Сказка

Обалдеть!

Ах, эти мальчики ))

Мила, как хочется в сказки верить.

оооо, уже сказки пошли)))

Если до этого Новый год был далеко, то теперь чувствую его неотвратимое приближение. Вот и сказки у камина - заслушаешься!

Вы с Львом сговорились что ли под дых сегодня лупить?
Господа, вы звери!

В пылу околотворческой возни,
Топор вонзали в липовые комли,
Пытаясь что-то вытесать из них.
Там, где ножи острей опасной бритвы –
И то грубы. Куда ж вы с топором?
Там, где слова звучали, словно выкрик,
Что делать вам?

Ты мне писал: «Нельзя! Такой нельзя быть!»
Что делать – я умею только так.

Уже готов к закланью белый агнец –
Мой белый лист – ни строчки… да и чёрт с ним…
Ах, доктор, ну нельзя таким быть чёрствым,
Чуть что, и сразу ставите диагноз.
Да, графоманка, да, ни дня без строчки,
Но осуждать меня повремените –
Не памятник себе прошу в граните,
Всего лишь неизбежного отсрочки.
И потому, сплетая букв орнамент,
И добавляя многоточий-специй,
Надеюсь, всё же, как-то с вами спеться,

А где "Приемник от пророчеств"? Слушал у Ларисы в ВК.
Композитору и исполнителю, автору слов, художнику - аплодисменты! Заслуженные!

Мила, что ты вытворяешь со словом!

…Но, выражаясь (русским языком ли?),

Все, дочитаю потом,

Я слева

Давно не здесь, но, всё-таки, я с вами.
Всему свой срок. Всегда всему свой срок.
Писать быстрей, не дольше получаса,
Найти и потерять, и вновь искать.
Печалиться, смеяться, огорчаться,
В предчувствии последнего звонка.
Запутаться, уйти во двор, озябнуть,
Бродить, не понимая ни черта…

Ты мне писал: «Нельзя! Такой нельзя быть!»
Что делать – я умею только так.

Диагноз

Уже готов к закланью белый агнец –
Мой белый лист – ни строчки… да и чёрт с ним…
Ах, доктор, ну нельзя таким быть чёрствым,
Чуть что, и сразу ставите диагноз.

Да, графоманка, да, ни дня без строчки,
Но осуждать меня повремените –
Не памятник себе прошу в граните,
Всего лишь неизбежного отсрочки.

я тут немного отсутствовала, а ты вон чего наТВОРИЛА!!!

И страшно думать – всему конец, не будет сказок – им места нет,
давно не строят уже крылец, где царь, царевич…

Мой давний мальчик жестокосерд – не сможет прошлое возвратить.
Увы, он лишь разоритель гнёзд, хотя и сам не поймёт – зачем?

Над нами будет семь ярких звёзд, как ковш, наполненный волшебством,
Сирин и рядышком Алконост, и дом стоит с золотым крыльцом.

…Но, выражаясь (русским языком ли?),
В пылу околотворческой возни,
Топор вонзали в липовые комли,
Пытаясь что-то вытесать из них.
Там, где ножи острей опасной бритвы –
И то грубы. Куда ж вы с топором?
Там, где слова звучали, словно выкрик,
Что делать вам?

Уже готов к закланью белый агнец –
Мой белый лист – ни строчки… да и чёрт с ним…

При нём мой стих как будто бы стреножен,
Бескрыл и нем, безвкусен и бесцветен,
Не интересней прошлогодних сплетен,
А это так печалит и тревожит.
А это так ломает и сутулит,
И полнит ночь бессмысленными снами,
Напоминает всё, что было с нами,
И голова моя гудит, как улей.
Слова, как пчёлы, крыльями сухими
Щекочут мозг и жалят острым жалом…

Милаааа)))))Как же здорово!!!

Хочу быть графоманкой! Точка!
Подпись и печать!

Напоминает всё, что было с нами,
И голова моя гудит, как улей.
Слова, как пчёлы, крыльями сухими
Щекочут мозг и жалят острым жалом…

Ты мне писал: «Нельзя! Такой нельзя быть!»
Что делать – я умею только так.

Пахнет гвоздикой и чем-то ещё – может, это ваниль?
Странные запахи реют сегодня у нас на причале,
Странная музыка, словно заезженный крутят винил –
«Мёртвые листья»

сем пар до дыр

Вдыхая воздух, жёлтый, словно йод,

Слова, как пчёлы, крыльями сухими
Щекочут мозг и жалят острым жалом…

Спасибо, что напомнила!

семь))

Ты просто неистребима, неудержима и неповторима))

И отлично, что так!

Смириться надо, только с чем, с собой ли?
Мне кажется, что из себя я выросла,
Из платьев старых, мыслей или вымысла.
Смиряясь ежедневно с этой болью,

Не затаив ни корысти, ни злобы,
Мы встретимся, включив часы попятные –
Не веришь? А напрасно – вероятно мы
Назначены друг другу… Повезло бы
Не промахнуться мимо вертикалей
Дождя, что он направил в снега крошево –
Зима, мой милый, ничего хорошего,
И месяц два зубца на нас оскалил.

и опять очаровательную повесть я читаю.