- Конечно, умрешь, - спокойно заметил Джонатан. – Но это не спасет твою дочь от встречи со мной. Приведи меня к ней, и я сохраню тебе жизнь, пока.

ХХХ
Как испуганно она на него смотрит! Страх в глазах проститутки. Страх не за себя, а за своего ребенка. Просто потрясающе! И это теперь, когда он уже твердо решил, что будет убивать таких, как она. Никчемных! До того, как болезнь его стала неизлечимой, Джонатан и не предполагал, что от убийства можно получать такое наслаждение! А он столько времени сдерживал себя, идиот! Но теперь, отбирая чужую жизнь, Джек словно продлевал свою. Запах свежей крови бил в нос, такой кисловатый, дурманящий. А ему говорили, что ничто не заменит опий! Еще как заменит! Свое первое убийство лорд помнил смутно. Она была так безобразна, так уродлива, старушка Мэри и так отчаянно вульгарна. Да они просто твари, подумал тогда Джонатан, эти женщины с Ист-Энд! Они плодятся в этом гнусном районе, расползаются по нему, неся в своем чреве заразу. Они смердят на весь Лондон! Джонатаном овладела страсть к убийству после того, как мерзкая Мэри, выползшая на Кенсингтон Гарден из Ист-Эндской клоаки, обратилась к нему.
- Не желаете ли развлечься, сэр?
Развлечься? Всегда, пожалуйста! Театр одного актера, хирурга, мясника. Есть некая насмешка бога в том, что сделал лорда Джонатана он врачом! И если суждено умереть, то пусть смерть придет к насытившемуся, полностью удовлетворенному человеку.
Лорд Джонатан не боялся полиции. Какое ей дело до проституток? В Ист- Энд каждый день кто-то кого-то убивает. Потому что там, где живут звери, кровь прольется всегда.

ХХХ
- Ты в этом ходишь перед своей дочерью? – спросил лорд Джонатан, смотря, как Мари натягивает на себя застиранное неопределенного цвета платье.
Женщина сначала не поняла вопроса.
- Что, простите?
- Ты ходишь перед дочерью в этой ужасной одежде?
Мари посмотрела на лорда Джонатана как на сумасшедшего.
- Мы обе ходим в рванине и едим черствый хлеб.
- Дети самые чистые существа на свете и у них все должно быть прекрасно, - с пафосом произнес Джонатан.
- Это касается только детей богачей, - грустно улыбнулась Мари, и ей захотелось расплакаться. Уже несколько лет она обещала Элли купить красивое платье, в котором они пойдут гулять по парку. И прохожие будут останавливаться и восклицать: «Какая красивая девочка»! Уже несколько лет.…… Уже много лет сырая, плохо отапливаемая каморка, рваные занавески на окнах, и единственная картина на облупившейся стене. Ее нарисовала Элли угольком от сгоревших дров. На картине неровные деревья и цветы, которые девочка видела только у продавцов. Как-то год назад Элли попросила дать ей понюхать цветок.
- Пошла вон, оборванка! - закричала торговка, пригрозив скрюченным пальцем.
- Ты плачешь? – удивленно спросил лорд Джонатан. – Не знал, что такие, как ты, могут плакать.
И тут Мари накрыла волна бешенства. Вот он стоит здесь, этот лорд – убийца, скучающий аристократ, человек, который не знает чем себя занять в оставшейся для него жизни! Стоит и рассуждает о том, что у детей все должно быть прекрасно!
- А вы считаете, что такие, как я не могут ни плакать, ни смеяться?! Что у таких, как я не должно быть детей, потому что такие, как я не смогут им дать все самое прекрасное? Они могут показать только все самое отвратительное, жуткое, пошлое, что только есть на свете?!
Мари схватила бутылку недопитого вина и разбила ее о спинку кровати. Стекло разлетелось, и красная лужа растеклась по светлому паркету. Джонатан несколько минут удивленно смотрел на Мари Уотсон, а затем протянул ей руку.
- Идем.

ХХХ
К этому магазину Мари когда-то в юности ходила каждый день. Большой со стеклянными витринами он казался ей окном в другой мир. Не дверью, потому что в дверь рано или поздно входят, а именно куском той человеческой, не звериной жизни. «Империал» - гордо красовалось над входом в магазин.
За стеклянными витринами манекены в нарядных платьях: кавалеры и дамы, (Мари видела таких за пределами Ист-Энд), мягкая мебель самых невероятных расцветок, торшеры, люстры, лампы. И все это утопает в бесконечных цветах.
Со временем Мари стала ходить к магазину все реже и реже, а затем и вовсе перестала. Зачем смотреть в окно жизни, которой у тебя никогда не будет? Мари не показывала «Империал» Элли. Она не хотела дарить ей очередную иллюзию, вводит девочку в сказку, в которой никогда добро не победит зло.
Здесь черный, черный правит бал.
Он мукой искорежил лица.
Он проклял всех, заколдовал.
И он тебе все время снится….
Но теперь лорд Джонатан привел ее сюда, распахнул сверкающие чистотой двери, и Мари, забыв о дыхании, вошла….
- Как я понимаю, ты даже не в состоянии выбрать себе платье, - с досадой, обращаясь скорее к самому себя, пробурчал Джонатан. – Хорошо, я помогу тебе.
Он переодевал ее как куклу. Бежевое платье сменяло красное, зеленое бежевое. Наконец, Джонатан выбрал: простого покроя, без лишних рюш и юбок, темно коричневое, выгодно подчеркнувшее белизну кожи и светлые волосы Мари. Потом лорд попросил миловидную, все время раскланивающуюся перед ним продавщицу подобрать ему несколько платьев на девочку лет девяти, с условием, что он сможет взять эти платья с собой на примерку, а в случае ненадобности вернуть.
- Конечно, как пожелаете, сэр, - лепетала продавщица.
Мари заметила, что она даже не посмела посмотреть на нее косо. Ни жестом, ни мимикой не выдала продавщица своего удивление, когда в столь шикарный магазин вошла оборванка с Ист-Энд. Только глаза у нее стали большими и круглыми как монеты.
- Мы возьмем девять платьев, - властно сказа лорд Джонатан. – Я плачу сразу за все девять, но как я уже сказал, я верну, если что-то не подойдет.
- Да, да….
- И еще, - Джонатан критически осмотрел магазин, - У вас есть куклы?
- Это в другом отделе, - засуетилась продавщица, - Но я сейчас принесу вам самых лучших, самых красивых.
- Думаю, у твоей дочери нет и кукол, - Джонатан с усмешкой посмотрел на Мари. – А тебе идет это платье. Ты ведь еще красива, знаешь? Удивительно, как красота сохранилась во всей этой грязи…..
- У Элли есть кукла, - шепотом ответила Мари. – Я сама ее ей сшила.
- Но она, я думаю, не сравнится, ни с одной из этих….. – Джонатан выдернул из коробки с принесенными куклами одну. – Вот эта, кажется, неплоха.
На Мари, не мигая, темными как у лорда Джонатана глазами смотрела темноволосая фарфоровая девочка. Она была так хорошо сделана, что у Мари появилось ощущение, будто она взирает не на игрушку, а на настоящего ребенка.
- В детстве мне мама говорила, что куклы не должны быть слишком похожи на людей, - тихо сказала Мари, смотря Джонатану в глаза.
- Почему? – хмыкнул он. – Это же красиво.
- Потому, что тогда у куклы появится душа. Она может ожить. Но что будет делать игрушка в мире людей?

Мари и лорд Джонатан вышли из магазина с множеством коробок. Они купили не только платья Элли и куклу, но и пару занавесок, скатерть, кучу разных бантов и заколок. Мари Уотсон казалось, что она попала в сказку своей юности. Вот только привел ее туда злодей.

ХХХ
Элли не узнала в шикарно одетой даме, неожиданно вошедшей в каморку свою маму.
- Что вам здесь нужно? – испуганно спросила девочка, переводя взгляд с Джонатана на Мари. – А жду маму, а вы чужие! Уходите!
- Элли, девочка моя, а я и есть твоя мама, - сказала Мари и, упав перед дочерью на колени, разрыдалась.
- Мама? – неуверенно спросила Элли, вглядываясь в странную даму. Пепельные волосы, бледное лицо, усталые выцветшие серые глаза. – Мама! – она бросила Мари на шею, обняла ее крепко, крепко и тоже заплакала. – Мама, мне приснилось, что тебя убили. Перерезали горло большим ножом! Я ждала, а ты не появилась. Прошла ночь. Прошел день.

Лорд Джонатан смотрел на Мари и Элли в каком-то оцепенении. Он не знал, что ему делать. Такие, как Мари Уотсон не могут любить, и быть любимыми. Отдаваясь каждую ночь разным мужикам, они утратили право на это. Их привилегия - стать развлечением для тех, кто способен платить. А в чем заключено это развлечение уже не важно: секс или смерть. Но сейчас, когда Джек смотрел на эти два существа, жалких в своем бессилии, плачущих и безумно любящих друг друга, он растерялся. Пожалуй, ему нужно время, чтобы решить – достойна ли Мари Уотсон жизни. Или ее все же следует убить, а девочку забрать подальше от этой развратной клоаки.

ХХХ
В течение двух месяцев лорд Джонатан приходил каждый день с новыми вещами.
- Мама, кто этот дядя? – спрашивала Элли.
- Тот самый клиент, к которому я ушла тогда, - ответила Мари.
- Почему он ходит к нам? Почему приносит все это? – девочка указала на груду коробок.
Почти все подарки Элли так и оставила в аккуратно распечатанных коробках.
- Я не знаю, - беспомощно призналась Мари.
- Мама, этот человек хотел убить тебя, я знаю. Я видела его в том сне. Это он перерезал тебе горло.
- Лорд Джонатан ничего плохого мне не желает, - солгала Мари.
Ее дар передался Элли. Почему? Зачем? Она так надеялась, что с Элли этого не произойдет. Что она не сможет видеть, читать……. И почему так рано. Сама Мари смогла прочитать чужие мысли только после того, как, у нее появился первый мужчина. И потом, она может читать только мысли мужчин. У дочери, похоже, все по-другому.
- Он хочет тебя убить, мама, - сказала Элли. – Хочет даже сейчас, я чувствую. Он не убивает из-за меня……
Мари Уотсон прекрасно знала, что лорд Джонатан не убивает ее из-за дочери. Для лорда Джонатана она по-прежнему оставалась падшей тварью, девкой с Ист-Энд. И хотя он спал с Мари, хотя был страстен, эта страсть оставалась чувством зверя, идущего по лезвию своих желаний: любить или убить.
- Мама, но ведь когда-то он сделает выбор…., - прошептала Элли.
- Не бойся, мы узнаем об этом и тогда что-нибудь придумаем, - ответила Мари.

ХХХ
Прохожие улыбаясь, оглядывались на степенно прохаживающуюся по заснеженной аллее кенсингтонского парка троицу: высокого, несколько худого джентльмена в длинном сером пальто и охотничьей шапке, даму с бледным лицом, прятавшую руки в манто и девочку, сосредоточенно смотрящую себе под ноги. Они думали, что это – семейная идиллия, прогулка тихим зимним днем, способная скрасить скуку однообразия.
«Они, наверное, очень счастливы»! – поймала Элли мысль какой-то благородного вида старушки.
«Ты не Лизи, - читала Мари мысли Джонатана. – Ты никогда не сможешь заменить мне Лизи! И Элли никогда не станет нашим с Лизи ребенком. Но я могу удочерить Элли, она станет моим ребенком. Тогда зачем мне ты, Мари, если ты не Лизи».
Лорд Джонатан словно оглянулся через плечо в свое прошлое. Это произошло десять лет назад. Накануне двадцатилетия Джонатана. В этом же парке, только весной он гулял с Лизи……
- Лиз, я не хочу играть в такие странные игры!
- Джек, - Лизи, насмешливо скорчила Джонатану гримасу, - Но это, же просто игра! Как будто ты убийца, а я твоя жертва. Как в детективе! Но только не по-настоящему.
- Почему ты не хочешь просто целоваться? – Джонатан смотрел на веснушчатое, смеющееся лицо Лизи, своей невесты и у него замирало сердце.
Совсем скоро, через неделю они поженятся, и тогда Лизи Макгвауэр будет полностью принадлежать ему. Он сможет целовать, обнимать ее, когда захочет. Всю жизнь.
- Потому, что когда мы поженимся, то будем целоваться каждый день. Нам это даже надоест. Джонатан, ну давай поиграем. Ты будешь душить меня, но слегка, не по-настоящему….
Лорд Джонатан сомкнул ладони на тонкой шее своей возлюбленной.
- Сильнее, Джонатан. Я же должна хоть немного задыхаться.
Он надавил. Потом еще. Лицо Лизи порозовело, она широко открыла рот. И в этот момент показалась Джонатану такой беспомощной, такой притягательной. Он надавил еще. Из горла Лизи вырвался какой-то булькающий звук, она стал пунцовой. Но лорд уже не мог остановиться. Неведомая сила заставляла его давить и давить. Лизи хрипела, цеплялась слабеющими руками за руки Джонатана, пытаясь оторвать их от своего горла. Джонатан понимал, что убивает ее, но.…… Это доставляло ему наслаждение, безумное, чудовищное, всепоглощающее. Примерно такое же когда он сжигал в печи свою любимую кошку. Животное горело, орало, а он не мог разорвать очарования смерти. Только позже, полминуты спустя он отодвинул заслонку и смердящее, обгоревшее тельце вывалилось на пол. Безумные полные боли глаза кошки врезались в память жуткими осколками. Обезумевшие от ужаса глаза Лизи смотрели на Джонатана. Он разжал ладони с трудом, девушка безвольно рухнула ему под ноги. Лорда трясло. Страх, отвращение к самому себе и наслаждение при воспоминании о том, как все произошло».

Мари резко остановилась посреди аллеи.
- Мама, что с тобой? – Элли взволнованно посмотрела в белое, как снег под ногами, лицо матери. – Тебе плохо.
Лорд Джонатан тоже остановился и посмотрел на Мари.
- Ты замерзла? – спросил он.
- Замерзла? – глухо переспросила Мари. – Пожалуй, да. Кажется, замерзла.
- Тогда поехали ко мне, - улыбнулся лорд Джонатан.
- К вам? – холодея от ужаса, прошептала Мари.
- Я настаиваю, чтобы сегодня вы поехали ко мне, - Джонатан взял Мари за руку и потянул ее вперед.
«Кажется, она меня боится. А Лизи тогда не боялась ничего. Как и те продажные твари с Ист-Энд, которых я убил. Но Лизи была чиста, как вновь нарожденная заря. Она не должна была умереть. Она не заслужила смерти. Но когда я убивал Лизи, мне было хорошо. Излишне хорошо. А Мари….. Мне хорошо сейчас с Мари. Потому, что она и Элли….. Они лучи света, пробивающий лондонский туман. Но…..»
Мари Уотсон вдруг увидела себя глазами лорда Джонатана. Ее горло перерезано, кровь пульсирующим потоком бежит по платью и восторг, и сожаление терзают душу. «Почему я не господь, умеющий воскрешать? Тогда я мог бы убивать ее много раз, убивать и оставаться рядом всегда. Но, к сожалению, убить можно только однажды. И Элли будет плакать. Я не хочу, чтобы Элли плакала!»
- Хватит! - закричала Мари и испуганно посмотрела на недоуменно вскинувшего брови лорда Джонатана.
- Что-то случилось? – забеспокоился Джонатана. – Ты слишком замерзла?
«Она, как будто читает мои мысли».
«Это невыносимо! - думала Мари. – Надо бежать! Мы не может сидеть и ждать, когда он примет решение. Когда он захочет…..»

ХХХ
- Мама, ты спишь?
- Нет, моя девочка.
- Сегодня он придет за нами?
- Наверное.
- Мама, давай уедем.
- Куда?
- Куда-нибудь. Туда, где он нас не найдет.
- Он найдет нас везде, Элли.
- Почему?
- Он лорд, у него везде есть глаза и уши. Полиция даже не стала расследовать те убийства. Они только сделали вид.
- Они знали?
- Они знали.
Темнота жарко натопленной каморки поглощала голоса. Мари и Элли лежали на одной кровати, плотно прижавшись, друг к другу.
- Неужели он сможет найти нас и Там?
- Где?
- В проклятом месте.
- Проклятого места не существует.
- Но мама, ты сама мне рассказывала, что там в твоем детстве пропадали люди. Ты же рассказывала!
Элли захотелось плакать так сильно, до обморока. Она боялась лорда Джека. Ее стали мучить кошмары. Распотрошенная Мари на полу их мрачного жилища, валяющийся, покрытый кровью нож и улыбающийся лорд Джонатан.
- Мы остались теперь одни!
Мари тоже хотела плакать. От безысходности. Им некуда бежать. Она уверена – лорд отыщет их везде. Проклятое место. Она даже забыла о его существовании. О том, что рассказывала о нем Эллли.

ХХХ
Мари Уотсон родилась в деревне Бромтон недалеко от проклятого места. Назвали это место так потому, что его еще сто лет назад проклял один человек по имени Майер. Люди, живущие в этих краях, уже не помнили, почему он так сделал. Кажется, Майер был колдуном. И случалось, лечил живущих в Бромтоне. А потом, то ли кто-то не расплатился с ним, то ли обидел чем, только ушел из деревни Майер в другой мир, а в момент перехода сказал роковые слова.
- Кто посмеет пойти по моим следам, тот последует за мной.
В дальнейшем все именно так и получилось. Прошло время и кто-то из жителей Бромтона, не поверив, что Майер действительно ушел в другой мир, поплелся по его следам. И исчез, нырнув в проем полуразрушенной стены, возле которого и произнес Майер роковые слова. Пропадали в проклятом месте люди и много лет спустя. Причем постоянно. Мари помнила, что когда была маленькой, там исчезло три человека: одна женщина и двое мужчин.
В детстве Мари иногда подходила к этой стене. Тогда она казалась ей громадной. Позже, когда Мари Уотсон выросла, она поняла – никакая стена не громадная, а чуть выше роста среднего человека. Она никогда не задумывалась над тем, существовал ли проклятый на самом деле. И куда девались пропавшие люди?

ХХХ
Мари и Элли сошли с поезда и пешком отправились через поле. Странно, но на нем почти не было снега, только прошлогодняя трава шелестела на зимнем ветру.
- Далеко еще? – спросила Элли.
- Видишь вон там край леса? За ним Бромтон. А потом стена.
- Проклятое место, - прошептала девочка.
- Я не знаю, стоит ли нам туда идти? – сказала Мари.
- Мама, нам больше некуда идти.
Они подошли к стене. Мари не была здесь столько лет, а ничего не изменилось. Даже трава осталась такой же, как в детстве: желтая, сухая в любое время года.
- Мама, давай попросим проклятого…..
- О чем, милая? – спросила Мари, с тоской оглядывая развалины некогда бывшей здесь усадьбы. Поговаривали, она принадлежала самому Кромвелю.
- О том, чтобы он принял нас у себя. Ты ведь рассказывала – он лечил людей. Может и нас спасет.
Мари вздохнула.
- Пойдем. Я не знаю, что будет. Исчезнем мы из этого мира или останемся. Но лучше нам исчезнуть.
Они вошли в проем в стене и. …… Попали в лето. Деревья из голых, тусклых стали яркими, зелеными. Мари и Элли не знали, что ждет их впереди. Неожиданно они оказались в одном из редких светлых снов.

ХХХ
«Мои дорогие Мари и Элли, вы спасли меня от зверя, живущего во мне. Вы заставили его пойти по вечному следу….»
Лорд Джонатан устало откинулся в кресле. Его дни сочтены. Теперь он чувствовал это слишком отчетливо. Джонатан отложил перо и закашлялся. Кровь, алыми сгустками отхаркивалась из легких, лорд вытер ее чистым белым платком. Затем снова взялся за перо. Рука дрожала от слабости, с трудом слушалась его.
«Я искал вас везде. Не было в Англии такого места, куда бы ни заглянули мои агенты. Деревни, города, пабы, притоны, монастыри……. Все было тщетно. Какое проведение, какой сатана спрятал вас от меня? Я перестал убивать. Найти вас стало смыслом моей жизни. И смерти. Только теперь, умирая, я думаю о том, что не должен был рождаться вообще. Выродок, результат любви отца и дочери, плод извращения и вырождения. И я не мог жить нормальной человеческой жизнью. Потому, что, наверное, никогда не был человеком. Все, все в своей жизни я получал просто так. По праву рождения. По праву лорда. Для меня мир состоял из вещей. В детстве у всех детей бывают игрушки. И дети их обычно ломают, выворачивают куклам руки, ноги. Но потом дети вырастают, и…… Я не вырос. Я остался ребенком, ломающим живые игрушки. Их боль, их отчаяние, их смерть доставляли мне наслаждение. Вы спасли меня, Мари и Эллли. Вы доказали мне, что вы живые. И если у меня есть мечта, то это увидеть перед смертью ваши светлые лица…..»

Прикрепления: 4085166.jpg(97.0 Kb) · 8278927.jpg(62.2 Kb)


Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1


Сообщение отредактировал pantera2 - Вторник, 20 Ноя 2012, 14:58
 
grecija Дата: Вторник, 20 Ноя 2012, 15:26 | Сообщение # 84
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 1797
Награды: 118
Репутация: 97
Quote (pantera2)
Душа. Протянута рука. Овал лица скрывают тени. И лишь улыбка на губах Ее целующих сомнений. Запутан отблеск в волосах Давно погашенного света. Душа, застывшая в веках. Душа художника-поэта. Играет рондо светотень. Танцуют твист надрывно блики. Преображено ночь и день Рождают образ многоликий.

Quote (pantera2)
Неведомому

Quote (pantera2)
Меня ласкал пронзительный туман. И пролетали улицы и лица. В затылок все дышал самообман, Желая в сердце тайно поселиться.

Quote (pantera2)
Мне так хотелось быть безумной, смелой,

Сколько много новых стихов.Все понравились,
Есть сомнения здесь:...нельзя быть БЕЗУМНОЙ,СМЕЛОЙ( БЕЗУМНО СМЕЛОЙ)


«Поэзия – это живопись, которую надо слушать». (Леонардо Да Винчи)
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-4021-1
Номинирована на нац. лит. премии "Поэт года 2012", "Поэт года 2013".


Сообщение отредактировал grecija - Вторник, 20 Ноя 2012, 15:29
 
pantera2 Дата: Вторник, 20 Ноя 2012, 15:37 | Сообщение # 85
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Спасибо за отзыв! А мне очень понравилось изречение Леонардо Да Винчи, которое вы цитируете. biggrin

Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1
 
Syberia Дата: Среда, 21 Ноя 2012, 20:10 | Сообщение # 86
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 201
Награды: 20
Репутация: 7
Добрый вечер, Марина!
Quote (pantera2)
Проклятое место


О, какое количество эмоций рождает рассказ: и страх, и отвращение, и сопереживание!!! Чувствуешь себя в "шкуре" каждого персонажа"...
Браво!!! Браво!!! Браво!!!


Syberia
 
pantera2 Дата: Среда, 21 Ноя 2012, 20:21 | Сообщение # 87
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Спасибо, Оленька! Если честно, то сюжет этого рассказа приснился мне.

Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1
 
Syberia Дата: Среда, 21 Ноя 2012, 22:44 | Сообщение # 88
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 201
Награды: 20
Репутация: 7
Quote (pantera2)
то сюжет этого рассказа приснился мне.

Ох, Марин, ну и сны у тебя!!! wacko


Syberia
 
pantera2 Дата: Среда, 21 Ноя 2012, 23:08 | Сообщение # 89
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Ага. И это еще не самый жуткий. Зато за сюжетами далеко ходить не надо smile
А вот еще рассказик по мотивам моего сна.
Сюда рассказ целиком не лезет, даю сслыку на "Корпорацию "лабиринт" на этом сайте.
http://soyuz-pisatelei.ru/blog....29-1011


Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1


Сообщение отредактировал pantera2 - Среда, 21 Ноя 2012, 23:11
 
Syberia Дата: Среда, 21 Ноя 2012, 23:23 | Сообщение # 90
Постоянный участник
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 201
Награды: 20
Репутация: 7
Quote (pantera2)
И это еще не самый жуткий. Зато за сюжетами далеко ходить не надо

Да, я тебя прекрасно понимаю! У меня во второй части Сестер будут моменты из снов. И по поводу жутких тоже понимаю...Иногда такое приснится... wacko wacko wacko
Ага, прочтем-с smile


Syberia
 
pantera2 Дата: Понедельник, 26 Ноя 2012, 21:47 | Сообщение # 91
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Огонек

О боже! Лицемерие в крови
Романтики налет сдирает!
Я не украл! Не предал! Не убил!
Хотя любого в этом обвиняю.

Меня пытает Эра Нелюбви.
(Сергей Козьминых)

Вера проснулась от собственного крика. В доме ночь и тишина. Комнату сжимают в объятиях тени. Ночник дарит рассеянный свет. Он не способен разогнать призраков, но дает им шанс спрятаться. Наверное - внезапный вопль уже разбудил маму, и она вот-вот придет. Действительно через некоторое время раздались шаги.
- Доченька, с тобой все в порядке? – голос за закрытой дверью прозвучал глухо и хрипло.
- Да, мама! – крикнула Вера.
Но крик ее получился испуганным. Мама распахнула дверь.
- Что, опять кошмар?
- Да, - Вера натянула одеяло до подбородка, но никак не могла унять дрожь во всем теле.
- Тот самый? - спросила мама.
Девочка молча кивнула. Мама присела рядом.
- Один и тот же кошмар... Целый год, каждую неделю?
- Да, - Вера вскочила с постели, пробежала по комнате и включила свет. В полутьме лицо мамы казалось зловещим.
- Может это означает - болезнь? - София (так звали маму) сосредоточенно терла виски. Сон не хотел ее отпускать. – Может быть, тебя показать врачу?
- Ты не понимаешь! Это не болезнь. Это чей-то призрак. Не знаю чей. Но я вижу ее! Она подходит ко мне близко, к самой кровати и просто стоит. Я никогда не вижу ее лица. Только руки, тонкие, белые, неживые. Она повторяет всегда одну и ту же фразу: «Ты не должна жить, потому что я мертва».
- Верочка, в этом доме не может быть призраков. Мы построили его с твоим отцом лет за пять до твоего рождения. Привидения живут только в старых домах. В домах, в которых что-то случилось. Кто-то умер, или кого-то убили.
- А кладбище? Здесь есть кладбище? Такое ведь бывает. Я читала.
- Нет. Никогда, никакого кладбища здесь не и было. Верочка, ты еще ребенок, возможно, это детские кошмары.
- Ты видела плохие сны? – удивилась Вера.
- Нет, - ответила София и смутилась, – Мне снилось совсем другое...
- Что же? - Веру внезапно рассмешила реакция мамы. – Что-то неприличное?
- Вовсе нет! – улыбнулась София. – В то время я встречалась с мальчиком и мне всего лишь снились поцелуи с ним.
- А почему ты покраснела? – заулыбалась Вера. Ее страх внезапно куда-то исчез. Казалось, будто в миг в ней самой что-то изменилось. И призрачная фигура с белыми руками осталась навсегда по ту сторону реальности.
- Тебе показалось, - засмеялась София. – Я никогда не краснею.
- Не уходи от меня этой ночью, ладно? Останься, - Вера обняла мать и зарылась носом в ее распущенные длинные волосы. У ее мамы самые мягкие волосы на свете. Русые, с легкой сединой, мягкие как пух.
- Ну, ты же уже взрослая. Сама справляйся со своими детскими страхами. Впрочем, можно сходить к врачу.
- Нет! Я сказала - нет! Просто побудь со мной сейчас. Всего одну ночь, - Вера посмотрела на часы. Большая стрелка медленно приближалась к цифре три. – Полночи. Только до рассвета.
София улыбнулась и крепче обняла дочь. Как же она все-таки любит ее. Единственную свою девочку. Подаренную судьбой на сорокалетнем рубеже. Когда уже почти не осталось надежды на счастье стать матерью.
Маленький теплый комочек. До сих пор, обнимая дочь, София воспринимала ее как маленький теплый комочек. Ее девочка растет. Скоро совсем взрослой станет. Вот и наступил переходный возраст. О нем так много пишут и спорят. Но Вера не похожа на остальных детей. Она особенная. Чего только стоят ее сны! С того момента как научилась говорить, Вера рассказывала о своих ночных видениях. И походили они не на отрывки бреда, а на вторую жизнь, с приключениями и яркими историями.
Но однажды день 12 сентября омрачил светлые сказки детского воображения. В дверь детского сознания постучал кошмар. Сначала мама София не придала ему значения. Ну, приснилось, ну забудется. Вера рассказывала про фигуру в темном балахоне, с лицом всегда сокрытым тенями, которая неизменно появлялось во снах каждую неделю. Фигура из снов говорила мало. И почти не двигалась. Но ее присутствие рождало ужас. Осязаемый. Неизбежный. И слова ее звучали подобно заклятию: «Ты не должна жить, потому что я мертва».
«У моей дочери переходный возраст... Отсюда и кошмары. Во всем остальном Вера совершенно не изменилась. Послушная, тихая девочка».
Красивая, как ангел с рождественской открытки. Длинные вьющиеся золотые волосы, очень длинные, чуть ниже талии. И голубые глаза.
«Принцесса!»
Такие не рождаются в век суеты и безразличия.
Вера наблюдала, как утро холодными оттенками тонов вползает в ее комнату. Восход солнца виден с другой стороны дома. Мягкий свет и прохладный воздух из форточки принес освобождение.
- Она мне не верит... - раздраженно прошептала Вера, не мигая, смотря на закрывшуюся дверь. – Это же все по-настоящему! Почему она не хочет слышать?!
Этой ночью Вера не решилась рассказать маме Софии главного. Сегодня призрак не снился. Вера видела его наяву. Фигура стояла возле стены за спинкой кровати. Там, куда свет ночника почти не проникал. Кошмар перестал быть сном. Неужели безумие?..
Девочка не хотела идти к врачу. К тучной тетке с глазами навыкате - детскому терапевту. Тетка, смотря, словно сквозь Веру, тут же найдет груду болезней и выпишет кучу рецептов на тучу лекарств. Горьких и противных. Или, чего доброго, уколов! Мама потом долго будет охать: «Какие цены! Боже, самые дорогие лекарства! Что же делать?!» А у нас всего одна аптека. И дикие очереди. Все ищут в ней здоровья. Но никто пока не нашел...
На следующий день, 12 сентября, Вере стукнет тринадцать. Девочка чувствовала, что фигура обязательно припрется к ней в этот день. Наяву. Но лучше об этом не думать... А если у нее спросить? А вдруг ответит?! Интересно – что... Вера вдруг поняла, что ее интерес сильнее страха.

«Не хочу в школу! Не хочу! В школу! Не хо-чу-у-у!» - мысленно кричала Вера, входя в класс. Сейчас будет контрольная по математике.
« - Вовочка, тебе пора в школу!
- Не пойду!
- Ты должен идти. У тебя экзамен!
- Да и черт с ним!
- Вовочка, ты обязан пойти в школу!
- Почему?!
- Потому, что ты директор!»
Старый анекдот. Его рассказывают на разные лады. Но суть остается неизменной. В школу не хочет идти никто. Ни ученики, мечтающие о вечных каникулах, ни учителя, вздыхающие о размере зарплаты.
Вера ненавидела математику. И математичку. Задания контрольной девочка решила быстро, а потом просто сидела и с тоской смотрела на школьный двор. За стеклом, во дворе возле клумб, с визгом гонялись друг за другом малыши. Начальная школа. Хорошо им. Уроков мало. Сейчас порезвятся и убегут домой. А ты сиди тут еще пять уроков. При этих мыслях Вере захотелось есть. Завтракать в их школе полагалось после первого урока. И кто это только придумал? Разве можно нормально поесть за пять минут? Даже если завтрак состоит из булочки и стакана, прилично разведенного водой сока. Завтрак и обед - это гонки на скорость, это битва за место.
Когда прозвенел звонок, Вера вскочила и прыжками метнулась к двери. Благо следующий урок будет проходить в этом же классе. Скорее, по лестнице вниз, направо, опять по лестнице вниз и Вера влетела в двери столовой. Даже не помыв руки, она плюхнулась с разбегу на первый попавшийся стул за столами для ее класса. «Успела! Фух!» Секунды через две весь седьмой «А» дружно вцепился в кнедлики.
- Га-га-га! Тили- тили – тесто жених и невеста! – загоготал Васька Шведунов.
- Швед, ты че спятил? – спросил его кто-то.
- Сам ты спятил, - ответил Васька, тыча указательным пальцем в Веру.
Спросивший замолчал и сам захохотал так, что привлек к себе внимание старшеклассников, завтракавших за соседними столами.
- Горько, горько, - скандировал весь седьмой «А» класс.
Молчали только Вера и сидевший рядом с ней мальчик. Мальчика звали Алеша Макарин. Они недоуменно переглядывались. И тут Вера поняла, в чем дело. Чтобы сэкономить место в столовой столы приставляли один к другому. И получался один общий длинный стол, похожий на змею. Ученики рассаживались, приставляя стулья тоже плотно один к другому. В этот раз Вера и Алеша сели рядом друг с другом и оказались во главе трапезного стола, словно король и королева. Класс отреагировал мгновенно.
- Горько! Горько! Целуйтесь же!
- Венчаются страх божий Вера и дурак божий Алексей! Аминь!
Вера почувствовала, что ее щеки горят. Она посмотрела на Алешу. Мальчик испуганно вскочил и под бурные аплодисменты выбежал из столовой. Вере вдруг захотелось расплакаться. Бросив недоеденный кнедлик, она тоже побежала. Ей казалось, над ней смеются все: ребята из их класса, старшеклассники, завтракавшие здесь же учителя. Даже круглолицые добродушные поварихи умирают от смеха. Больше всего Веру обижала не сама ситуация с шуточной свадьбой. Больше всего Веру обидело то, что ее назвали страхом божьим. «Я что такая страшная?»
Настроение накануне дня рождения испорченно. Вот почему Вера не любит школу. Там учатся глупые и наглые. Пальчик покажи – они ржут, как бешеные кони. И разговоры у них у всех тупые! У девчонок главное, кто кого закадрил. У мальчишек, кто кому морду набил.
- Вера, почему ты сегодня такая грустная? – спросила Веру дома мама.
- Да так. Ничего, - Вера попыталась улыбнуться.
- Что-то случилось?
- Нет.
- Вера, я все равно не отстану, пока не скажешь.
- Мама, я, правда, страшная?
- Что за странный вопрос?
- Нет, ты ответь. Я страшная?
- Что ты, доченька, ты самая красивая девочка на свете.
- Ты говоришь так, потому что ты моя мама, - воздохнула Вера.
- Пойдем, - мама София протянула руку дочери.
- Куда?
- Пойдем, я тебе кое-что покажу.
София взяла Веру за руку и отвела к себе в комнату. Достала из шифоньера шелковое длинное платье.
- Надень его.
- А чье оно? – спросила Вера, осторожно трогая пальцами ткань.
- Мое.
- Твое?
- Я носила его в твоем возрасте.
- И до сих пор его хранишь? – рассмеялась Вера.
- С этим платьем связано одно приятное событие в моей жизни. Надевай.
Платье подошло Вере идеально. Словно его шили для нее.
София подвела дочь к зеркалу и девочка поначалу не узнала себя. На нее большими зелеными глазами смотрела принцесса из сказки. Темно-синий шелк оттенял золото длинных вьющихся волос. Вера видела другую девочку, пришедшую из далекой эпохи, когда кавалеры были галантны, а леди умели танцевать вальс. Вера сомневалась, что в их школе кто-то может танцевать вальс.
- Тебе нравится? – спросила мама.
- Да, очень, - выдохнула Вера.
- Разве можно ее назвать страшной?
- Нет.
София обняла дочь за плечи и Вера отметила, что у ее мамы такие же, как и у нее, зеленые с травяным оттенком глаза.
- Мы очень похожи, моя девочка. А платье я храню потому, что выиграла когда-то в нем конкурс красоты. Меня признали самой красивой девочкой села. И ты тоже самая красивая девочка. И я говорю это не только потому, что я твоя мама. Я говорю правду.
«У меня самая лучшая мама на свете!» - думала Вера, засыпая. «Завтра она испечет большой, вкусный торт. Завтра будет лучший день в этом году. Он просто обязан стать лучшим. Потому что завтра я не пойду в школу».

- Ты не должна жить, потому что я мертва!
Веру разбудил жуткий холод и голос. Девочка открыла глаза. Ночник почему-то потух. Наверное, на линии отключили свет. Комнату заливал дрожащий лунный свет. Он растекался по комнате струями.
- Ты не должна жить, потому что я мертва!
Вера посмотрела на часы. Полвторого ночи. Время благоденствия нечисти, особенно в полнолуние.
- Ты не должна жить, потому что я мертва!
Фигура медленно откинула с головы капюшон, и Вера впервые посмотрела в ее лицо. И ахнула. Она предполагала увидеть старуху, с побитой оспой и временем лицом, ведь именно так описывается в книгах смерть. А увидела девочку немного старше самой Веры.
- Ты не должна жить, потому что я мертва!
Фигура полностью скинула плащ. Какая она красивая. Девочка – призрак. Длинные черные прямые волосы, темные, словно из камня глаза, белая поглощающая лунный свет кожа. Вера поймала себя на мысли, что любуется привидением. Ее уже не страшит неведомая сила и странные слова.
- Ты не должна жить, потому что….
- Подожди, - перебила фигуру Вера. – Давай поговорим. Может, для начала скажешь, кто ты?
- Хочешь знать? – спросила призрачная девочка и улыбнулась.
- Да, хочу.
- Думаю, будет лучше, если ты узнаешь обо мне у мамы.
- У мамы? – от удивления Вера приподнялась на кровати и стала внимательнее рассматривать призрак, стараясь запомнить внешность.
- Ты удивлена? - улыбка на белом лице стала саркастической. Она придала привидению немного жизни и от того фигура стала казаться не такой страшной.
- Кончено, я удивлена, - возмутилась Вера. – В моем доме появляется призрак какой-то ненормальной, несет полную околесицу, а потом заявляет, что я должна все узнать у мамы. Это же бред.
Девочка – привидение проплыла в воздухе по комнате, подплыла к окну и посмотрела на полную луну.
- Какая тоска. Все эти годы. Все эти луны. Нет покоя. Нет свободы, - затем резко обернулась к Вере.
Черты ее лица перекосила еле сдерживаемая ярость.
- Спроси у матери! Спроси про меня! Ненавижу! Вас всех! Жалких жителей этого села! Спроси! Мне интересно будет знать, что она тебе ответит!
В лунном свете фигура девочки растворялась медленно, будто сливалась с ним.
Вера долго заворожено смотрела на закрытый прозрачными облаками лунный диск. Ее потрясла ярость привидения. А еще отчаяние существа бесконечно несчастного.

- С днем рождения, доченька! – мама София поставила перед Верой на стол ее любимый торт – наполеон.
- Папа сегодня еще не приедет? – спросила Вера.
- К сожалению нет. Он приедет через четыре дня. И уверена, привезет тебе потрясающий подарок.
- Мама, - решилась сказать Вера, - Сегодня я говорила с ней.
- С кем, Верочка?
- С фигурой из моих снов, - Вера осеклась, размышляя, стоит ли говорить маме о том, что все происходило наяву или не стоит. – Я видела ее лицо.
- И что же она тебе сказала?
- Как всегда она повторяла о том, что я не могу жить, потому что она мертва. Потом она кричала о том, что ненавидит всех: тебя, меня, все село. И еще, мама, мое видение сказало, будто ты ее знаешь.
- Я знаю твою фантазию? – тревожно спросила София. – Я не могу ее знать. Это только твои сны.
- Нет, мама, привидение утверждало, что ты знаешь ее. И можешь о ней рассказать.
- Я?
- Да, ты.
- Ты видела, как она выглядит?
- Очень четко. Так же как вижу сейчас тебя.
- Опиши, - София нервничала. С чего бы?
- Она высокая. Девочка. На вид чуть старше меня. Наверное, ей лет четырнадцать, пятнадцать. У нее черные глаза, внимательный взгляд. Длинные черные волосы. Она красива, мама. Мама?
Вера заметила, как София побледнела, часто задышала.
- Мама, тебе плохо? Мама, ты, правда, знала эту девочку?
-Что? – Софии казалось, голос дочери звучит, будто из-под воды. Приглушенно, размыто.
- Ты знала мое приведение?!
- Нет.
София отвернулась от дочери и медленно направилась к двери. Ей хотелось побыть одной. Осмыслить все.
- Мама, ты куда? – Вера с недоумением наблюдала за мамой, так внезапно, необъяснимо изменившейся.
- Потом. Поговорим потом. Мне действительно что-то нехорошо.
Дверь за Софией громко захлопнулась.

«Забыть. Забыть, - шептала сама себе София. – Я ведь смогла забыть!»
Она вошла к себе в спальню, повернула ключ в двери, задернула светло коричневые тяжелые портьеры. Сегодня София не хочет видеть солнечного света. Он больно режет глаза. Заставляет вспоминать.
- Не хочу помнить! – беззвучно вопила София, широко раскрывая его.
Она не могла крикнуть по-настоящему. Вера может услышать. Не надо пугать Веру. Хотя, она, кажется, и так напугана. Из горла Софии вырвался кашляющий писк.

Вера не решалась последовать за матерью. Что происходит? Призрак говорил правду? Мама знает мертвую девочку? Откуда? Почему так испугалась? Неожиданно Вера почувствовала, что перед ней выросла невидимая стена. В ней не найти калитки, не перелезть. В одном только Вера теперь уверена – девочка существовала на самом деле. Мама знала ее. История незнакомки, темная и жуткая…..
Вера застывшим взглядом смотрела на одинокий, нелепый на большом столе гостиной торт.
- Она не рассказала тебе, верно?
- Ты не должна появляться сейчас. Светит солнце. Призраки ходят только ночью, - Вера не стала оборачиваться на голос, прозвучавший за спиной.
- Обычные призраки, да.
- А ты что, необычный?
- Я, не успокоившийся призрак, - пояснила фигура. – Боишься увидеть меня в ярком свете?
- Еще чего!
Вера обернулась. И с трудом сдержала крик. Посреди гостиной, в ставшем похожем на воду воздухе плавала утопленница. Ее руки, связанные за спиной, прикреплены к большому камню. Шея вытянута, на ней видны напрягшиеся вены. Рот открыт то ли для крика, то ли для вдоха. Тело дергается, извивается.
- Ты не должна жить, потому что я мертва!
Утопленница прекратила биться, повернула искаженное судорогой лицо к Вере.
- Мама не рассказала ничего! Она предпочла убежать! Подлая! Так же как тогда!
- Замолчи! – закричала Вера. – Кто ты такая? Что тебе нужно от нас? Ты здесь жила? Тебя убили? Ты утонула?
- Я даю тебе сутки. Последние. Узнаешь кто я, твое счастье. Хотя….
Утопленница улыбнулась синими распухшими губами.
- У тебя уже не будет счастья. У мертвых не бывает счастья. Только река и забвение – наивысшая награда.

Вера выбежала из дома. Из того дома, в который она всегда так стремилась возвращаться из ненавистной школы. Из дома, в котором ее всегда ждала любящая мама. Мир перевернулся. Стал подобен стеклянному шару, подброшенному в воздух и готовому вот-вот рухнуть на пол и разбиться.

Сначала в голове – лишь пустота. Тоска. Затем внезапно пришла мысль о библиотеке. Да, да, именно в библиотеке, вероятно, можно прочитать что-то о привидении. В их селе выходит только одна газета «Вести нашего села». И здесь только одна библиотека. «Впрочем, - усмехнулась Вера, - В нашем селе все по одному. Одна школа. Один сельсовет. Один паспортный стол. Милиция притаилась в маленьком здании».
Места, где жила Вера красивы дикой, забытой красотой. Деревья и травы. Село легло телом своим на холмы. На одном из них школа. Чуть только спустишься с холма вниз – библиотека.
- Что ты хочешь? – смотря из подобья выцветшими, возможно когда-то синими глазами, старая библиотекарша недовольно перебирала скрюченными пальцами формуляры.
Вера знала о том, что школьники не любили ходить в библиотеку. Главным образом из-за Александры Пантелеевны. «Тупая очкастая старуха» - самый лестный отзыв о ней.
- Я бы хотела почитать у вас газету. – сказала Вера тихо, злясь на себя за робость.
- Читать? А ты что, умеешь? – Александра Пантелеевна выдернула из плотно стоящих формулярных рядов один, открыла его и стала внимательно что-то в нем разглядывать. – Разве современная молодежь умеет читать?
- Я умею читать, - чеканя слова, произнесла Вера.
- У тебя есть формуляр?
- Нет.
- Так ты у нас ни разу не была записана? – библиотекарша радостно потерла руки.
- Я у вас впервые, - Вера старалась сдержать раздражение.
- Вот, не ходят в библиотеку, а потом придут и на тебе, подай им газетку, видите ли, почитать!
«Да потому и не ходят, что боятся столкнуться с тобой, старая безумная жаба!» - зло подумала Вера. Она бы с удовольствием побежала сейчас на пруд, застывший между холмами. Посидела бы в высоких камышах на берегу. Половила бы водных жучков для своей коллекции, живущей в большой бочке. Или отправилась бы на свалку. Вера обожала ходить на местную свалку. Она скрывала это увлечение ото всех, даже от мамы. Если бы узнала в классе, наверняка приклеили кличку «мусорщица», а может что и пообиднее. Мама просто пришла бы ужас оттого, что ее аккуратная девочка копается в отбросах. Никто бы не понял Веру. Никогда. Потому что никто никогда не задумывался над тем, что на свалке есть не только отбросы, но и весьма полезные вещи. Старые или случайно поломанные. Вере казалось, что у каждого, живущего в человеческом мире предмета есть своя душа. Безмолвные души живут, служат человеку, а потом их за ненадобностью выкидывают. К счастью, на сельской свалке отходы распределяли по секторам.
Сектор гниющих пищевых отходов Вера старалась обходить стороной. Он представлялся ей апофеозом смерти. Ужасной. Отвратительной. Выставившей в небо пустые глазницы коровьих голов, выбросившей выбеленные ветром свиные кости, из кого–то выпотрошенные кишки.
А вот сектор ненужных вещей Вера обожала. Она часто находила здесь почти целых кукол, бусы, еще тикающие с треснувшим стеклом часы. Однажды даже обнаружила кольцо, возможно золотое, с красивым синим камнем. Вероятно, его выбросили случайно. А потом спохватились. Не нашли. Вера не забирала сломанные вещи домой. За исключением кольца. Она просто смотрела на оставленное и забытое, пытаясь почувствовать и понять. Если у вещей есть души – значит, они могут думать? А если они думают, то мысли их можно услышать?
В общем, уважаемая Александра Пантелеевна, Вера сейчас с удовольствием послушала бы молчаливые предметы, чем вас. Но девочка хотела узнать о являющемся ей призраке. Если приходящая к ней девушка утонула, если она жила в их селе, то об этом обязательно должны были написать.
Перед Верой выросла гора пыльной, пожеванной мышами газетной бумаги. «Вести нашего села» за тридцать лет с момента основания газеты.
«И что мне делать? – сама себя спросила Вера. – Листать всю эту рухлядь?» Она вздохнула. Придется.
Одна газетная страница сменяла другую. Хроники скучной провинциальной жизни. Прошел день села. Выступил глава сельской администрации. Заслуги главы сельской администрации. Дружина добровольцев школы провела акцию – пишем истории Великой отечественной войны устами ее очевидцев. Вера посмотрела в потолок, затем на библиотекаршу. Александра Пантелеевна продолжала ковыряться в формулярах. Вера зевнула. Какая нудятина! А это что? Вера краем взгляда зацепила название заголовка «Трагедия на озере «Красный пахарь».
«10 сентября 1995 года в нашем селе на озере «Красный пахарь» произошла трагедия. Школьница, Лилия Савельева, возвращаясь, домой, видимо решила искупаться и утонула. Свидетелей происшествия найти не удалось. По словам жителей ближайших к озеру домов, тело девочки нашли на рассвете 11 сентября. Оно пробыло в воде около 20 часов».
Далее в статье следовали соболезнования родителям Лилии. Слова сочувствия от одноклассников и учителей. И школьное фото погибшей. У Веры перехватило дыхание. С фотографии на нее смотрела черными грустными глазами девочка – подросток. Ее ночной кошмар! Вера не верила своим глазам. Видение, которое Вера до этой минуты считала все же плодом своей фантазии или следствием переходного возраста обрело плоть.
Девочка еще раз пробежала глазами заметку. Получалось, что Лилия погибла за год до ее собственного рождения! Почти в канун ее дня рождения! Но почему, почему призрак утопленницы, жертвы несчастного случая преследует ее? Как все это связано с ее мамой? Вера лихорадочно порылась в карманах брюк и среди прочего хлама, которым обычно забиты ее карманы, отыскала лезвие. Чуть не порезав при этом палец. Аккуратно, чтобы не услышала библиотекарша, вырезала страницу со статьей. Посмотрела на Александру Пантелеевну. Та сосредоточенно читала какой-то журнал. «Интересно, - раздраженно подумала Вера, - А она так весь день проводит? Уткнувшись в бумажки? Словно боясь вынырнуть из своего мира? Наверное, так безопаснее. Наверное, поэтому она такая сердитая». Впрочем, думать теперь о библиотекарше у Веры не было ни желания, ни времени. Надо показать статью мама. Теперь можно сказать ей о том, что ночные видения не вымышлены. Не успокоившийся дух жил совсем недавно в теле реальной девочки!

- Мама!
Вере показалось, что дом пуст. Такая в нем стояла тишина. Мама не гремела привычно кастрюлями на кухне. В гостиной никого.
Мама София сидела в своей спальне на кровати. Растрепанные седые волосы колтунами лежали на плечах.
- Что с тобой? – испугано, спросила Вера.
- Ты вернулась?
- Да?
- Куда ходила?
- В библиотеку?
- Зачем?
Вера достала из кармана газетную страницу.
- Ее звали Лилия Савельева.
- Кого?
- Привидение.
Вера расправила скомканную бумагу и положила ее на кровать.
София, увидев фотографию девочки, побледнела.
- Мама, ты ее знаешь?
- Нет! – София почти выкрикнула это словно.
- Мама, ты ее знаешь! – Вера смотрела, как трясутся руки мамы, как она отводит от ее взгляда свой взгляд.
- Не надо, уходи! Уходи сейчас!
Софии казалось, что она сейчас сойдет с ума. Ее мир, устоявшийся, привычный тоже рушился. Мгновенно, словно от землетрясения. И вспомнился ей сон, привидевшийся накануне дня рождения дочери. Будто на дворе ночь. Она, почему-то только что вышла из здания школы и спускается вниз с холма. С неба, словно глаз гигантского циклопа смотрит полная луна. Где-то вдалеке гремит гром, и вспышки молний расчерчивают небо кривыми зигзагами. «Это не просто гроза, - думает София, - это буря»!
Стихия приближалась неотвратимо. Кажется не простая гроза, а с градом. Грохот все ближе и ближе. Он нарастает, и София понимает, гроза идет полосой. Прямо на нее. Километр, пятьсот метров, двести, сто…. София бежит обратно к школе. Быстрее, чтобы смертоносный поток не подхватил ее. Чтобы руины разрушенных грозовой волной зданий не придавили, не расплющили. Дома вокруг рушились, словно их давил гигантской рукой невидимый великан. Рушился привычный мир.
Мир рушился. Под серьезным взглядом девочки со старой школьной фотографии.
- Мама, почему ты не хочешь говорить?
Вопрос дочери звучал для Софии приговором. Она встала с кровати взяла Веру за плечи, вытолкнула из комнаты и заперла дверь изнутри.
- Мама, открой!
Вера отчаянно колотила в дверь.
- Она не откроет. Она боится.
Раздался за спиной знакомый голос. Вера обернулась. Там где раньше находилась гостиная их дома, плескалась река. Она начиналась у самых ног Веры. Ее темная, словно залитая нефтью вода текла в бесконечность. Стена гостиной, следовавший за ней двор исчезли. Река стала дверью в другое измерение. Вера не заметила, как наступила ночь. Тихая, безлунная. Привидение выглядело сегодня особенно торжественно. Черные волосы почти сливались с темно-синим шелком нарядного платья.
- Как ты посмела надеть его! – закричала Вера, узнав в платье то самое мамино с давнего конкурса красоты.
- Так же как и ты, – улыбнулся призрак.
- Уходи из нашего дома!
- Но это и мой дом. И я никуда не уйду, пока вы не умрете! Я пыталась уйти, долгих тринадцать лет я пыталась. Но не смогла. Ненависть держит меня. К убийцам!
- Ты утонула!
- Нет! Меня утопили! Мама не захотела рассказать обо мне. Она попыталась забыть меня. Представить, что меня никогда не было. Пойди, спроси у нее, какую она носила фамилию до замужество с твоим отцом. Спроси!
- Савельева, - голос мамы Софии прозвучал обреченно и тихо. Она стояла в дверном проеме.
Река сияла. Река светилась. Сотни крошечных огоньков кружили над черной поверхностью ее воды, то, потухая, то, загораясь вновь. Волосы Привидения тоже постепенно начинали светиться.
Вера переводила взгляд с призрака на маму и обратно.
- Погодите. Утонувшую девочку звали Лилия Савельева. Ты второй раз замужем? Твоя предыдущая фамилия Савельева?
Мама молчала. Она, не отрываясь, смотрела на призрак.
- Мама, утонувшая девочка - твоя дочь?
- Утопленная дочь, - уточнила привидение. – Поэтому она боится говорить обо мне. Вспоминать меня. Почему ты так поступила со мной, мама? Почему? Разве можно любить одного ребенка и ненавидеть другого? Когда-то у меня было тело и имя. Обычное имя – Лилия Савельева. Когда-то была жизнь. Полная ненависти ко мне и непонимания. Ты хотела забыть? Я напомню.
Над рекой, будто в кинотеатре вспыхнул экран. Сначала темный, почти сливающийся с окружающей его ночью. Затем изображение посветлело…..

- Бздюхеля! Бздюхеля! Бздюхеля!
Одноклассники бежали за Лилией, окружали со всех сторон. Девочка испуганно озиралась. Бежать некуда. Позади кирпичная стена школьной столовой. Справа - железная ограда. Слева – злые, насмешливые лица. Замкнутый круг. Отчаяние. Постепенно нарастающая ненависть. Как же они ее достали. Глупые, никчемные людишки. Что Лиля им сделала плохого? За что ее так ненавидят? Их лица словно сошли с картин Иеронимуса Босха и Франциско Гойи. Любимые репродукции вдруг обрели жизнь, стали явью.
- Уходите, - тихо попросила Лилия. – Оставьте меня в покое.
Ответом стал дружный хохот.
- Бздюхеля боится!
И тут Лилию неожиданно накрыла волна ярости. Да кто они такие, чтобы так издеваться над ней?! Кто дал им право?! Ярость стала осязаемой. Закипела неудержимым огнем в крови. Стало казаться, что по венам бежит плазма: обжигающая, раздирающая вены и капилляры. Ярость перетекала в кисти рук, жгла их, стремилась вырваться наружу.
«А зачем ее сдерживать? - подумала Лилия, зная, что вырвавшаяся наружу ярость – непредсказуема. – Будь, что будет!»
Огонь вырвался из Лилиных рук. Его никто не увидел. Но почувствовал. Дразнившая девочку толпа разлетелась в разные стороны, словно вырванные с корнем внезапным ураганом деревья. Никто ничего подобного не ожидал. Все разлетелись молча. И только один мальчик упав, тихо стонал…..

- У него сломана рука….. Кажется, - шептались перед кабинетом школьного врача детские голоса.
- Это она сломала, Бздюхеля!
- Она только посмотрела на нас, и мы упали. А Андрюха сломал руку.
- Ведьма! Она точно ведьма!
- Глазищи у нее черные, жуткие. Да она сама вся черная!

- Ведьма! Ведьма! Ведьма!

- Маленький мой! Хорошенький! – пятилетняя девочка склонилась над искалеченным котенком.
Кажется, у него сломана лапка. Соседские ребята издевались над ним. Думали, что играют. Но Лилия знала – когда играют всем должно быть весело. Но котенок орал от боли, извивался тщедушным телом, когда кто-то ломал ему ногу.
- Маленький! Я вылечу тебя.
Лилия подняла стонущий комочек шерсти. Осторожно погладила котенка по голове. Заглянула в затуманенные мукой глаза.
- Боль сейчас пройдет! Ее не будет, маленький!
Котенок закрыл глаза и внезапно замурлыкал.
Лилия осторожно перебирала пальцами сломанную лапку. Ее ладони горели. Их словно жгло огнем. Огонь устремлялся в зверька. Котенок засыпал на руках Лилии. А она гладила его, гладила.

- Ведьма! Ведьма! Ведьма!

Теперь Лилию дразнили ожесточеннее, настойчивее. На переменах невозможно выйти. Она оставалась в классе.
- Савельева, что сидишь? Перемена, - учительница русского языка и литературы с презрением посмотрела на Лилию.
- Я знаю. Я здесь посижу.
Лилия перестала посещать в столовую. Когда все выходили из класса, она доставала из портфеля промасленный сверток.

Изображение внезапно исчезло. Экран слился с рекой и ночью.
Вера глубоко вздохнула. На несколько минут она словно забыла о дыхании.

- А потом, - сказало привидение, - Стало еще хуже. Меня возненавидели все: взрослые, дети. На меня стали валить все, происшедшие в селе несчастья. У кого-то дохнет корова – валят на меня. Родиться мертвый ребенок – опять я виновата. В моем мире свет постепенно умирал. На его место заступала тьма.
Лишь однажды в непроницаемой мгле появился огонек. Случилось это 10 сентября 1995 года. После школы я не пошла, как обычно домой, а свернула к озеру «Красный пахарь». Я давно не слышала такой тишины, как в тот день. Я стояла у воды и не замечала течения времени. Вокруг кружили стрекозы и еще какие-то болотные насекомые. Я, запрокинув голову, смотрела в небо. Голубое, без единого облачка. И вдруг мне показалось, я вижу светящуюся точку. Сначала я подумала, что она появилась от долгого смотрения на солнце. Но точка приближалась, увеличивалась, спустилась к самой воде и стала медленно плыть ко мне. Это напоминало появление шаровой молнии. Свет шара ослеплял и завораживал. Казался живым. Не знаю почему, но мне не было страшно. Такого умиротворения я еще не ощущала никогда. Шар подплыл к моему сердцу и проник в него. И казалось мне, что познала я в тот миг суть всего живущего на планете. Сама стала на миг планетой, ее реками, морями, горами, лесами. Стала дыханием зверей и птиц.
Не могу описать словами то, что пережила тогда. Самое важное невозможно описать словами. В меня вошла сила древняя, как мироздание. Мудрая как Бог.
А затем произошло вот что…..

Экран появился снова.

По пыльной, ведущей к озеру «Красный пахарь» дороге шествовала толпа. Взрослые, дети, старики. Казалось, жители села внезапно решили совершить крестный ход. Они шли: учителя школы, их ученики, работники сельсовета, милиционеры. Позади толпы, медленно, опустив голову вниз, шла София. Она сосредоточенно смотрела себе под ноги.
- Ведьма! Ведьма! Смерть ведьме!
- У меня на той неделе умер ребенок! – вопила женщина лет сорока с черной повязкой на голове. – Это она убила его! Ведьма!
- У меня подохли все цыплята! – скрежетала старуха, отбрасывая со лба редкую прядь седых волос. – Это она навела порчу! Ведьма!
- Уже седьмой год я не могу забеременеть! – округляла глаза навыкате молодая невзрачная баба. – Это она так захотела! Ведьма!
К голосам говорящих присоединялись другие. Все больше и больше. Они уличали, обвиняли, приговаривали. К смерти. К казни.

Лилия, стоя на берегу озера, не слышала приближающейся угрозы. Пылающий шар все еще сиял в ее сердце.
Люди стояли, смотря Лилии в спину и не решаясь подойти. Десятки мрачных лиц замерли, будто ожидая неведомого сигнала. Наконец девочка повернулась к толпе лицом.
- Что….. Что вам от меня нужно? – растерянно спросила она, в ужасе смотря на внезапно появившихся односельчан.
Они, молча, приближались, окружали Лилию плотным кольцом.
- Мама! – воскликнула в панике Лилия, увидев Софию. – Мама, что это значит? Что они хотят от меня?
София смотрела на дочь полными слез глазами. И молчала.
Первой Лилию решила схватить за руку женщина с черной повязкой на голове. Остальные восприняли ее движение как знак…..
Схватить! Уничтожить!
- Отпустите! – отчаянный, бесполезный вопль пролетел над водой, затерялся в холмах.

Изображение зарябило, размылось, пропало…

- Знаешь, какой вопрос я задавала себе все эти годы, мама? – спросило привидение.- Я хотела знать, почему ты не помешала им?
- Я поверила в то, что ты ведьма, - прошептала белыми губами София. Она говорила с трудом. Слова не хотели слетать с сухого языка. – Поверила в то, что все беды в село приносишь ты. Меня убедили, что если тебя не станет, все будет по-другому. Я рожу другого ребенка – нормального.
- Но как, - привидение, ступая по темным водам, подошло к Вере и Софии вплотную. – Как ты могла погасить последний огонек? Ты же любила меня когда-то.

Огоньки над рекой засияли ярче. И уже не на экране, а как будто на самом деле над водой возникло объемное изображение Софии с младенцем на руках. Мама гладила ребенка по голове.
- Моя девочка, моя ненаглядная девочка.
Младенец смотрел в лицо Софии темными как ясная июльская ночь глазами.

- А что я могла сделать тогда? – в отчаянии спросила София. – Исчадие Ада!
- Мама! – изо всех сил крикнула Вера. – О чем ты говоришь, мама?! А если завтра жители села решать, что я ведьма, ты и со мной поступишь так же?
София посмотрела на Веру воспаленными глазами.
- Нет. Ты светлая. Ты добрая. Ты не ведьма…..
Вера смотрела на маму, и не узнавала ее. Не знала, что сказать. Тошнота подкатила к самому горлу.
- Я ненавижу, - продолжал говорить призрак, - вас. Я умерла так внезапно и так страшно, что не смогла уйти как все. Я хочу свободы. И я обрету ее, когда вы умрете.
Глаза Софии закатились. Она рухнула Вере под ноги, схватив руками ее колени. Но затем ослабевшие пальцы разжались.
Вера чувствовала, как холодеют руки и ноги, как холод подбирается к сердцу.
- Вот и все, - печально улыбнулся призрак, - я отомстила.
- Тебе стало от этого легче? – тихо спросила Вера.

http://soyuz-pisatelei.ru/blog/ogonek/2012-08-30-1019 - здесь полностью


Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1


Сообщение отредактировал pantera2 - Пятница, 30 Ноя 2012, 10:18
 
Дивина Дата: Понедельник, 26 Ноя 2012, 22:08 | Сообщение # 92
Житель форума
Группа: Друзья
Сообщений: 769
Награды: 50
Репутация: 42
Марина,стихи просто замечательные.... обязательно найду время для прозы...
 
pantera2 Дата: Понедельник, 26 Ноя 2012, 22:30 | Сообщение # 93
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Дивина, спасибо большое за отклик! biggrin

Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1
 
irtya Дата: Среда, 28 Ноя 2012, 21:48 | Сообщение # 94
Долгожитель форума
Группа: Модератор форума
Сообщений: 11225
Награды: 248
Репутация: 465
мне тут "сорока на хвосте принесла"...

Наша девочка выиграла в профессиональном конкурсе!!!
1-е место в районном конкурсе библиотекарей на звание "Библиотекарь года".

Мариночка, молодец!

Прикрепления: 0920889.jpg(166.7 Kb)


Ирина Кузнецова

авторская библиотека
 
pantera2 Дата: Четверг, 29 Ноя 2012, 08:45 | Сообщение # 95
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Спасибо Ирочка! Какой классный фейерверк!!!

Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1
 
Мила_Тихонова Дата: Четверг, 29 Ноя 2012, 10:18 | Сообщение # 96
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 19625
Награды: 341
Репутация: 742
Поздравляю с победой!!! Желаю творческих и профессиональных успехов!

Замечательно интересная у вас проза! Спасибо!


Играть со мной - тяжёлое искусство!
 
pantera2 Дата: Четверг, 29 Ноя 2012, 10:55 | Сообщение # 97
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Спасибо Милочка за пожелания!!!

Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1
 
Pan010ter Дата: Пятница, 30 Ноя 2012, 01:16 | Сообщение # 98
Житель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 838
Награды: 26
Репутация: 48
pantera2,
Марина, какая Вы умничка! И сколько терпения надо на такие произведения. Начала знакомство...
Quote (pantera2)
Графу Дартуа


Quote (pantera2)
не даже повеса

Это словосочетание режет слух, на мой взгляд
С теплом
Людмила

Добавлено (30.11.2012, 01:03)
---------------------------------------------

Quote (Дивина)
Фигура из снов ничего не говорила. И почти не двигалась. Но ее присутствие рождало ужас. Осязаемый. Неизбежный. И слова ее звучали подобно заклятию: «Ты не должна жить, потому что я мертва».


Вот здесь у тебя не состыковка. Ничего не говорила, и ее слова. Может мало говорила, или была немногословна?

Добавлено (30.11.2012, 01:09)
---------------------------------------------

Quote (pantera2)
- Ты должна жить, потому что я мертва! Веру разбудил жуткий холод и голос. Девочка открыла глаза. Ночник почему-то потух. Наверное, на линии отключили свет. Комнату заливал дрожащий лунный свет. Он растекался по комнате струями. - Ты не должна жить, потому что я мертва!

в первом предложении "не" пропущено, или это так задумано?

Добавлено (30.11.2012, 01:14)
---------------------------------------------

Quote (pantera2)
прикреплены к больному камню

Может большому?

Добавлено (30.11.2012, 01:16)
---------------------------------------------

Quote (Дивина)
- Ты должна жить, потому что я мертва! Утопленница прекратила биться, повернула искаженное судорогой лицо к Вере.

Тут тоже "не" пропущено?


Слушай, как сердце бьется,
Необъяснимо…
Живой снежинкой…

Людмила Кошлатая

Стихи http://soyuz-pisatelei.ru/forum/5-3861-1
Проза http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-4129-1


Сообщение отредактировал Pan010ter - Пятница, 30 Ноя 2012, 00:55
 
Зоя Дата: Пятница, 30 Ноя 2012, 01:49 | Сообщение # 99
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 5215
Награды: 133
Репутация: 190
Quote (Nikolay)
Иерархия
Или исповедь посвященной

Марина, потрясающе! Читала бегло, но теперь я знаю сюда дорогу и обязательно еще приду! Спасибо!


Зоя Видрак-Шурер

VI Поэтический конкурс "Союзники"
Конкурс "Поэзия без границ"
Книга "Из памяти - с любовью"
Мой архив
Моя копилка на издание книги.
Электронная книга "Звуки небесные, вечные странники"
 
pantera2 Дата: Пятница, 30 Ноя 2012, 10:20 | Сообщение # 100
Долгожитель форума
Группа: МСТС "Озарение"
Сообщений: 2479
Награды: 47
Репутация: 82
Людмила, спасибо за найденные в моем рассказе ляпы. Все исправлю обязательно. Ваш свежий взгляд увидел то, чего я в упор не видела! biggrin

Добавлено (30.11.2012, 10:20)
---------------------------------------------
Зоя! Я рада, что вам понравился роман, который сейчас пишу. Здесь в авторской библиотеке выложена только малая часть того, что уже написано. Полностью по главам можно почитать здесь
http://soyuz-pisatelei.ru/index/8


Марина Новиковская

Авторская библиотека
http://soyuz-pisatelei.ru/forum/35-3697-1
 
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Новиковская Марина (Поэзия и проза)
Поиск: