[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 5 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Поэзия » Ф. Фельдман. Переводы. (Переводы поэзии на русский язык)
Ф. Фельдман. Переводы.
Самохвалова Зинаида (ilchishina)Дата: Среда, 20.12.2017, 15:56 | Сообщение # 101
Долгожитель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 4626
Награды: 159
Репутация: 193
Статус:
Цитата Phil_von_Tiras ()
Моабитские сонеты А. Хаусховера

Обалденная работа!
Замечательные сонеты!


"Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь."А.Н.Островский
--------------------------------
С уважением. Зинаида
 
Фельдман Феликс Николаевич (Phil_von_Tiras)Дата: Среда, 20.12.2017, 20:21 | Сообщение # 102
Житель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 895
Награды: 13
Репутация: 36
Статус:
Цитата ilchishina ()
Обалденная работа!
Замечательные сонеты!


Спасибо, Зина.

Прикрепления: 2161748.jpg(140.9 Kb)


Дух дышит, где хочет.

Моя авторская библиотека


Сообщение отредактировал Phil_von_Tiras - Среда, 20.12.2017, 20:23
 
Фельдман Феликс Николаевич (Phil_von_Tiras)Дата: Вторник, 13.02.2018, 19:16 | Сообщение # 103
Житель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 895
Награды: 13
Репутация: 36
Статус:
Инесса Доленник

Перевод с украинского

Мокрий блюз

Комусь цей дощ – нудний штрих-код вікна,
Для когось це зіпсована гулянка…
А він іде, і жде його вона –
Земля – ця найвродливіша коханка.
І він іде, до неї йде, а ми
Лиш свідки їхніх пристрасних побачень,
В яких і шепіт, й блискавка, й громи, –
Є все, окрім байдужості… А значить,
Час вимкнути набридливий блютуз
І слухати земні глибинні ритми,
І згадувати вірші і молитви, –
Оце і є осінній мокрий блюз…

***
Кому-то дождь безрадостный штрих-код,
Другому он пропавшая гулянка,
А он идёт, и с нетерпеньем ждёт
Его Земля, красавица-смуглянка.
И он спешит к объятиям любви,
Мы ж очевидцы страстных откровений,
Где шепот чувств, где молний жар в крови,
Где всё – помимо холода сомнений.
Коль так, то время отключать блютуз,
Вбирать земных глубин святые ритмы,
Вдыхать стихи и вспоминать молитвы –
И... постигать осенний мокрый блюз.


Поезiя

Є вічність...І є для всього свій строк…
Крутить пісочний годинник сальто,
Аж блисне, бува, золотий пісок
У сірій тій масі раптом...
Є мертва вода і вода жива.
Є телескопи і є приціли.
Є просто слова – і такі слова,
Які й зі скалок сотворять ціле.
Звісно, можна рядки у стрій
Ставити, як солдатів,
І навіть рим-метеликів рій
Над ними пустить літати.
Але намарно усе, дарма,
Важка і невдячна справа,
Бо дива нема – і вірша нема,
Хоча й написаний вправно…
Те диво – алхімія чи мара,
Чи спомин про райські кущі?
Але Поезія не вмира –
Одухотворяє суще.

***
Есть вечность... А есть рутине срок...
Крутить песочным часам флик-фляки,
Как вдруг блеснёт золотой песок
Во блеклом – бессмертия знаки.
И мёртвая есть и живая вода.
Подвои есть и привои.
Есть просто слова, и слова когда
Смертное преображают в живое.
Можно, конечно, в покорный строй
Солдатами выстроить строки,
Пустив над ними бабочек рой,
бабочек-рифм томнооких.
Только напрасен весь ряд слогов,
Стонет в неволе рифмовка.
И чуда нет, и нету стихов,
Хоть и написано ловко...
Это чудо – призрак иль Божий дар,
Или память о райских кущах?
Только поэзия – вечный нектар
и дух в этом мире сущих.


Дух дышит, где хочет.

Моя авторская библиотека


Сообщение отредактировал Phil_von_Tiras - Вторник, 13.02.2018, 19:21
 
Фельдман Феликс Николаевич (Phil_von_Tiras)Дата: Четверг, 10.05.2018, 18:05 | Сообщение # 104
Житель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 895
Награды: 13
Репутация: 36
Статус:
Альбрехт Хаусхофер

КИТАЙСКАЯ ЛЕГЕНДА

Поэтическая драма

Действующие лица

Император Китая / Императрица-мать / Минстр Императорского двора / Церемониймейстер / Эрцканцлер / Придворный художник / Первая жемчужина двора / Вторая жемчужина двора / Третья жемчужина двора / Девушка / Поэт / Монах / Цензор / Великий хан Монголии / Глашатай / Крестьянин / Трактирщик / Первый лодочник / Второй лодочник / Предводитель штурмовиков-волонтёров / Послушник храма / Крестьяне / Моряки / Штурмовик-волонтёр / Вооружённые люди / Высокопоставленное лицо

ПЕРВАЯ СМЕНА ДЕКОРАЦИЙ

Открытый, окружённый деревьями, трактир на месте, где императорский канал смыкается с водной поверхностью моря. Ночь. Цветные фонари подсвечивают трактир. Мимо проплывают освещённые фонарями лодки. За столом сидят монах, крестьянин, хозяин трактира, поэт и девушка. Поэт играет на флейте, девушка внимательно слушает его игру.

ГЛАШАТАЙ издалека невидимо

Мужья, дорогу дайте, цензор Кхан!
В Пекин он едет к трону Поднебесной,
Дать наставленья для её успехов...
Мужья, дорогу дайте, цензор Кхан!

Мужчины за исключением поэта встают и всматриваются

ПОЭТ

Что вам до цензора! Не видно ль вам,
Как с дерева упал созревший плод!
На тысячи мельчайших штук расколот –
Любая стоит множества людей!


Поднимает зерно и рассматриваеи его. Лодка глашатая медленно двигается через сцену

ГЛАШАТАЙ

Мужья, дорогу дайте, цензор Кхан!
В Пекин он едет к трону Поднебесной,
Дать наставленья для её успехов...
Мужья, дорогу дайте, цензор Кхан!


ТРАКТИРЩИК

Сыны страны твоей с мольбою просят:
Отец мудрейший, обрати свой взор
На нужды их, воздай благословеньем!


ГЛАШАТАЙ

Всё знает цензор, цензор всё слыхал.
Мужья, он облачился в чёрный шёлк.
Но вам известно – долг его молчать.


Лодка глашатая плывёт дальше

ПОЭТ

Как мало веса в семени плода,
И жизнь в нём путь свой продолжает дале.
В руках мы держим бесконечный мир,
Но лёгким взмахом отметаем прочь...

Бросает зерно за предел поля зрения

ГЛАШАТАЙ невидимый, исчезающий

Мужья, дорогу дайте, цензор Кхан!
В Пекин он едет к трону Поднебесной,
Дать наставленья для её успехов...
Мужья, дорогу дайте, цензор Кхан!


ПОЭТ

Пичуга склюнула зерно, она поёт,
Возлюбленная, слышишь трели птицы?
Лишь редкие из них поют в ночи!
Трепеща, рвётся голос в облака,
Он возвещает тёплый дождь оттуда,
А от дождя опять взрастает плод.

Большая, закрытая и в чёрное драпированная барка проплывает мимо

КРЕСТЬЯНИН падает на колени

Великий, снизойди до наших бед!
Семь лет как нам отказывает небо
Во благе том, что почве позарез!
В теченье года высохнет посев.
В противовес, уносят урожай
В моря, еду детей, потоки вод!
Колеблет дамбы, рушатся дома,
И люд перестаёт блюсти законы.
Воруют дети, если грабит взрослый,
Власть убивать берёт, несущий меч.
Из степи вихрем налетает варвар,
Химеры вылезают из гробниц
и проклинают чтущих справедливость.
Кто глух от золота – не без ушей.
Ты должен слышать нас, отец мудрейший,
Когда нас Трон Дракона, наш монарх,
Благополучьем предков ограждён,
Не слышит!


МОНАХ

Замолчи. Всё зрит старик!

ПОЭТ обращает внимание

Услышал. Вижу: погрузился в мысль.
Глаза прикрыты. Отстранён от мира.
Сух и пергаменту подобен лик.
Сидит он молча, затенён вуалью,
И взор скользит по водной глади вдаль,
Пред Троном чтоб ему явиться мудрым,
Печинкой мира этого – как мы –


Барка цензора исчезает из поля зрения

Погасим свет, что в молодом вине,
в котором старая луна искрится!
Да выпьем отраженье мира с ней!


Китайские фонари погашены, мужчины усаживаются вновь

Облако месяц, объяв, сребрит,
Словно любви покров.
Ив серебро над водой висит,
Ждёт благодать цветов.


Прерывается и берёт на флейте ещё несколько тонов

КРЕСТЬЯНИН обращается к хозяину

Скажите, как давно в последний раз
Вы Кхана, цензора видали здесь?


ТРАКТИРЩИК задумчиво

Пожалуй, год.

КРЕСТЬЯНИН

Так долго не был он?

ТРАКТИРЩИК

Монарх, возможно, не послал за ним.

ДЕВУШКА

А ныне?

МОНАХ

Платье в чёрном шёлке.
Великое молчанье правит путь.


ПОЭТ

Едва шаги ясны нам, но не цель.

МОНАХ

Не ведан путь, не сделаешь и шагу!

ПОЭТ

Кто ищет путь, блуждает на земле!

МОНАХ

Мир требует от нас и заблуждений.
Не ошибаясь, цели не достичь!


ПОЭТ

Кто любит жизнь, тот цели и не ищет!
Достигший цели, грабит мира смысл!
Вкушай дары, что жизнь даёт нам в жертву!


Откидыватся в кресле и пьёт

Да что нам этот цензор!

Albrecht Haushofer

CHINESISCHE LEGENDE

Eine dramatische Dichtung

PERSONEN

DER KAISER VON CHINA / DIE KAISERIN-MUTTER / DER HOFMINISTER /
DER ZEREMONIENMEISTER / DER GROSSKANZLER / DER HOF-
MALER / DIE ERSTE PERLE / DIE ZWEITE PERLE / DIE DRITTE
PERLE / DAS MÄDCHEN / DER DICHTER / DER MÖNCH / DER
CENSOR / DER GROSSKHAN DER MONGOLEN / DER AUSRUFER /
DER BAUER / DER WIRT / DER ERSTER BOOTSMANN / DER
ZWEITE BOOTSMANN / DER AUSRUFER DER FREISCHÄRLER /
DER TEMPELSCHÜLER / LANDLEUTE / BOOTSLEUTE / FREI –
SCHÄRLER / BEWAFNETE / WÜRDENTRÄGER

ERSTE VERWANDLUNG

Offene, von Bäumen umstandene Schenke, an einer Stelle, wo sich der Kaiserkanal zu einer weiten Wasserfläche öffnet. Es ist Nacht. Lampions erleuchten die Schenke. Von Lampions erleuchtete Boote fahren vorbei. An einem Tisch sitzen der Mönch, der Bauer, der Wirt der Dichter und das Mädchen. Der Dichter spielt auf seiner Flöte, das Mädchen lauscht an seiner Seite.

AUSRUFER aus der Ferne, unsichtbar

Gebt Raum, ihr Männer, für den Censor Kung!
Nach Peking zieht er, an den Thron des Himmels,
Das wohl der gelben Erde zu beraten –
Gebt Raum, ihr Männer, für den Censor Kung!

Die Männer mit Ausnahme des Dichters stehen auf und halten Ausschau


DICHTER

Was kümmert euch der Censor! Seht ihr nicht,
Daß eine Frucht vom Baum gefallen ist!
Die reife Frucht zersprang in tausend Stücke –
Der kleinste Kern ist viele Menschen wert!

– Hebt einen Kern auf und betrachtet ihn. Das Boot des Ausrufers zieht langsam über die Szene

AUSRUFER

Gebt Raum, ihr Männer, für den Censor Kung!
Nach Peking zieht er, an den Thron des Himmels,
Das Wohl der gelben Erde zu beraten –
Gebt Raum, ihr Männer, für den Gensor Kung!

WIRT

Die Söhne dieser gelben Erde bitten:
Der weise Vater wende sein Gesicht
Auf ihre Not. Sie flehn um seinen Segen!

AUSRUFER

Der Censor weiß, der Censor hat gehört.
Die schwarze Seide hat er angelegt.
Nun wißt ihr, Männer, daß er schweigen muß.

Die Barke des Ausrufers zieht weiter

DICHTER

Wie wenig wiegt der Kern in einer Frucht –
Und alles Leben wandert in ihm weiter –
So halten wir im kleinsten Kern die Welt
Und werfen sie mit leichtem Schwünge fort –

Wirft den Kern aus dem Gesichtskreis

AUSRUFER unsichtbar, verklingend

Gebt Raum, ihr Männer, für den Censor Kung!
Nach Peking zieht er, an den Thron des Himmels,
Das Wohl der gelben Erde zu beraten.
Gebt Raum, ihr Männer, für den Censor Kung!

DICHTER

Ein Vogel nahm den Kern. Der Vogel singt –
Geliebte, hörst du seine Töne steigen?
Nur seltne Vögel singen in der Nacht!
Die Stimme flattert in die Wolken hoch –
Sie kündet aus der Wolke warmen Regen –
Und aus dem Regen wächst die neue Frucht –

Eine große, schwarz ausgeschlagene Barke zieht verschlossen vorüber

BAUER wirft sich auf die Knie

Erbarme dich, Erhabner, unsrer Not!
Seit sieben Jahren weigert uns der Himmel
Das gleiche Maß, das dieser Boden braucht!
In einem Jahr wird uns die Saat verdorrt,
Im andern tragen Fluten uns die Ernte,
Die unsre Kinder nährt, ins Meer hinaus!
Die Deiche wanken, Häuser stürzen ein,
Die Menschen hören auf, das Recht zu achten.
Der Kleine stiehlt, wenn alle Großen rauben,
Wenn jeder töten darf, der Waffen trägt.
Barbaren stoßen aus der Steppe nieder,
Aus alten Gräbern steigen Geister auf
Und fluchen denen, die das Rechte wüßten,
Doch Öhren haben, taub von Gold und Spiel –
Du mußt uns hören, weiser alter Vater,
Wenn uns der Kaiser auf dem Drachenthron,
Im Reichtum seiner Ahnen abgegittert,
Nicht hören will!

MÖNCH

Sei still. Der Alte weiß!

DICHTER aufmerksam geworden

Er hat gehört. Ich sehe, wie er sinnt.
Geschloßnen Auges zwingt er sich die Ferne,
Das Antlitz kahl gleich altem Pergament –
So sitzt er schweigsam hinter dunklen Schleiern
und gleitet auf den weiten Wassern hin,
Um weise vor des Kaisers Thron zu treten –
Ein Stäubchen Sand in dieser Welt – wie wir –

Die Barke des Censors ist verschwunden

Laßt uns die Lichter löschen, daß im Wein.
Im jungen Wein der alte Mond sich male!
Dann trinken wir den Spiegel einer Welt!

Die Lampions werden gelöscht, die Männer
setzen sich wieder


Silberne Wolke den Mond umfängt,
Liebendem Schleier gleich –
Silberne Weide zum Wasser hängt,
Wartender Blüten reich –

Bricht ab,spielt dann noch ein paar Töne auf der Flöte

Die Flöte schweigt – der Mond ist voller Schatten,
Die schwarze Barke nimmt uns Licht und Klang –

Verstummt, das Mädchen sieht ihn fragend an

BAUER zum Wirt

Wie lang ist’s her, daß Ihr zum letztenmal
Den Censor Kung auf seiner Fahrt gesehn?

WIRT nachdenklich

Ein volles Jahr.

BAUER

So lange blieb er fort?

WIRT

Der Kaiser hat wohl nicht nach ihm gesandt.

MÄDCHEN

Und heute?

MÖNCH

Das Gewand von schwarzer Seide,
Das große Schweigen deutet Euch den Weg.

DICHTER

Wir wissen kaum die Schritte, nie den Weg!

MÖNCH

Wer ohne Weg ist, findet keine Schritte!

DICHTER

Wer Wege sucht, verirrt sich in der Welt!

MÖNCH

Die Welt verlangt von uns, daß wir uns irren.
Wer niemals irrte, findet nie das Ziel!

DICHTER

Wer niemals Ziele sucht, den liebt das Leben!
Wer Ziele weiß, beraubt den Sinn der Welt!
Genießen wir die Gaben, die sie spendet!

Lehnt sich zurück und trinkt

Was kümmert uns der Censor!

Продолжение следует


Дух дышит, где хочет.

Моя авторская библиотека


Сообщение отредактировал Phil_von_Tiras - Пятница, 13.07.2018, 17:11
 
Фельдман Феликс Николаевич (Phil_von_Tiras)Дата: Четверг, 10.05.2018, 18:11 | Сообщение # 105
Житель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 895
Награды: 13
Репутация: 36
Статус:
.

Дух дышит, где хочет.

Моя авторская библиотека


Сообщение отредактировал Phil_von_Tiras - Пятница, 11.05.2018, 15:02
 
Фельдман Феликс Николаевич (Phil_von_Tiras)Дата: Пятница, 11.05.2018, 15:03 | Сообщение # 106
Житель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 895
Награды: 13
Репутация: 36
Статус:
Альбрехт Хаусхофер

КИТАЙСКАЯ ЛЕГЕНДА

Поэтическая драма

Продолжение

Да что нам этот цензор!

ДЕВУШКА

Ты смотрел
Как крылья тёмные тащили барку!
Его безмолвье – также мир и наш!


Поскольку поэт молчит, она обращается к монаху

Вам шёлка чёрного известен смысл?

МОНАХ

Не спрашивай –

ТРАКТИРЩИК

Чего б скрывать вам?
Мы знаем – что его свершает служба.


МОНАХ

Так объясните, коль известна суть.

ТРАКТИРЩИК

Он тот, единственный, кто в жёлтом царстве,
Уполномочен, в выбранный момент,
как цензор,Трон Дракона посетить
И с величайшим сыном Неба вправе
Лицом к лицу свободно говорить
О том, что сам он истинной сочтёт.
Никто из смертных не имеет власть
Выспрашивать его о смысле действий.

ДЕВУШКА

И даже император?

МОНАХ

В этом суть
Тех служб, в которых высший сын Небес
Никем из смертных мог бы быть обманут,
И страх обманутым был напрочь убран.

ТРАКТИРЩИК

Когда чиновник притесняет край,
А генерал войскам не платит денег,
Когда министр в ведомстве крадёт,
становится убийцей царский сын
И больше некому о том сказать...


КРЕСТЬЯНИН

То может цензор это?

МОНАХ

Нет! Обязан!

ТРАКТИРЩИК

Как счастлив муж, кто каждому бесправью
Допущен выставить барьер!


ПОЭТ

Глупец!
Как мёртв он должен быть!


МОНАХ

Да не легко
до служб высоких цензорских подняться –


смеясь, к трактирщику

Вы знаете так много, что уверен,
Вы уяснили смысл.


ТРАКТИРЩИК

Определённо –
Нелёгок, видно, всяческий отказ
от благ, притом пожизненно насущных,
И позже, может быть уж стариком...


КРЕСТЬЯНИН

И чем пожертвовать обязан он?

ТРАКТИРЩИК

Кто в шестьдесят надеется однажды
На скидки, тот стать цензором забудь.
Кто властью наделён печати красной,
Не может ни детей, ни жён иметь,
Владельцем собственности быть. Ни знать,
Ни признавать и братьев. Он один
Из жизненной цепи большого клана
Его родни бесспорно исключён.


МОНАХ

И более чем это: даже в дружбе
Ему отказанно...


КРЕСТЬЯНИН

Живёт-то как?

ТРАКТИРЩИК

Он получает чай, одежду, рис
От государства и лишь скромый пост
ему во службу дан.


КРЕСТЬЯНИН

Так всё запрещено?

МОНАХ

Чтоб от служебных действий не страдать,
Когда он в должность цензора вступает.


КРЕСТЬЯНИН

Кто ж избирает? Император?

ТРАКТИРЩИК

Нет!
К семидесяти – покидает службу
И строго отбирает сам на смену
Питомцев из отборного числа.
Их жестко подвергает испытанью,
где каждый должен полный год молчать.


ДЕВУШКА

А что же означает чёрный шёлк?

ТРАКТИРЩИК неуверенно

Когда он государственный визит
У сына Неба хочет...


ПОЭТ к девушке

Милый друг,
К чему ты ищешь больше, чем поймёшь?


ДЕВУШКА

Вы умочали о последних тайнах!
Их знать хочу!


ПОЭТ

Ты не узнаешь их!
Поскольку то, что люди скрытым мыслят...


ДЕВУШКА

Я не об этом. Неизвестно ль вам,
Случится что, неровен час сын Неба
Не примет высшей мудрости совет?
Как бедствие такое в государстве
Терпимым может быть, когда сын Неба...


Замолкает

ТРАКТИРЩИК

На случай, коль монарх не чтит совет,
Особым правом цензор наделён.
Он может только раз Совет созвать
Из высокопоставленных вельмож
Империи с призывом к сыну Неба,
Свои тревоги изложив при них.
Отвергнут императором совет,
Тогда они свободны от присяги.
Но и на цензора ложится долг:
Расстаться с жизнью должен в тот же вечер,
Восхода солнца больше не увидев.
Решится цензор на подобный шаг,
Каноном древним строго он повязан
И должен императору поведать:
В его распоряженьи ровно год,
Чтоб повернуться к нуждам Поднебесной,
Пред тем как соберут Большой совет.


МОНАХ

Когда последнее предупрежденье
Решает цензор Трону объявить,
То наступает срок, чтоб жизни смысл
В глубоком погружении проверить.
Тогда сутаны чёрный шёлк лишь знак,
что он давно за смертною чертой.


ПОЭТ обращается к девушке

Теперь ты рада, что раскрыт секрет?
Гуляет тень в сообществе теней
Путями тёмными к дремучим целям...
Мечтаешь об его пути?


ДЕВУШКА Поднимается с очаровательной грацией. Монах и поэт с любопытством наблюдают за ней

Я вижу...
Деревья, тени чёрные, канал...
Изогнутые крыши, мост дугою,
И месяц изливает тихий свет...
Широкие поля и чистый воздух,
Пшена и риса жёлтые просторы.
Все росту рады и зовут его,
Взывают к помощи его и силе.
Во сне кивает он, встречая утро.
Бледнеет месяц, солнца ярок блеск.
На дальнем Западе маячат горы
Все в пурпуре. Из плоских сфер растёт
Огромный город с крепостной стеной,
Небесным блеском золота залит.
Затем открылся путь семи ворот
Вплоть до последнего, ворот Драконов,
Вахтёров запрещённого дворца.
Там император в зале золотом
На троне мраморном...


ПОЭТ тихо и возбуждённо

Его ты зришь?

ДЕВУШКА робко и одновременно провидчески

Там император в зале золотом,
Сидит в шелках он тёмнозлатотканных –
Бокал и жезл, и лотоса цветок...
Как бледны руки – Нет!
Да говорите,
О чём хотите... только не молчать...
Картины эти чтобы мне забыть...


ПОЭТ

Друг милый!

МОНАХ спокойно и в то же время уверенно

Нет! Не сможете забыть вы!

ГЛАШАТАЙ на канале, медленно проходя по нему

Императрица-мать зари вечерней
Всемилостивейшему сыну Неба –
С заботой материнскою помочь –
Народу Поднебесной возвещает:
Мудрец великий с Храмовой горы
Ей дал совет: чтоб бедствия изгнать
Потребно чудо: девушка одна
должна потоком пламенной любви
монарха сердце навсегда занять.
Тогда возможно беды отвести.
Её Величеству зари вечерней
Другой совет был предоставлен вновь –
Посланье довести народу для
Ознакомленья. Весть донесена.


Глашатай продолжает движение по каналу

ТРАКТИРЩИК

Кто непременно чуда станет ждать
Бесспорно глуп!


ПОЭТ

Кто должен ждать того,
что личный интерес умно внушит,
Тот тщетно будет дожидаться чуда!


КРЕСТЬЯНИН

Стенает царство жёлтое от бед!

МОНАХ

Молись, чтоб чудо стало явью!

ПОЭТ

А ты, дитя?

ДЕВУШКА тихо

Лишь знаю, что должна.

Занавес

Was kümmert uns der Censor!

MÄDCHEN

Sahst du doch,
Wie dunkle Schwingen ihm die Barke zogen!
Sein Schweigen galt auch unsrer kleinen Welt!

Da der Dichter schweigt, zum Mönch gewandt

Was wißt Ihr von dem Sinn der schwarzen Seide?

MÖNCH

Befragt mich nicht –

WIRT

Was habt Ihr zu verbergen?
Wir wissen, was des Censors Amt umschließt.

MÖNCH

So deutet Ihr, wenn Ihr die Deutung kennt.

WIRT

Der Censor ist im Reich der gelben Erde
Als einziger zu jeder Zeit befugt,

Erhobnen Hauptes vor den Drachenthron
Zu treten und dem höchsten Sohn des Himmels
Von Angesicht zu Angesicht zu sagen,
Was er, der Censor, für die Wahrheit hält.
Kein Sterblicher darf lauschen, keiner darf
Nach Gründen seines Handelns ihn befragen.

MÄDCHEN

Sogar der Kaiser nicht?

MÖNCH

Es ist der Sinn
Des Amtes, daß der höchste Sohn des Himmels
Von einem Menschen nicht belogen werde.
Von einem soll die Furcht genommen sein.

WIRT

Wenn ein Beamter seinen Gau bedrückt,
Ein General die Truppe nicht besoldet,
Wenn ein Minister seinen Schatz beraubt,
Ein kaiserlicher Prinz zum Mörder wird –
Wenn keiner sonst im Volk es wagen darf –

BAUER
Dann darf der Censor sprechen?

MÖNCH

Nein! Er muß!

WIRT

Wie glücklich ist der Mann, der allem Unrecht
Die letzte Schranke setzen darf!

DICHTER

Du Narr!
Wie leblos muß er sein!

MÖNCH

Es ist nicht leicht,
Zum hohen Amt des Censors aufzusteigen –

Lächelnd zum Wirt

Ihr wißt so viel, daß ich mir denken könnte,
Daß Ihr auch dies begreift –

WIRT

Gewiß – gewiß –
Es mag nicht leicht sein, vielerlei Verzicht
Ein ganzes Leben lang auf sich zu nehmen –
Um dann – vielleicht – einmal, als alter Mann –

BAUER

Und was verlangt man an Verzicht von ihm?

WIRT

Wer einmal hoffen will, mit sechzig Jahren –
Geringren Alters darf kein Censor sein –
Das rote Siegel solcher Macht zu tragen,
Darf weder Frau noch Kinder noch Besitz
Sein eigen nennen. Wenn er Brüder hat,
So darf er sie nicht kennen. Er allein
Ist ausgeschlossen von der Lebenskette,
Die seiner Sippe großen Kreis umschließt.

MÖNCH

Noch mehr als dies: Sogar die Freundschaft ist
Nicht minder ihm versagt –

BAUER

Wie lebt er dann

WIRT

Der Staat bezahlt ihm Kleider, Tee und Reis,
Doch ohne daß er je das kleinste Amt
Verwalten darf –

BAUER

Auch das verbietet man?

MÖNCH

Damit er nicht die Folgen seines Handelns
Zu tragen habe, wenn er Censor wird.

BAUER

Und wer bestimmt die Wahl? Der Kaiser?

WIRT

Nein!
Mit siebzig Jahren tritt der Censor ab.
Dann wählt er selber seinen strengen Erben
Aus einer kleinen, vielgeprüften Zahl,
Von denen jeder eine letzte Probe
Bestanden hat: ein volles Jahr zu schweigen.

MÄDCBEN

Und was bedeutet dann die schwarze Seide?

WIRT unsicher

Daß er zu ganz besondrem Staatsbesuch
Beim höchsten Sohn des Himmels –

DICHTER zum Mädchen

Liebes Kind,
Was fragst du mehr, als du begreifen kannst?

MÄDCBEN

Die letzten Dinge habt Ihr mir verschwiegen!
Ich will sie wissen!

DICHTER

Du erfährst sie nie!
Denn was die Menschen für das Letzte halten –

MÄDCBEN
Ich meint’ es anders – Wißt ihr alle nicht,
Was dann geschieh wenn sich der Sohn des Himmels
Von weisem Rate nicht bewegen läßt?
Wie könnte solche Not in unsrem Land
Geduldet werden, wenn der Sohn des Himmels –

Verstummt

WIRT

Wenn sich der Kaiser seinem Rat verschließt,
Dann hat der Censor ein besondres Recht.
Dann darf er einen letzten großen Rat
Aus allen Würdenträgern dieses Reichs
Zusammenrufen, um dem Sohn des Himmels
Vor Zeugen seine Sorge kundzutun.
Mißachtet dann der Kaiser seinen Rat,
Dann sind die Großen ihrer Treue ledig;
Doch bleibt dem Censor eine strenge Pflicht:
Am gleichen Abend Hand an sich zu legen.
Die nächste Sonne darf er nicht mehr sehn.
Entschließt der Censor sich zu diesem Schritt,
Dann ist er streng an alten Brauch gebunden:
Er muß dem Kaiser davon Kunde geben,
Dem eine Frist von einem Jahre bleibt,
In sich zu gehn, des Reiches Not zu wenden,
Bevor der große Rat versammelt wird.

MÖNCH

Der Censor, der den Weg der letzten Mahnung
Zum kaiserlichen Thron beschreiten will,
Bestimmt sich eine Frist, den eignen Sinn
In schweigender Versunkenheit zu prüfen.
Die schwarze Seide sagt den Menschen an,
Daß er schon tief in seinem Tode lebt.

DICHTER zum Mädchen

Bist du nun froh, weil du das Letzte weißt?
Ein Schatten wandert in die Welt der Schatten
Auf dunkler Bahn zu dunklen Zielen hin –
Du träumst von seinem Weg –

MÄDCBEN erhebt sich mit einer traumhaften Bewegung, Mönch und Dichter beobachten sie gespannt

Ich kann ihn sehn –
Die Bäume, schwarze Schatten am Kanal –
Geschweifte Dächer – hochgeschwungne Brücken,
Auf die der Mond sein stilles Licht ergießt –
Die reiche Luft von weitgedehnten Feldern,
Von warmen Feldern, gelb von Reis und Hirse,
Die sich des Wachsens freun. Sie rufen ihn.
Sie rufen seine Hilfe, seine Kraft,
Er nickt in seinem Traum und grüßt den Morgen,
Darin der Mond verblaßt, die Sonne steigt.
Im fernen Westen malen sich die Berge
Mit lichtem Purpur, aus der Ebne wächst
Die große Stadt mit ihren Mauern auf,
Vom goldnen Glanz des Himmels überglüht –
Dann öffnet sich der Weg der sieben Tore
Bis an das letzte, wo die Drachen stehn
Als Wächter am verbotenen Palast.
Dahinter sitzt im goldnen Saal der Kaiser
Auf seinem Thron von Marmor –

DICHTER, leise, erregt

Siehst du ihn?

MÄDCHEN scheu und visionär zugleich

Von dunkelgoldner Seide das Gewand –
Der Donnerstab, der Kelch der Lotosblüte –
Die fahlen Hände – Nein! Ich will nicht!

Redet,
Wovon ihr wollt — nur sprechen müßt ihr jetzt –
Damit ich dieses Bild vergessen kann –

DICHTER

Geliebte!

MÖNCH zugleich ruhig und mit größtem Nachdruck

Nein! Ihr werdet nicht vergessen!

AUSRUFER auf dem Kanal langsam vorbeiziehend

Die Kaiserin des abendlichen Purpurs,
Der für den höchst erhabnen Sohn des Himmels
Die mütterliche Sorge zugeteilt,
Verkündet allem Volk der gelben Erde:
Der große Weise von den Tempelbergen
Entbot ihr dies: Die Not des Reichs zu bannen,
Bedarf es eines Wunders: Wenn ein Mädchen,
Das durch den tiefen Strom der Liebe ging,
In seinem Herzen rein geblieben ist –
Dann kann die große Not gewendet werden.
Der Kaiserin des abendlichen Purpurs
Ist weiterhin der Rat gegeben worden,
Sie möge diese Botschaft allem Volk
Zu wissen tun. Die Botschaft ist verkündet.

Der Ausrufer zieht weiter

WIRT

Wer auf ein solches Wunder warten will,
Der ist ein Narr!

DICHTER

Wer darauf warten muß,
Was ihm das eigne Rechnen klug beweist,
Der wird vergeblich auf das Wunder warten!
BAUER

Die gelbe Erde schreit aus ihrer Not!

MÖNCH

So bete, daß das Wunder möglich sei!

DICHTER

Und du, mein Kind?

MÄDCHEN leise

Ich weiß nur, was ich muß.

Vorhang


Дух дышит, где хочет.

Моя авторская библиотека
 
Фельдман Феликс Николаевич (Phil_von_Tiras)Дата: Вторник, 22.05.2018, 13:18 | Сообщение # 107
Житель форума
Группа: Постоянные авторы
Сообщений: 895
Награды: 13
Репутация: 36
Статус:
Альбрехт Хаусхофер

КИТАЙСКАЯ ЛЕГЕНДА

Поэтическая драма

Действующие лица

Император Китая / Императрица-мать / Минстр Императорского двора / Церемониймейстер / Эрцканцлер / Придворный художник / Первая жемчужина двора / Вторая жемчужина двора / Третья жемчужина двора / Девушка / Поэт / Монах / Цензор / Великий хан Монголии / Глашатай / Крестьянин / Трактирщик / Первый лодочник / Второй лодочник / Предводитель штурмовиков / Послушник храма / Крестьяне / Моряки / Штурмовик / Вооружённые люди / Высокопоставленное лицо

ВТОРАЯ СМЕНА ДЕКОРАЦИЙ

Таверна на Императорском канале. Ранее утро. Монах один в глубокой медитации.

МОНАХ

Большое станет малым, мягким – твердь.
Проста бесспорно мудрость – это факт,
И мастер нам служить дарует силу,
Которая из мира в мир ведёт!


Молчание. Затем из таверны выходит девушка. Она оборачивается назад, не замечая монаха.

ДЕВУШКА

Услышать мне бы слово от тебя
Прощально-нежное, но ты ведь спишь.
Ну, а проснувшись, жаловаться станешь
И горестно в сердцах хулить любовь,
Поскольку я ушла не попрощавшись.
Но разбуди тебя, тогда бы ты
Не преминул сомненьем вещий путь мой
Камнями предкновения устлать.
Уж лучше без прощания уйти,
А духи добрые, что сон лелеют,
Помогут и перенести разлуку.
В конце концов ты песню сотворишь.
Должна спешить я. С утренней зарёй
Шумы и голоса, и вёсел плеск.
Да лодка вот, что увезёт меня.


ЛОДОЧНИК поёт, вначале невидим

Знакома нам ночь, нам утро знакомо
Всегда ведь, где водные наши следы...
И тают на водах заботы весомо,
Вино погружает все тяготы в дрёму,
Когда воспаряются духи воды!


Занавешенное судно медленно проплывает мимо

ДЕВУШКА

Песнь от него. Внемлите боцман мне!
Хоть небольшое место на борту...
меня забрать с собой в столичный город...


ЛОДОЧНИК на мгновение останавливается

Купец плывёт на этом судне, Сен.
Везёт торговец золотые ткани,
Монаршим домом сделанный заказ.
У нас нет времени для остановок,
чтоб незнакомых пассажиров брать.


Судно удаляется

Знакома нам ночь, нам утро знакомо
Всегда ведь, где водные наши следы...
И тают на водах заботы весомо,
Вино погружает все тяготы в дрёму,
Когда воспаряются духи воды!


ДЕВУШКА

Пусть сердце мягкое дарует дух
тем шкиперам, кто следует на север.


ЛОДОЧНИК издалека, невидим

Вино погружает все тяготы в дрёму,
Когда воспаряются духи воды!


ВТОРОЙ ЛОДОЧНИК появляется с другой стороны и подхватывает песню

Мы знаем откуда, не зная куда,
Теряется смысл в смене дней неспроста...


ДЕВУШКА

Коль сердце есть, внемлите, боцман, мне!

Второе судно медленно плывёт мимо

У вас найдётся место на борту
Забрать меня с собой в столичный город...


ВТОРОЙ ЛОДОЧНИК

На судне капитаном едет Чан
Потребовать для войск своих оплату,
Что охраняют от врагов границы.
У нас нет времени для остановок,
Чтоб незнакомых женщин брать на борт.


ДЕВУШКА приблизившись

Прошу вас взять меня...

ЛОДОЧНИК удивлённо

Ты мне знакома!
Тебе с твоим флейтистом недосуг
Бродить по миру – хочешь ныне прочь?
Прекрасна ты! И я бы взял тебя,
Но этого не стерпит капитан.


Смеясь, продолжает движение

Я подберу, коль ты меня дождёшься!

Мы знаем откуда, не зная куда,
Теряется смысл в смене дней неспроста...


Голос затухает в пространстве

ДЕВУШКА

Я путь должна найти. Поднялось солнце.

Приближается лодка глашатая

ГЛАШАТАЙ

Императрица-мать зари вечерней
Всемилостивейшему сыну Неба
С заботой материнской...


ДЕВУШКА прерывает его

Я прошу!
Меня с собой возьмите в царский город!


ГЛАШАТАЙ

Кто смел прервать приказ императрицы
Для Их Величества...


МОНАХ, открыто наблюдавший за происходящим, становится рядом с девушкой

Прошу пристать!

ГЛАШАТАЙ

Монах, вы кто, раз женское отребье
Поддержки вашей ждёт!


МОНАХ поднимает посох

Когда вам знак
Расцвет бутона лотоса знаком,
То вы должны желание уважить.
И даже – где причины не ясны...


ГЛАШАТАЙ почтительно

Так вы посланник Храмовой горы?

МОНАХ

Найдите место в лодке. Поспешите
И путь ускорьте свой в монарший город.


ДЕВУШКА

Как вас благодарить?

МОНАХ

Молчком.

ГЛАШАТАЙ

Входите!

Девушка поднимается на борт судна и ещё раз болезненно оглядывается назад

Перевод с немецкого

Продолжение следует


Дух дышит, где хочет.

Моя авторская библиотека


Сообщение отредактировал Phil_von_Tiras - Вторник, 22.05.2018, 13:20
 
Литературный форум » Наше творчество » Авторские библиотеки » Поэзия » Ф. Фельдман. Переводы. (Переводы поэзии на русский язык)
  • Страница 5 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Поиск:

Для добавления необходима авторизация