Я никогда не буду
птицей большого полёта,
я для небес - простуда,
туча на горизонте,

дрожь напряженных нитей,
грома раскат охриплый.
Ненависть в чистом виде...
впрочем, почти привыкла.

Если не думать о времени, в целом
жизнь покажется очень даже.
Но смотришь в зеркало: видишь тело
без намека на душу; страшно.
Это как рисовать без красок:
без ответа, но с отголоском
памяти. Как полагаю, разум
что-то такое, что будет После...

То, что моим и не было
стоит ли и оплакивать?

На вопросы "ты с кем?" - отвечала "ничья",
отворачивалась от лишних глаз,
тихо слезы лила в три соленых ручья,
говорила себе: не руби с плеча,
говорила же сотни раз!

Висну камнем на твоей шее,
а кажусь тебе теплым шарфом.

Пусть руки помнят твое тепло,
я забываю тебя (так легче -
уйти, пока еще не изувечена
тоскою тихой, игнором вечным).

И не понять, было ли случайно:
расстались теплым осенним вечером,
я бы сказала тебе "До встречи",
но сорвалось с моих губ "Прощай".

И вдруг понимаешь: пусто. И глупо идти по встречной.
Ведь временны эти чувства, и мысли недолговечны.

И небеса - замолвят
и облекут - в крылатых.
Все, что дано - любовью
всуе не будет смято.
И в темноте ли, в свете
перечеркнем границы.
И улетим - поэтами,
и возвратимся - птицами...

Мне еще не пора, я еще не успела допеть,
досказать про отравленный пряник и мягкую плеть

Персональной исповедальней,
словом божьим - побудь со мной.
И не надо теперь в сторонке,
научил бы - рубить с плеча.

Расскажи мне - не как ребенку,
Почему до сих пор - ничья?

По секрету: теплей душе
от – не мне посвященных – строчек.
(Лучше – девочкой-протеже,
чем в стихи твои – многоточием
лечь, раздеться и в унисон).
Мои страхи все – цвета алого.
Эта сказка с плохим концом.
"Он ушел – и ее не стало".

Написала бы про запас,
чтобы год меня не тревожили.
Дом непрочен. Иконостас -
все, что в нем сохранилось божьего...

Одиночка

Лихом не поминай

Как только узнаешь – кто я,
иди, не смотри назад.
Ведь ты для меня – святое,
сияние в образах.

Святыня не знает пола –
для справки. И нет причин
терпеть тебе эту боль,
давить в себе – суть мужчины.

Придумывай мне пороки,
присваивай имена.
Поверь, у меня их столько,
что – лихом не поминай...

Письмо маме

Он вчера приказал мне: "Вон!"
Потеряла, мол, всякий страх.
Я как прежде делю с ним дом,
но на птичьих уже правах.
Не уеду пока: зима,
все здесь снегом занесено.
Незаметно схожу с ума:
только сплю, да курю в окно…

Не волнуйся, не приезжай.
(Только время потратишь зря).
Помолись обо мне, я знаю -
вслух о Боге - не говорят…
Мой нательный всегда со мной,
веришь? - греет, как теплый май.
Скоро стану сама - весной.
Или - выживу из ума

Окончательно. Жду апрель,
как ребенком ждала чудес.
Спать ложусь - не стелю постель,
будто утром - заветный рейс
до родного вокзала в Н.,
будто счастье - не миражи.
Одиночество тот не ценит,
кто разлуку не пережил.

Одиночка

А к рассвету сильнее болит живот…
Небеса укрывают ладонью синей
берег боли. И время − наоборот.
Представляю: он будет как мама − сильным
и любить меня будет, гордиться даже.
И назло всем завистникам будет крепок
наш союз. И никто никогда не скажет,
что лишила ребенка мужской опеки!

Научилась же как-то водить машину,
научилась откладывать деньги в кассу.
И забросить стихи − не цена − за сына.
И любая победа − во имя нас...

И пишу, и пишу, и пишу в тетради...
Шрам на сердце.
И в паспорте − шрамом − прочерк.
Привыкаю к красивому слову − Мать
добавлять свое горькое − одиночка.


Ад и ночество (с)
братишке

Не вникаю в подробности, хотя очень хочется
разделить твое хрупкое одиночество.
"Ад и ночество" ли?
Сладко-вязкое, странное...
На вопросы − клише − то "ах да", то "да ладно".

Понимаю тебя ведь... стихи − твоя исповедь.
Когда тебе грустно − мне хочется умереть.
Да это ли важно? Ты гуляка со стажем...
сложный, ложный, неважный.

Аська. Три часа ночи.

− Чем помочь?..
− ...
− Ну как скажешь...

В этой комнате

В этой комнате пахнет ветром,
ранним утром и крепким кофе.
Здесь не любят молчать о смерти,
маскируя слова за вздохами.

Эта комната тонет в грусти,
осень в темных углах тая.
В этой комнате вечно пусто.
В ней не будет уже − тебя...

И улетим - поэтами,
и возвратимся - птицами...

Расскажи мне - не как ребенку,
Почему до сих пор - ничья?

И пишу, и пишу, и пишу в тетради...
Шрам на сердце.
И в паспорте − шрамом − прочерк.
Привыкаю к красивому слову − Мать
добавлять свое горькое − одиночка.

Придумывай мне пороки,
присваивай имена.
Поверь, у меня их столько,
что – лихом не поминай...

Письмо маме

Одиночка

И почем тебе грозы майские,
дождик розовеньким - в лицо,
когда в сердце - горит да плавится -
самый мудрый из мудрецов...

И пишу, и пишу, и пишу в тетради...
Шрам на сердце.
И в паспорте − шрамом − прочерк.
Привыкаю к красивому слову − Мать
добавлять свое горькое − одиночка.

Придумывай мне пороки,
присваивай имена.
Поверь, у меня их столько,
что – лихом не поминай...

Угадай, из какого меха - мое манто
и какой драгоценный камень в кольцо вкраплен.
Если ты мой сто первый, подумал бы, где те сто?
И зачем мне чужие дети и месть тех жен,
над которыми надругалась сама природа? -- сильно! И ведь не поспоришь! Несчастные получили похотливых самцов, предающих их, и привыкли им всё прощать...
Как обычно - не в тему платье и непогода
растрепала копну небрежных и медно-рыжих.
У меня - голубое небо и капли с крыш,
у тебя теперь - то же самое - под ногами.
Я пишу о тебе в письме драгоценной маме,
а о она «на другом берегу» разобрать не может.

Я когда-то влюбляла в себя до горячих глаз,
до мурашек по небалованной лаской коже. -- слова зрелой женщины...
Оттого ли теперь так горько - неровен час,
как забуду пути назад и останусь в прошлом,
где была кое-как любима, болела кем-то... -- только надо ли? Может впереди новая любовь?!
Крепкий кофе и безлимитка на Интернете,
я пишу тебе в никуда и из ниоткуда:
"Не скучай и не снись напрасно мне. Скоро буду".
И - бледнею от мысли, мол, как же оставлю маму?
И - прощаюсь с ней - ежедневными постстихами.
Не грусти обо мне, родная, мол... все там будем.

Ни много, ни мало прошло –
пять лет; а может быть, даже меньше.
Я в царство свободы себе билет
купила сама – так легче.
Сама по себе, никому не должна
протягивать свою руку.
На сердце каленым клеймом «ОДНА»,
не смей заходить без стука.

От мысли до мысли, читаю – пишу,
грешу – откуплюсь слезами.
Я просто хотела увидеть мир
твоими глазами.

Не охотница, но - добытчица, не по краю, а напролом.

На другом берегу

а я взрослеть как будто и не собираюсь...