Главная » 2016 » Апрель » 9 » Визит Глава пятая (5 часть)
Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 09.04.2016 в 09:52
Материал просмотрен: 76 раз
Категория материала: Фэнтези
К материалу оставлено: 0 комментариев
А вечером в особняк явилась местная полиция. Она властно постучала в дверь, когда свита Дорна и он сам уютно расположились возле горящего камина.
Дорн махнул рукой Барону.
— Изер, открой дверь. Нужно уважать органы власти.
Барон склонившись в лёгком поклоне, спустился на первый этаж оставив дверь комнаты приоткрытой. Теперь все сидящие возле камина, слышали что происходит внизу.
Амон, щёлкнув пальцами, заставил безмятежно спавшего пса исчезнуть. До второго этажа донеслись звуки открывающихся дверей, и дребезжащий голос Барона эхом разнесся по дому:
— Прошу, прошу. Многоуважаемые представители закона. Чем обязаны вашему визиту? Законы не нарушаем, документы в порядке.
Голос, в котором чувствовалась уверенность и властность, ответил:
— Мы по поводу убийства. Происшедшее в семи милях от города...
— Ничего не видели, ничего не знаем, — перебивая полицейского, ответил Барон.
Вежливо выслушав его, полицейский продолжил:
— Предварительная экспертиза показала, что он загрызен зверем. Предположительно собакой. Местные жители видели у вас огромного пса чёрного цвета. Он нам нужен, чтобы сверить размер пасти с местами укусов и, ещё кое-что. Разумеется, выслушать вас, что можете сказать по этому поводу.
Снова задребезжал вежливый голос Барона.
— Пёс, да был у нас песик, такой небольшой. К сожалению, его сейчас у нас нет.
— Как же так? — удивлённый голос полицейского глухо прокатился по помещениям. — Где же он?
— Убежал. Заговорила, знаете ли в нём кровь предков.
— Давно?
— Дня два назад. Нижайше просим, если заметите - пристрелите. Совсем озверел сорванец.
— Так и сделаем. А сейчас, вы позволите осмотреть дом? Возможно, вы не всю правду сказали.
— Как можно! — неприкрытый ужас прозвучал в возгласе Барона. — Как можно обманывать полицию. Прошу, осматривайте всё что хотите. И даже без ордера на обыск!
Послышался шум множества ног, захлопали открываемые и закрываемые двери. Кто-то затопал по лестнице, поднимаясь на второй этаж.
— Прошу прощения, — произнесла усатая физиономия полицейского, заглядывая в комнату.
— Ничего, — великодушно кивнул ему Дорн. — Выполняйте свой долг. Убедитесь, что нам нечего скрывать.
Окинув взглядом помещение, «усы» пропали.
Загрохотали ноги и над головой, полицейские обшаривали мансарду. Заглянув ещё раз «усы» извинились. Барон затворил дверь за полицейскими и поднялся наверх
— Засуетились голубчики, — потирая руки, с удовольствием произнёс Барон.
— Магистр! — вскочил кот. — Разрешите мне!
— Ступай, — согласился Дорн.
Кот исчез. Светлана не понимая что происходит, посмотрела на Барона. Тот, уловив немой вопрос, пояснил:
— Юм сейчас уничтожит труп, документы всякие, свидетельства, полиция закроет дело, потому что его и не было.
Пёс так ничего и не заметив, проявился. Он по-прежнему спал, вытянув лапы к огню. Светлана задумчиво посмотрела в огонь и сказала:
— Никак не могу понять, как бандиты узнали где мы будем устраиваем пикник? С дороги нас не было видно.
— Да, очень просто, — отозвался развалившейся в кресле Изер. — Это я им сказал.
— Зачем? — еле сумела выдавить из себя девочка, совсем сбитая с толку, таким потрясающим откровением.
— Хотелось посмотреть, чего стоят твои друзья. Признаться неплохо сражались, особенно Джек, он был великолепен, — потягиваясь и зевая, сказал Изер. — Будет интересно с ними познакомиться.
Появился довольный кот.
— Всё о’кей! — запрыгивая на диван, провозгласил Юм, — Полиция теперь не будет нам докучать.
— Как полиция догадалась о собаке? Разве причиной убийства не могла стать дикая собака или волк? — обращаясь к Барону, спросила Светлана.
Похоже, он был в курсе всего. За него ответил Юм.
— Это «шестерка» Тэда, Дэл сообщил в полицию. Кто мог ожидать от «шестерки» такое? Но ничего, теперь он «шестерит» в Мексике. Я побеспокоился и о нём. Курортное место, тепло, сухо и осень не страшна, — тут Юм переключился на другую тему. — Светик, я смотрю, ты засыпаешь прямо на глазах. Давай я спою колыбельную, а Изер мне будет аккомпанировать на волынке.
— Боюсь, тогда я точно не засну, — вставая, сказала Светлана. — Сир?
— Конечно иди, и Изера с Юмом прихвати. Им давно не приходилось исполнять колыбельную, — усмехнулся Дорн. — Если вообще приходилось её исполнять.
Прежде чем Барон притворил за собой дверь, до сидящих в комнате Амона и Дорна донеслась его фраза:
— Светик, хорошую колыбельную не обещаю, но уснешь ты точно!
Дорн повернулся к Амону.
— Когда всех выпроводили. Ответь мне. Ты - решил? Оставляешь ли за собой, или вверишь на моё попечение? Я жду твоего решения. В конце концов, она принадлежит тебе, и ты решишь забрать с собой или оставить здесь на земле.
— Магистр, — с уважением сказал Амон. — Мне нужно ещё время, чтобы принять решение.
— Я не тороплю тебя, — махнул рукой Дорн. — Время в твоём распоряжении, сколько бы его не понадобилось. Ты сам сообщишь о своём решении, когда сочтёшь нужным. А теперь другое, передай Катерине: через две недели встречаемся на берегу Атлантики, для продолжения путешествия.
— Слушаюсь, сир, — склонил голову вскочивший с кресла Амон, и исчез.
Дорн посмотрел в огонь, языки пламени в его глазах вторили движению пламени в камине. Подчиняясь взгляду, пламя взметнулось и загудело, разбрызгивая вокруг искры. Дорн протянул руки к огню, словно пытаясь их согреть. Он так и сидел, пока не вернулся Амон и не сообщил, что его приказ выполнен.

Прошло двенадцать дней с происшествия на пикнике. Светлана ещё несколько раз встречалась с Тексом, каждый раз отвергая его попытки сблизиться с ней.
— Я уеду на днях, — как-то сказала она ему. — Останемся просто друзьями.
Текс на это промолчал, ничего не ответив.
Как-то вечером, в конце октября, Светлана сидя с Бароном за шахматной доской услышала шум у входных дверей особняка.
Подняв голову, Барон сказал:
— Светлана, это к тебе. Негоже гостей заставлять ждать у порога, открой.
Порядком удивлённая, девочка спустилась в зал первого этажа. Столь поздних гостей, да ещё пришедших к ней, никак не ожидала. Но если Барон сказал, значит действительно так.
Неизвестно откуда возник пёс, пристроившись к ноге, не отставал ни на шаг, следуя как тень.
Светлана подошла к двери и распахнув её, замерла. У дверей стояли гоблины, феи, ковбои, рыцари, привидения, вампиры с торчащими клыками, за их плечами виднелись морды горилл и ещё каких-то мистических чудовищ. Все они в свою очередь тоже замерли, с изумлением разглядывая девушку, с огромным, чёрным псом. И действительно, подобно стоящим на пороге привидениям, девушка была одета довольно непривычно на первый взгляд.
Немая сцена затянулась. Гости пытались узнать в этой страной незнакомке знакомую им Светлану, а она в свою очередь пыталась понять, причем здесь ряженные, ведь до Нового года оставалось ещё два месяца.
Наконец, молчание прервало привидение, оно неуверенно затянуло песню, которую подхватили остальные, стоящие вокруг: «С днем рожденья тебя», повторялось в песне вновь и вновь. Восторженно закричав и захлопав в ладоши, они выудили из-под плаща вампира перетянутую алой лентой, с бантом, коробку и вручили её Светлане. Совсем сбитая с толку, девушка взяв подарок, замерла, не зная, что ей предпринять. Появившийся из-за спины Дорн, спас положение. Приглашающее махнув рукой, низким голосом, обращаясь к ряженным, он сказал:
— Пожалуйте в дом. Мы вас ждали.
Светлана, с благодарностью подняв глаза на Дорна улыбнувшись, отошла в сторону, пропуская друзей пришедших поздравить её с днем рождения. Прежде чем войти в зал, они её обступили говоря пожелания, целуя в щёчку, пожимая руку. Двери, входящие в зал распахнулись и невесть откуда взявшаяся прислуга, внесла длинные столы, быстро заставляя едой и напитками. Под удивленные и радостные крики, слуги расставили бутылки шампанского, коньяка, джинна, мартини, рома, виски и многих других горячительных напитков. Ещё из одной двери вышли музыканты с инструментами, и весёлая мелодия зазвучала в доме.
Последний гость переступил порог и нагнувшись, поздравляя поцеловал Светлану в губы долгим и нежным поцелуем. Светлана подняла глаза, всматриваясь в столь смелого ковбоя.
— Текс! — радостно воскликнула она, разглядев знакомые глаза под ковбойской шляпой. Откуда ты узнал, что у меня сегодня день рождения?
— Ты сама как-то сказала.
— Не помню. — созналась девушка, — Но это замечательно, что ты помнишь! Только почему они все «ряженные»?
— Ты тоже, — заметил Текс, окидывая её взглядом полным восхищения. — Краска? — спросил он, пытаясь стереть татуировку. — Бутафорский? — дотрагиваясь до ножен, висевших на поясе.
— Нет, я не в карнавальном костюме. Так я одета всегда даже… — тут девушка улыбнулась. — Даже когда мы встречались. Ты просто не видел всего этого, я прятала. А в доме мне не от кого скрываться. Ты не ответил на вопрос. Почему они все одеты так странно, да и ты в ковбоя вырядился.
— Сегодня День всех святых. А твоё рождение, совпадает с этим днём. Не обижайся, я привел с собой своих сокурсников, ну и друзей тоже.
— Привёл насильно что ли? — засмеялась девушка, краем глаза посматривая на пса. На удивление он вёл себя очень спокойно, и равнодушно поднимался вверх по лестнице.
— Нет, не насильно, — улыбнулся Текс. — Они сами захотели поздравить тебя. Ты популярна в нашем городе. А этот особняк, хорошее место для сегодняшнего праздника. Скажу по секрету, кое-кто надеется увидеть призрака, о котором так много ходит слухов.
— Не знаю, сбудутся ли их желание, не знаю, — с сомнением покачала головой Светлана. — Тут что? — поинтересовалась указывая на коробку.
— Раскрой, — хитро прищурился Текс.
В коробке лежала книга с красочным переплётом.
— Это географический атлас мира, самый лучший, что может предложить типография. Ты же у нас путешественница, — с грустной улыбкой сказал Текс. — Может, когда-нибудь найдёшь на карте этот город и вспомнишь нас.
— О, Текс. — Вздохнула Светлана, — Мне очень хочется остаться здесь, с вами, с твоими друзьями. Меня даже... — она запнулась и продолжила удивленно, словно открыла для себя нечто неожиданное. — В Россию не так тянет.
— Оставайся, тут все будут только рады, — загорелись глаза Текса.
— Не позволят, — покачала головой Светлана и деланно веселым тоном предложила. — Потанцуем?
Положив подарок на стол, Светлана потянула Текса за собой, в круг танцующих. В центре, Барон поражал присутствующих виртуозным исполнением танца. Весело смеясь, Светлана и Текс поддержали танцующих ударами в ладоши, согласовывая их с ритмом музыки. Музыка сменилась на стремительный вальс, и не успел Текс опомниться, как Светлану перехватил Барон. Кольцо зрителей распалось на пары, и закружились в вихре вальса.
Огорчённый Текс отошёл к стене, где были расставлены ломившиеся от угощений столы, и присоединился к Лэнсу, который там околачивался с самого начала праздника.
— Перехватили? — поинтересовался Лэнс с набитым ртом.
— Да, — согласился Текс, наливая себе в рюмку виски.
Лэнс вытер о свой гоблиновский костюм руки, сказал:
— Не стоит огорчаться. Веселье только началось. Это не единственный танец, будут и ещё.
— О! — Воскликнул внезапно Лэнс, указывая Тексу глазами на лестницу, ведущую на второй этаж. — Похоже, привидения начинают посещать нас, иначе кем он может быть, не демоном же?
Текс поднял глаза и столкнулся с взглядом стоящего на лестнице. Вздрогнул. Огненно-рыжий с непонятными, странными глазами человек, в чёрной одежде, пристально и изучающее разглядывал именно его. Медленно стал спускаться вниз, но взгляда с Текса не отводил. Под ногами этого, странного человека крутился чёрный кот. Позади шёл Пёс. Когда человек ступил на пол зала, и не спеша направился к нему, Текс обнаружил, что он ещё и хромой. Рыжий явно припадал на ногу. На боку рыжего висел в ножнах кинжал.
Подойдя к Тексу, он представился:
— Амон. Как тебя зовут я знаю. Нет необходимости называть своё имя Текс.
— Амон, — задумчиво повторил Текс. — Да, Светлана как-то упоминала твоё имя. Вроде, собака принадлежит тебе?
— И не только собака, — с иронией заметил Амон, поворачиваясь к столу и наливая себе коньяку. — Но и некто, к кому ты похоже, неравнодушен.
— Кем ты приходишься девушке? — заглядывал в мёртвые глаза Амона, спросил Текс.
— Скажем... Опекун, — держа рюмку в руке. Амон снова повернулся к парню. Отставив мизинец, указывая им на вальсирующих, заметил: — Не правда ли, красивая пара, — и покосившись одним глазом, тихо сквозь зубы процедил: — жаль, ты не видишь сияние, исходящее от неё. Она так и светится добротой и любовью. Эта аура украшает её, но и подобно магниту притягивает к себе отрицательные личности.
— Уж не я ли эта отрицательная личность? — вспыхнул Текс. — Ты лучше на себе посмотри. Я никак не могу поверить, что ты – опекун. Тебе же лет тридцать, кто доверит такому... — он хотел сказать «страшному», закончил: — девушку?
— Текс! — схватил за рукав Лэнс, пытаясь усмирить негодующего друга.
Амон в свою очередь, спокойно и с долей насмешливой иронии наблюдал за вспышкой гнева ковбоя.
— Текс, успокойся. Что на тебя нашло? — удивился Лэнс.
— Ничего, — буркнул Текс отдёргивая рукав. Он с неприязнью посмотрел на ухмыляющегося Амона. — Ещё что-то хочешь сказать?
— Хочу, — кивнул Амон снова наливая себе коньяк. Внимательно разглядывая в свете свечей цвет коньяка в рюмке, сказал: — Оставь её, она не игрушка.
— Это - всё? — нехорошо прищурил глаза, Текс сжимая руки в кулаки.
— Нет. Я хочу, чтобы ты Текс, сам сказал Светлане, что она не нужна тебе. — Амон перевел глаза с рюмки на замершего Текса. — Я, ясно выразился? — улыбнулся Амон, демонстрируя клыки.
Лэнс был поражён. Клыки были самые настоящие, а не искусственные как те зубы, что вставил себе ряженый «вампир».
Текс, не заметив шокового состояния друга, с ненавистью уставился на опекуна, с одним лишь желанием - убить его.
Амон в свою очередь, с неприкрытою злобой «буравил» его взглядом.
Увидев, что друг «завёлся», Лэнс забеспокоился.
— Мужики, — сказал он, хватая обоих за рукава, старясь привлечь их внимание.
Нехотя они обернулись.
— Мужики, давайте решим спор иначе: я возьму три карты, перемешаю и кто угадает нужную, тот выиграет спор.
Выудив из кармана свою неизменную колоду карт, Лэнс выбрал три из них.
— Смотрите, два «короля» и «туз пик» кто найдёт «туз пик», тот победитель. Пусть решит жребий.
Повернув карты рубашкой вверх, Лэнс ловким движением «базарного напёрсточника» перемешал, повернулся к Тексу и Амону.
— Кто первый?
Амон указал на Текса.
Пожав плечами, Текс перевернул карту. Там оказался «король».
— Ты проиграл. Щенок! — сквозь зубы процедил Амон. Повернулся, собираясь уйти.
— Посмотрим, что вытянешь ты, — с вызовом сказал Текс, подмигивая мухлющему Лэнсу. Последний быстро подменил «туз пик» на ещё одного «короля». Теперь в тех, трёх картах туза не было.
Амон повернулся к Лэнсу. Усмехаясь, сказал:
— Давай.
Лэнс быстро перемешал, и разложив карты на столе, выжидающе посмотрел на Амона. Тот, недолго думая, перевернул крайнюю карту. Лэнс удивлённо выдохнул воздух. Там был «туз пик». Продолжая усмехаться, Амон перевернул и остальные, и там чернели «тузы пик». С иронией, разведя руками, Амон покинул их. Текс посмотрел на Лэнса.
— Ещё друг! — с горечью произнес он.
— Я не знаю, как это получилось! — попытался оправдаться Лэнс. Взяв из кармана колоду, он собрался вернуть остальные карты, и изумлённо присвистнул:
— Текс смотри, — сказал Лэнс, показывая веером все карты колоды, все они были «туз пик». Переведя потрясённый взгляд на удаляющуюся фигуру Амона, тихо произнес: — Он выиграл. Он бесспорно победитель. Текс! — возбуждённо прошептал Лэнс, даже не пытаясь приглушить громкость своего шёпота. — Тебе этот особняк и его обитатели никого не напоминают?
— Кого? — вздыхая, спросил Текс, занятый главным образом наблюдением за танцующей Светланой.
— Старые фильмы смотришь?
— Ближе к теме.
— Они очень напоминают персонажей сериала «Семейка Адамс». Такие же, не от мира сего.
— Скажешь тоже, — фыркнул Текс. Оставив Лэнса стоять возле стола, направился к веселящейся группе ребят.
Лэнс пожав плечами, повернулся к столу, сказал тарелкам:
— Потом не говори, что тебя не предупредили.
Потянулся, было к гамбургеру, но его отвлекли от столь приятного занятия, вопросом, заданным ему в спину.
— О чём они говорили?
Оглянувшись, Лэнс увидел Светлану. Она видела беседующих Амона и Текса и ожидая самого худшего, поспешила сюда как только смогла избавиться от Барона. Барон, в свою очередь тут же подхватил другую девушку и продолжил танец. Похоже было, что он не успокоится пока не провальсирует со всеми представительницами женского пола.
Лэнс бросив прощальный взгляд на нетронутый гамбургер, поспешил успокоить её:
— Ничего особенного. Просто беседовали...
— Они не угрожали друг другу?
— Нет. Всё нормально.
Вздохнув с облегчением. Светлана оставила Лэнса в покое, и налила себе кока-колы.
— Светлана, — теперь Лэнсу было интересно кое-что выяснить.
— Ум, — промычала девушка, давая понять «гоблину», что она слышит его. С интересом посмотрела поверх стакана, ожидая, что он скажет.
— Светлана, а Амон - фокусник? Он сейчас такой фокус с картами показал, невероятный!
— Нет. Он не фокусник, — оторвалась от стакана девушка.
— Тогда, кто он?
Посмотрев в зал, на весёлых гостей девушка сказала:
— Мне кажется, достаточно только посмотреть на него, чтобы догадаться.
— Он... — поставив стакан на стол, заглянула в глаза Лэнсу. — Он дьявол. — отвернувшись направилась к Тексу, которому явно было грустно и одиноко.
Лэнс обиженно сказал ей вслед:
— Я не имел в виду, в кого он вырядился.
— Он не в костюме. В этом доме нет переодетых, им незачем рядиться в самих себя.
На секунду обернувшись, ответила ему Светлана. Лэнс проводив её взглядом до Текса, почесал затылок и потянулся к манящему себе гамбургеру.
— Текс! Перестань хмуриться! — потянула за руку Светлана - Пойдём, потанцуем.
Оттаявший Текс позволил увести себя в центре зала. Гости расступились, давая имениннице первой начать танец. Весело рассмеявшись Текс, обняв девушку, закружил в медленном вальсе.
Барон, найдя себе другую партнёршу, присоединился к ним. Вскоре множество пар, оценивая искусство музыкантов, кружились под их мелодию.
Оставшиеся в стороне, с некоторой завистью поглядывали на вальсирующих.
Светлана потеряла счёт времени, одни танцы сменили другие.
Наевшийся наконец-то Лэнс, развлекал гостей фокусами.
Свита Дорна куда-то исчезла, и никто о них даже не вспоминал на протяжении всего вечера.
Далекие часы пробили двенадцать, и музыканты внезапно остановились.
Недоумевая, гости посмотрели на них.
Низкий голос Дорна раздался сверху. Подняв голову, они увидели хозяина дома на лестнице второго этажа:
— Наступила полночь, время когда духи посещают мир людей, — медленно и величественно говорил он, и низкой голос заставлял колебаться пламя свечей. В зале царила мёртвая тишина. — Они придут. Придут те, кого вы совсем не ждали. Но, я думаю, мечтали увидеть, — Дорн на несколько секунд замолчал и в этот момент раздался один громкий, отчетливый удар во входную дверь.
Дорн продолжил:
— Это гости не к нашей имениннице, а к вам, пришедшим поздравить её.
Дорн протянул руку, и створки дверей распахнулись, являя взору присутствующих, стоящих на пороге группу людей разного возраста и пола.
Сделав несколько шагов в зал, они замерли. Несколько секунд томительной тишины.
Крик полный боли и радости разорвал кокон тишины. Со слезами на глазах, протягивая руки к двери бросилась девушка:
— Мама!…. Мамочка!
Подбежав к женщине, она крепко обняла её, подняв голову и счастливо улыбаясь, вгляделась в лицо женщины. Слёзы радости текли по щекам, когда она сказала:
— Мамочка, ты пришла! Ты не забыла меня!
Женщина ласково улыбнулась и нежно обняла девушку, отошла с ней в сторону, и там, прижавшись друг к другу, молча стояли. Им не нужны были разговоры, они всё понимали без слов.
Вслед за девушкой, из ряженных отделился парень, одетый под рыцаря и неуверенным шагом направился к неожиданным гостям. Остановившись парень вопросительно, словно не веря своим глазам спросил:
— Дедушка?!
Седой старик медленно склонил голову, соглашаясь. Парень бросился ему на шею.
— Дедушка, дедушка, прости меня. Я был таким дураком. Я не успел сказать тебе, что я люблю тебя!
— Я знаю, — мягко ответил старик, прижимая к себе внука. Я знаю. Не огорчайся, что тебе не хватило времени разобраться в себе.
И тут, словно кто-то приоткрыл крышку, впуская звуки. Громкие возгласы зазвенели в зале. Многие гости Светланы, узнавая своих родных, друзей бежали к дверям, чтобы приветствовать, обнять и сказать им то, что не успели сказать до этой встречи. Похоже, то была ночь раскаяния и прощения.
Текс обняв за плечи тёмноглазого мальчика, лет двенадцати подвёл его к Светлане. Мальчик застенчиво поглядывал на девушку из-за Текса его глазами, только почему-то они были не голубыми, как у Текса и всё же это были его глаза. Ещё до того как Текс заговорил, девушка поняла, кем они приходятся друг к другу.
— Это мой братишка, — замявшись, Текс добавил: — Старший брат Дэвид. Я его не видел уже одиннадцать лет. После автокатастрофы. Как я по нему скучал!
— Привет, Дэвид, — наклонившись к мальчику, сказала Светлана. — Рада видеть тебя здесь.
— Я тоже очень рад прийти сюда, — смущённо проговорил Дэвид..
— Не буду мешать, — улыбнулась Светлана, чувствуя ком в горле, поспешила отойти в сторону ещё немного, и она бы расплакалась.
Мимо прошел Джек одетый вампиром и с ним держась за руки, шла миловидная девушка с грустными глазами. Эллиот, Лэнс и ещё несколько парней хлопали по плечу, весело улыбаясь, пожимали руку парню пришедшему вместе с остальными необычными гостями.
— Светик, не жди своих родных. Мы не пригласили их, — раздался из-за спины голос Барона. А он тем временем продолжил: — Отца ты всё равно не помнишь. Он умер до твоего рождения, а что касается матери то её появление здесь невозможно.
— Почему? — искренне удивилась Светлана, услышав признание Барона, что есть что-то неподвластное ему.
— Она заслужила Свет, — вздохнул он. — А жаль, ей нашлось бы место в царстве моего Хозяина.
— То, что Вы мне сказали, вполне меня устраивает. Я рада, что мама заслужила Свет, — улыбнувшись, ответила девушка и уже озабоченно поинтересовалась: — А они все... Неужели они в Аду?
— Ах, Светлана! Какое недалёкое представление о нашем мире! —вздохнул, сожалея Барон. — Помнишь, тебе говорили про «сумерки», это тоже относится к владениям Дорна. Они заслужили покой. Но не Ад. Им там хорошо… Может быть. Но увы, там нет любви, чем так богат Свет.
— Несчастные, — прошептала Светлана, бросая взгляд на оживлённую толпу. Из неё доносились рыдания, смех, дружеские выкрики, громкий говор. Но кто-то стоял молча, обнявшись со своим дорогим и потерянным человеком. Издали донёсся звук колокола, два удара.
— Когда прозвучат двенадцать ударов, они исчезнут, — сообщил Барон, потирая руки. — Их встреча – мгновение. Мгновение перехода одного дня в другой. Мы немного продлили его. Двенадцатый удар колокола возвестит о приходе следующего дня.
Словно в ответ на его слова, прозвучало три удара. Светлане показалось, что звон приблизился. Но еще до последнего звука колокола, родные последний раз обнявшись, уходили за дверь, растворяясь в ночи.
На двенадцатый удар, который казалось, прозвучал здесь заполнив мягким гулом каждый уголок дома, в зале из неожиданно посетивших гостей уже никого не осталось.
Парни и девушки тихо переговариваясь, сходились в центр зала. Кто-то из них украдкой убирал слезу, а кто-то наоборот облегчённо улыбался, словно сбросил тяжелый груз, который давил ему на плечи на протяжении многих лет.
Заиграли музыканты, но танцевать никому не хотелось. Все были слишком взволнованы прошедшей встречей. Светлана решив, что теперь её гостям не до веселья, подошла к ним.
— Друзья, я очень благодарна, что вы пришли в этот день поздравить меня. Я тронута. Наверное, кто-то мечтал увидеть привидение, которое якобы обитает здесь, — она улыбнулась. — Но к сожалению, оно не решилось появиться перед столь многочисленным обществом.
— Минуточку! Прощу прощения! — перебил её дребезжащий Барон. — Маленькая поправочка.
Гости с интересом посмотрели на него. Подняв руку, призывая к вниманию, Барон продолжил свою речь:
— Ваши надежды сбудутся. Оно уже идёт сюда. Разве вы не слышите?
Барон замолчал, давая возможность всем прислушаться. В полной тишине в зале послышался легкий звон цепей и далекий стон, от которого стыла в жилах кровь. Звон цепей был непостоянен словно, кто-то шёл волоча их за собой. Барон с удовлетворением окинул взглядом аудиторию, оставшись довольным их раскрытыми ртами и выпученными глазами, он громко крикнул:
— Свет! Уберите свет! Его нужно встречать почти в полной темноте!
Как дыханье пронеслось над залом, гася свечи в канделябрах, оставляя для всего огромного зала лишь три свечи в разных углах помещения.
Глухо и жутко захлопнулись все двери, и в воцарившемся полумраке снова раздался стон, и теперь гораздо ближе и громче звон цепей.
Вздох ужаса зашелестел по залу, когда белый силуэт ступил на лестницу ведущую вниз. Гремя цепями каждый раз, когда опускался на ступеньку ниже, призрачный силуэт приближался, вытянув руки перед собой.
Светлана видела, как ступени просвечивались сквозь туманную фигуру.
Призрак казалось, был в саванне, с низко опущенным на голову капюшоном. На руках цепей она не разглядела, но похоже ноги, были скованны ими. Издав очередной, жуткий стон призрачное видение ступило на пол зала.
Гости в панике отпрянули к дверям, пытаясь разглядеть его лицо, испытывая одновременно ужас и непреодолимое любопытство.
Вздрогнув, Светлана прижалась к стоящему рядом человеку.
— Не бойся, это создание Юма. Его решение «обрадовать» гостей и не позволить им уйти разочарованными. — Тихо шепнул на ухо, человек к которому она прижалась. Светлана оглянулась. Рядом стоял Амон. Кивнул в сторону призрака: — Посмотри. Не каждый день увидишь призрака, — посоветовал он.
Девушка снова повернулась лицом к залу, гости не тая страха, отступали к выходу из дома.
Приведение подняло «руки» к капюшону и соскользнув, одеяние обнажило их по локоть. Несколько человек в панике выскочили на улицу, когда увидели вместо рук оголённые кости. На большом пальце блеснул, отразив огонь, перстень с золотисто-зелёным оливином.
Самые стойкие ещё смотрели на призрак, в надежде всё-таки разглядеть, что там, под капюшоном. И он не заставил их ждать. Костяные пальцы откинули призрачную накидку.
Череп с кусками полусгнившей кожи, которая язвой чернела на лбу и скулах, заставило и самых смелых сломя голову броситься к спасительным дверям, на воздух. Пустые глазницы вспыхнули фиолетовыми огоньками и привидение растаяло в воздухе,
Громыхнула, затворяясь входная дверь и все свечи одновременно вспыхнули, освещая опустевший зал.
Светлана перевела дыхание.
— Ничего ужаснее не видела, — призналась она Амону. — Если конечно не считать Канарские острова. — Теперь побоюсь остаться одной в комнате после таких кошмаров.
— Это не проблема, — Амон внимательно посмотрел в лицо и сказал без тени улыбки. — Всё зависит от тебя. Только позови, и ты уже не будешь одна.
Промолчав Светлана, подняв голову, посмотрела на лестницу где появились Юм и Барон, к ним подходил Дорн.
— Сир, я очень признательна Вам.
— Не стоит, — отмахнулся Дорн. — Считай, это подарок. Ведь у людей принято, дарить именинникам подарки?
Дорн исчез.
Светлана поднялась по лестнице на второй этаж, там всё ещё стояли Юм и Барон. Направилась в свою комнату. Но Барон остановил. Вежливо взяв за руку, он надел на палец перстень, с отполированным тёмным камнем, в глубине которого, сиял фиолетовый свет.
— Он подскажет тебе где правда, где ложь — пояснил Барон, и весело улыбнувшись, добавил: — Но нас проверять бесполезно, он выявляет только людскую ложь.
Светлана с сомнением посмотрела на подарок:
— Может лучше быть в неведении? Ведь не всегда хочется услышать правду. — заметила она Барону.
Хитро прищурившись, он предложил:
— Проверь его один раз. Не думаю, что ты разочаруешься. Многие люди дорого бы заплатили, чтобы узнать чьи-нибудь мысли. Особенно друзей, хоть на секунду. В этом городе, перстень пригодиться тебе. А потом, поступай, как знаешь.
— Вы хотите сказать, что меня кто-то обманывает? — удивилась Светлана.
— Нет. Я такое не говорю. Я дарю перстень, а ты проверь насколько искренни твои друзья.
— Как это низко - не доверять своим друзьям! — возмутилась девушка, пытаясь снять перстень, заявила: — Нет! Я не буду проверять, я им верю.
Перстень никак не хотел покидать палец. Барон покачал головой:
— От моих даров так просто не отмахнёшься. Когда придёт время, перстень сам соскользнет с пальца. И дальше по-своему усмотрению будешь пользоваться им. Поверь мне, я оказываю тебе услугу.
— Не думаю, что хорошую, — вздохнула девушка, прекратив попытки снять перстень. — Но несмотря на это, я благодарна вам за вечер. Хотя, наверно привидение было лишним.
— Да, нет же! — не стерпел обиды Юм, — Как раз оно и было самым главным моментом на празднике. Представляешь, какие счастливые он идут сейчас домой!
— Не представляю, — с сомнением покачала головой девушка.
Кот продолжал:
— Они теперь, всю жизнь будут помнить сегодняшний вечер! Представляешь, какое незабываемое зрелище они увидели.
— А вот это представляю, — сказала соглашаясь Светлана. — Оно и для меня незабываемо.
В своей комнате Светлана устало опустилась на кровать, посмотрела в окно. Глубоко вздохнув, с наслаждением зарылась в подушку и моментально заснула. И снились ей сказочные сны, но внезапно она проснулась с ощущением, что в комнате кто-то есть. Вспомнив привидение, Светлана со страхом всмотрелась с темноту боясь увидеть сияние призрака. Но было черно и мрачно. Слишком мрачно.
Тёмный силуэт сдвинулся с места и приблизился к кровати. Судорожно вздохнув, девушка с головой накрылась одеялом, пытаясь найти в нём защиту.
— Похоже, я напугал тебя. — прозвучал носовой голос Амона. Слышно было как он щёлкнул пальцами и огонь заплясал на фитилях свеч.
Осветилась комната и Светлана, отогнув краешек одеяла, одним глазом посмотрела на ночного гостя, отмечая про себя, что он выглядит довольно странно. С плеч Амона ниспадал плащ, касаясь пола. В отличие от плаща Дорна с огненным подбоем. Плащ Амона был чёрен как ночь, со всех сторон.
Рассмотрев пришельца, Светлана сняла одеяло с головы. С изумлением воззрилась на него,
— Чем обязана столь позднему визиту? — полюбопытствовала она, унимая бешено бьющееся сердце и призналась: — Вы меня здорово напугали, Амон
— Пора привыкнуть к неожиданностям, — заметил он. — Мой визит связан с твоим днём. Вставай и одевайся теплее.
— Ещё один «сюрприз»? — с сомнением спросила Светлана, не ожидая ничего хорошего от ночных визитов.
Амон весело сверкнул глазами.
— Можешь считать и так. Я преподнесу тебе нечто, от чего ты не откажешься. Но не задерживайся, эта ночь и так будет одной из самых длинных, ведь так много нужно успеть сделать, пока солнце освещает другой континент. Благодаря этому тебе даже, не понадобиться способность видеть в темноте.
— Вы что-то странное говорите, — одеваясь, сказала Светлана — Я не понимаю Вас.
— Ничего, сейчас всё будет понятно, — пообещал Амон.
Светлана подошла к нему:
— Я готова
— Секунду, — сказал Амон, накрывая её с головой своим чёрным плащом, и тут же одергивая его.
Светлана оглянулась, недоумевая где находится. Окружавшие со всех сторон дома были так знакомы. Улицы, освещаемые солнцем, были светлы но солнце явно шло к закату, миновав зенит. Не замечая, мимо сновали люди. Что-то шевельнулось в памяти, охнув девушка сжала руки, пристально всматриваясь в стоящий напротив дом.
— Это... Это… — от волнения она не смогла выговорить ни слова.
Амон ответил за неё:
— Это дом где ты провела несколько лет своей жизни. Свои первые годы. Как видишь, он стоит на месте, ничуть не изменился. Разве что постарел.
— Можно мне заглянуть во двор? — робко попросила девушка.
— Недолго, — разрешил Амон. — Сразу предупреждаю, для людей ты невидима так, не пытайся разговаривать с ними.
Светлана вошла во двор, такой близкий и родной сердцу. Дети копались в песочнице, как она сама казалось целую вечность назад, строили замки из песка. Она подошла к качелям и села на деревянную доску, где каждая трещинка была знакома. Дети с удивлением посмотрели на внезапно закачавшиеся, будто от ветра качели, но день был хоть и холодным, но безветренным. Бросив прощальный взгляд на окно своей квартиры, девушка вышла на тротуар.
— Простилась? — спросил он.
Глубоко вздохнув, Светлана соглашаясь, качнула головой. Амон снова накрывая ее с головой плащом и сразу убирая.
— Узнаешь?
— Да, — прошептала Светлана «поедая» глазами знакомый фасад здания. — Это, Детский дом. Когда мама умерла, меня направили сюда.
— Простись и с ним, — посоветовал Амон, зловеще прозвучал его совет.
Но не слушая его, Светлана всё смотрела и смотрела на дом и сад возле него, пытаясь запечатлеть навсегда в памяти каждую скамейку, дерево, клумбу и окно, где она часто сидела на подоконнике, выглядывая на улицу.
Амон с любопытством бросил взгляд на неё.
— Ты довольна?
— Да! — сияющие восторгом глаза посмотрели на него с благодарностью. — Хотя, я по вашей вине лишилась всего этого. Я благодарна, что сегодня Вы показали мне места по которым я тосковала, Амон..
— Да?
— Может, Вы оставите меня здесь? Пусть прошлые месяцы будут как сон.
— Я предвидел такую просьбу, — заметил Амон, окидывая скучающим взглядом людей гуляющих по улице.
— Что же Вы ответите? — взволнованно опросила Светлана.
— Ничего! — рассмеялся он. — Неужели ты не поняла, что я привел тебя проститься?
И снова изменился мир. По-прежнему светило солнце.
Громко пели птицы. Место было чужим и незнакомым. Они оказались на окраине поселка состоящего из невысоких, глинобитных хижин. Занавешенные противомоскитными сетками оконные проемы, были изнутри темны.
Солнечный свет с неохотой проникал внутрь хижин. Уловив вопросительный взгляд девушки. Амон указал на окно, предлагая заглянуть в хижину. Последовав совету. Светлана, тихонько подойдя к дому, заглянула внутрь. Там, она увидела сидевшего за столом человека окружённого очень скромной обстановкой. Светлана удивлённо выдохнула, вдруг узнав его. За столом писал заметки не кто иной, как её опекун. Человек, удочеривший её и которого она любила как родного отца. Она набрала в грудь воздуха, собираясь окликнуть, но ладонь закрыла ей рот, а другая рука оттащила от окна.
— Не надо крика, — предупредил спутник, убирая руку. — Он всё равно не помнит тебя. Ты для него незнакомка. Видишь? Он очень доволен своей судьбой. Здесь в Африке он нашел себя. Сейчас пишет книгу, которая в будущем станет популярной. Он не променяет этот быт на другой. Нам пора уходить. Ночь на исходе.
— Но ведь солнце ещё светит! — воскликнула удивлённо девушка.
— Это здесь. В Америке скоро наступит рассвет, — иронизируя: — Нашей девочке ещё нужно поспать.
— Вот уж нашли, о чём беспокоиться! — пробормотала девушка. — После того, что Вы мне показали, я не усну.
— Уснёшь, — пообещал Амон. — Неужели ты никогда не замечала и не удивляясь тому, с какой лёгкостью засыпаешь? Видеть растерзанное тело, а через несколько часов глубоко спать? Может, ты думаешь, у тебя стальные нервы?
— Нет, я не думаю. Но действительно, поздно вечером, на меня что-то находит. Я буквально, засыпаю на ходу. Но я не сопоставляла «это» с Вами. И такое возможно?
— Пустяки, — жёстко улыбнулся Амон. — Мне не нужен сходящий с ума человек. Сон служит для тебя разгрузкой. Ощущения и воспоминания притупляются, теряют яркость, но не исчезают. Ты помнишь всё, но более спокойно и философски подходишь ко всему.
— Какая трудоёмкая работа! — с сарказмом произнесла Светлана. — Неужели Вы теряете на меня так много времени и сил?
— Подмечено точно, — нехорошо ухмыльнулся Амон и с подтекстом заметил: — Сил действительно уходит много, особенно на борьбу с самим собой. — внимательно посмотрев на смутившуюся девушку, и растягивая слова, приятно изменившемся голосом, бархатистым тембром заметил: — Попробуй изменить отношение, и тогда мои силы и время будут уходить на другое. На более приятное… — Амон замолчал, немного насмешливо поглядывая на растерявшуюся девушку. Она явно не знала, что ему ответить. Затянув многозначительное молчание на несколько томительных секунд. Амон, уже своим, более привычным для девушки голосом, сказал:
— Пора возвращаться.
Амон откинул плащ, и Светлана увидела комнату, которую они покинули совсем недавно.
— Когда вернётся Катерина? — садясь на кровать, Светлана подняла голову на Амона, ожидая ответа.
— Они присоединятся к нам на побережье океана. А теперь спи, — приказал Амон.
— Не буду! — с вызовом сказала девушка.
Ей не нравилось, что ею управляют. Но похоже, её мнение меньше всего интересовало дьявола.
Он щёлкнул пальцами раз: девушка тут же свалилась на подушку в глубоком сне. Он щелкнул два: погасли свечи. Дьявол растаял в ночи.

Утром, когда вся компания собралась в комнате с камином, за завтраком, кто-то настойчиво и громко постучался в двери особняка. Светлана вскочила с диванчика.
— Я открою, — полувопросительно обращаясь к Дорну, сказала она.
Тот прищурившись, что-то обдумывая, внимательно посмотрел на неё, но через секунду соглашаясь качнул головой.
Быстро спустившись в зал, на первый этаж, Светлана распахнула входную дверь и с удивлением посмотрела на девушку лет двадцати с грустным лицом и заплаканными глазами.
— Вы стучались? — спросила она девушку, тщетно пытаясь вспомнить, где же её видела совсем недавно.
— Вчера я приходила сюда с друзьями, — объяснила та, помогая Светлане вспомнить. — На Хэллоуин.
— Что-нибудь потеряли здесь? — поинтересовалась Светлана. После появления привидения не мудрено было и голову забыть, в спешке покидая дом.
Девушка отрицательно покачала головой:
— Нет. Вещи я не теряла. Маму, я хочу снова увидеть маму. Мне это очень нужно.
— Не думаю, что тебе здесь помогут, — с сомнением ответила Светлана. — А если и захотят помочь, то потребуют слишком большую плату.
— Всё готова отдать! — перебила девушка Светлану, заламывая руки в мольбе. Я отдам, всё что у меня есть. Мне очень нужно поговорить с ней. Скажите им, что я на всё готова.
— Не говори так, — испугалась за неё, Светлана. — Раз говоришь, что на всё готова, то значит, ты не знаешь на что именно. Здесь живёт Зло, и добра от него не жди.
Но девушка и не думала уходить. Со страданием смотрела она на Светлану и умоляюще бормотала:
— Всё. Всё отдам. Ничего не нужно. Берите всё.
— Уходи. Уходи, — прошептала Светлана и протянула руку к ручке двери, чтобы закрыть её. Но ей помешали.
— Кто к нам пришёл! — дребезжащий голос Барона раздался за спиной. — Анита, каким ветром тебя сюда занесло? Должно быть попутным. Мы тебе очень рады, заходи!
Анита вошла в дом, с презрением кинув взгляд на огорчённую Светлану, отвернулась к суетящемуся Барону.
— Я краешком уха услышал, у тебя проблемы?
— Я маму хочу увидеть, — заявила девушка.
Светлана заметила, как алчно сверкнули глаза Барона, когда он уточнил:
— Ещё ты говорила, якобы всё готова отдать? Даже... — он с сомнением хмыкнул. — Даже душу?
— Всё! — отрезала с вызовом девушка.
— Отлично! — радостно воскликнул Барон, приглашающим жестом указал на лестницу ведущую на второй этаж.
Светлана со вздохом посмотрела на открытую дверь, которая тут же захлопнулась без чьей либо помощи.
Когда она поднялась наверх, Анита уже сидела в кресле и Барон всячески увивался вокруг неё. Продолжив прерванный завтрак, девушка прислушалась к происходящему разговору Аниты и компании.
— Магистр, — обратился к Дорну Барон, указывая на Аниту, сообщил: — Желает повидаться со своей матерью.
— Отчего ж не хочешь дождаться, когда произойдёт естественным путем, Анита к чему такая спешка? — прищурив золотистый глаз, спросил Дорн.
— Я скучаю, — просто ответила Анита, закрыв лицо руками.
— Не скажу, что это повод, — заметил Дорн, всё ещё пристально изучая девушку. — Время чудес прошло, осталась реальность.
— Вы можете устроить встречу? Вы - медиум? — Анита с надеждой посмотрела на Дорна.
Тот, откинувшись на спинку кресла, соглашаясь кивнул.
— Да. Могу. Но я не медиум. Она не будет говорить через меня. Она сама явится сюда. Только стоит вопрос, какой мне интерес вызывать духов давно покинувших этот мир?
— Я могу заплатить, — неуверенно произнесла девушка.
— Деньги! Зачем они мне? Мне нужно то, что имеет каждый человек, но он с такой неохотой делиться своим сокровищем. Приходится выманивать.
— Если у меня есть - я отдам! — вскочив с кресла, заявила Анита. Барон вежливо усадил её обратно.
— Речь идёт о душе. О бессмертной энергии жизни. Только это мне нужно. Отдашь ли свою душу, за минуту свидания. Буду откровенным - это огромная плата, за такую малость.
— Но если это такая мелочь, почему Вы берёте так много? — удивилась Анита.
Криво усмехнувшись, Дорн развёл руками:
— Не люблю мелочиться. Будь то большая услуга или пустяк, плата одна - душа. Человек, обращаясь ко мне должен знать, на что идёт. И так, ты передумала и хочешь вернуться домой? Мы не будем удерживать тебя, и чинить препятствия.
— Нет, — твёрдо произнесла Анита, снова вскакивая с кресла.
— Нет? — не удерживалась от изумленного возгласа Светлана. Не обращая внимания на нахмурившегося Амона, сказала: — Одумайся! Ты же подписываешь свой смертный приговор!
— Тогда я навсегда останусь с мамой, — заметила Анита.
— Нет! Мать останется без тебя.
— Света! — рявкнул, обрывая Амон. — Сейчас не твоё время говорить!
— Ты всё равно не переубедишь меня, — добавила Анита. — Я заплачу за свидание своей душой.
Светлана с жалостью посмотрела на девушку и отвернулась. Казалось, она погрузилась в изучение золотого прибора на столе. Руки, лежащие на коленях, выдавали её волнение. Судорожно стиснув кулаки, Светлана потупила взор и была лишь молчаливым свидетелем.
— Нужно что-нибудь подписывать? — вопросительно посмотрев на Барона, спросила Анита. — Кажется, когда заключают сделки что-то подписывают?
— Необязательно, — легко поведя рукой, Барон пояснил: — Подписывают на долгий срок, чтобы клиент не забыл о своём долге, а ты расплатишься сегодня. Сразу после свидания со своими родными.
— Когда я её увижу? — перебивая, спросила Анита.
— Не торопись, — скривился Дорн. — Сначала ты повторишь то, что скажет тебе Изер. Не хотелось бы мне услышать, что ты передумала, когда переговоришь с матерью. Человек часто стремиться сжульничать, приходится пресекать в корне. Итак, если ты готова и согласна, тогда повторяй за Изером.
Зловещие слова зазвучали в воздухе. Анита послушно слово в слово повторяла всё, что ей говорили, и это не заняло много времени. Закончив, Анита вопросительно посмотрела на Барона, его глаза мягко излучали жёлтый свет. Уловив взгляд, он с удовлетворением сказал:
— Теперь создатель не властен над тобой. Ты принадлежишь мне. Я - твой господин. Но долг платежом красен. Как зовут твою мать?
— Вы разве не знаете? — удивилась девушка.
Барон зловеще произнёс:
— Чего же сомневаться в могуществе своего господина. Ведь её зовут Луиза, так?
— Да, — подтвердила девушка.
— И она умерла от болезни сердца.
— Да, — снова подтвердила она. Удивление снова мелькнуло в её глазах. — Да, так и было.
— Магистр, — с почтением произнес Барон. — Я могу пригласить Луизу в этот дом?
— Зови, — кивнул Дорн, не отрывая взгляда от Аниты.
Светлана подняла голову, прекратив рассматривать свои пальцы, и с интересом стала ожидать появления Луизы.
Дверь раскрылась и в комнату вошла женщина лет сорока, с чистым и светлым лицом. Она обвела помещение отсутствующим взглядом, и в её глазах появилось осмысление, когда они остановились на Аните. Прижав руки к груди, женщина с глубокой печалью, мелодичным голосом обратилась к дочери с укором:
— Что ты наделала! Ты погубила себя! Зачем вызвала меня из мира Теней? Почему не бережешь себя? Разве я для этого произвела тебя на Свет?
Со слезами на глазах. Анита бросилась ей на шею.
— Мамочка! Мамочка не ругай меня! Зачем ты меня бросила! Я так скучаю по тебе!
Женщина сурово заметила:
— Анита, доченька моя, ты сделала большую ошибку. Если не поздно, исправь.
— Поздно, — влез в разговор Барон, потерев ладони, заключил: — Дело сделано!
— Анита, ты хотела мне что-то сказать? — вздохнула женщина.
— Нет. Я хотела только увидеть тебя, — призналась Анита, теснее прижимаясь к женщине.
Прошло несколько минут, прежде чем Барон рухнув в кресло и закинув ногу на ногу, со сладчайшей улыбочкой заявил:
— Время истекло. Нашу часть договора мы выполнили.
Женщина лёгким облачком растаяла в объятиях Аниты.
— Дело за малым, — заключил Барон, искоса поглядывая на девушку.
Пренебрежительно указав на Аниту, Дорн сказал:
— Изер, она твоя. Займись.
Светлана умоляюще посмотрев на Дорна, стараясь предотвратить неизбежное, сказала:
— Сир. Она так молода, неужели Вы будете жестоки с ней? Простите её.
— Чтобы распоряжаться своей душой, человеку не нужно достигать совершеннолетия. С самого рождения он волен поступать так, как диктует его разум и сердце. Каждый получает сполна.
Поднявшись с кресла Дорн вышел из комнаты. Анита затравленно оглянулась вокруг, она была на грани срыва.
— Иди сюда, — позвал Барон. Похлопав рукой по колену, приказал, — садись не бойся.
Вздрогнув, девушка покорно подошла к креслу, где развалился Барон. Взяв за руку и притянув к себе, заставил сесть на колени.
— Не бойся, — повторил он одной рукой поглаживая ей спину, другой играя её пальчиками. — Видишь, мы не такие страшные как думают большинство людей в мире.
— Вы отпустите меня? — неуверенно спросила она его.
— Конечно! О чём речь! — возмущённо воскликнул Барон и добавил: — Сейчас ты свободна от всего даже от своего долга. А пока, закрой глаза и погрузись в негу жизни. Почувствуй, что ты жива каждой клеточкой тела.
Девушка подчиняясь, закрыла глаза и лёгкая улыбка заиграла на её губах.
Барон продолжал говорить, поглаживая спину:
— Вспомни светлые моменты в своей жизни. Всё, что принесло тебе радость и счастье. Всё хорошее. Ощути всю радость бытия.
Барон ещё что-то шептал на ухо, и Анита закрыв глаза, весело улыбалась. Она не видела того, что видела Светлана.
Тело Аниты стало излучать голубоватое сияние, похожее на туманную дымку. Но сияние недолго задержалось у Аниты. Руки Изера казалось, поглощали и впитывали голубоватый туман, засасывая его ладонями. Особенно сильно сияние входило в руку которой Изер поглаживал спину девушки. Видимые визуальные волны энергии покидали Аниту и дьявол подобно вампиру, забирал их в себя, не останавливаясь и жадно впитывая. Тело постепенно стало усыхать. Кожа пожелтела и стала похожей на пергамент. Улыбка Аниты приобрела хищный овал с торчащими из-под высохшей губы зубами, мышцы и кожа настолько ссохлись, что казалось череп обёрнут тонкой бумагой, и лишь глаза выпирали из глазниц. Последний вздох девушки и глазные яблоки погрузились внутрь черепа. На коленях Изера сидела мумия, скаля в злой усмешке молодые зубы. Сияние померкло.
— «... и римлянами будет Рим разгромлен», — процитировал Барон, сбрасывая труп на пол.
Тело вспыхнуло жарким пламенем, оставляя после себя лёгкий, серый налет
— Вот именно, — согласился с ним Амон: — Сама пришла к такому завершению жизненного пути. Nomen illi mors (и имя ему – смерть. лат.).
Хитро прищурившись, Юм добавил по латыни:
— Cuncta erant bona (Всё было весьма хорошо).
Вся компания весело рассмеялась. Молчавшая до сих пор Светлана, встала с диванчика и направилась к выходу.
— Ты куда лыжи навострила? — гнусавя, поинтересовался Амон.
— В город, — с неохотой буркнула девушка, ни с кем из них, ей разговаривать не хотелось.
Амон великодушно и с долей иронии махнул рукой:
— Иди, — сказал он, отворачиваясь к камину.
Светлана поспешила покинуть дом, который стал казаться склепом.
Пройдя на дорогу, направилась в город.
Погода стояла отличная. Солнце ласково грело землю лучами, золотя пожелтевшую листву деревьев. Роща, блистала всеми красками, от зелёного до бордового. Все сверкало чистотой и свежестью, как будто тёплый дождь пронёсся над городом, а солнце высушило его. Пахло влажной, опавшей листвой и хвоей, и было сказочно прекрасно. Светлане прошедшие часы показались страшным сном, от которого проснулась.
Недалеко от колледжа она столкнулась с взмыленным и растрепанным Джеком. Он безуспешно пытался завести свою машину, периодически копаясь в моторе и выкидывая из него ненужные запчасти, облегчая вес машины. Потерев лоб рукой, оставив на нем тёмную полосу масла, Джек широко улыбнувшись, поприветствовал подходящую к нему Светлану. Она с интересом посмотрела на разбросанную машину и с сомнением покачала головой:
— Джек, поставить всё на свои места потом, сможешь?
— Что за вопрос! — вскинул голову Джек. — Мне не впервой копаться во внутренностях этой рухляди,
— Скажешь тоже, рухлядь! Машина очаровательна!
— Красивая, правда? — оживился Джек. — Старые марки, загадочно красивы, но и хлопот гораздо больше. Постой тут, я сбегаю за Тексом.
— Он наверное занят, — заметила девушка.
— Ничего, скажу что звонили из полиции, разбился его дедушка. Его мигом освободят от лекций и отправят в морг на опознание.
— Какой кошмар, — не смогла сдержать улыбки Светлана. — А как он сам отнесется к такому сообщению? Не думаю, что он тебя похвалит за такие «шуточки».
— Всё нормально, — заверил Джек. — Ещё на той неделе, он ездил «опознавать» своего соседа. Я мигом. Подожди.
Джек действительно не заставил себя долго жать и вскоре прибежал назад, порядком запыхавшийся
— Порядок, — сообщил он отдышавшись. — Пришлось немного побегать по этажам, пока нашёл его. Сейчас выйдет.
— Когда-нибудь тебя исключат из колледжа за такие шуточки, — попыталась предсказать его «роковую» судьбу, Светлана.
— Нет. Конечно нет, — ухмыльнулся Джек, снова погружаясь в недра машины, и голос его глухо донеся оттуда. — Просто, надо знать кому и что говорить, а главное когда.
К ним уже подходил Текс, зажав подмышкой сумку, легонько шлепнув Джека по выступающей части тела из машины, он весело спросил:
— Где же мой растерзанный, исковерканный дед, которого так необходимо опознать, что выкопали из могилы?
— Вот он, — донеслось приглушенное ворчание из чрева автомобиля, и Джек не оглядываясь, ткнул пальцем в неизвестном направлении.
— Привет Текс! — сказала Светлана, выходя с другой стороны машины.
— Привет! — воскликнул Текс и добавил, по-видимому обращаясь к Джеку: — Мне действительно необходимо опознать дедушку, правильно сделал, что вызвал меня. Обращаясь к девушке, спросил: — Какие планы на сегодня?
— Никаких, — пожала плечами она. — Просто вышла прогуляться. Похоже, в ближайшие дни мы покинем эти места, а возможно и Америку вообще. Не исключено, что я пришла попрощаться.
— Жаль, — помрачнел Текс. Поворачиваясь к Джеку, сказал: — Джек, в обычнее время, в баре.
— Хорошо, — пробормотал Джек, что-то с грохотом отвинчивая в моторе.
Текс со Светланой медленно пошли по тротуару, вглубь города. Пройдя несколько метров, Текс, заглянув в лицо, поинтересовался:
— Амон, он твой опекун?
Некоторое время девушка шла молча, наконец, с неохотой ответила:
— В каком-то смысле…
Подпихнув попавший под ногу камешек, Текс спросил:
— Опекун до скольких лет? Шестнадцати? Восемнадцати или двадцати одного года срок опекунства?
— Пока сам не пожелает прекратить его, — отворачиваясь в сторону проговорила Светлана и спросила: — Аниту знаешь?
— Да. А почему ты спрашиваешь о ней?
— Она с кем живет?
— С отцом. Он души в ней не чает. Лэнсу она очень нравится, но капризная - ужасно. Ты её где-то видела?
— В особняке.
— Ах да. Это Лэнс притащил её с собой.
— Её мама давно умерла?
— Полгода назад. Что-то с сердцем. После её смерти отец прямо-таки помешался и замкнулся на своей дочери. Для него она теперь всё. А откуда ты знаешь, что у неё умерла мать? Ты разговаривала с ней?
— Приходилось. Бедный Лэнс! — вздохнула девушка. — Он такой хороший.
— Только Лэнс, — ревниво поинтересовался Текс, беря за руку и заглядывая в глаза. — И почему «бедный»? Может это я бедный. Ты ведь меня покидаешь, а Анита остается с ним.
— Нет. Она продалась демону, — выдохнула Светлана.
Текс весело рассмеялся.
— Ну и шуточки у тебя. Хотя, от Аниты всего можно ожидать. Оставим её. Объясни, как удалось вызвать моего брата Дэвида, кто-то у вас медиум?
— Я скажу, но ты не поверишь. Сочтешь сумасшедшей.
— Интересный вывод. Может, тебе запретили рассказывать о доме и его обитателях? — усмехнулся Текс.
Светлана пожала плечами:
— Нет. Никто ничего не утаивает, и не запрещает, просто в это нелегко поверить.
— Вот как? — заинтересовался Текс.
— Дело том, что хозяин дома Сатана, а Амон дьявол.
— А ты - ведьма, — перебивая, подытожил Текс весело улыбаясь.
— Нет. Не ведьма. Я простой человек, как и все вы, — обнажая руку, добавила: — Это клеймо поставили они.
— Татуировка? — потрогав рисунок черепа, уточнил Текс.
— Если верить экспертам - родинка. Но появилась она несколько месяцев назад.
— Фантастикой не увлекаешься? — озабоченно спросил Текс. — Какое бурное воображение! Анита, значит, им продалась? Что они с ней сделали?
— Забрали душу, — вздохнула девушка.
— С маньяками живешь? — вежливо поинтересовался он.
— Маньяки не могут вызывать души умерших, — возразила девушка.
— Кто знает, этих маньяков! Тот, рыжий, мне совсем не понравился. Может, бросишь их и останешься в нашем городе?
— У меня нет документов. Меня просто посадят за шпионаж или ещё за что-нибудь, да и вообще это невозможно.
— Были бы деньги, будут и документы. — заметил Текс. — Мои предки будут рады тебе. Я женюсь на тебе.
Всего комментариев: 0
avatar
16
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0