Главная » 2016 » Август » 7 » Быть счастливой.

Быть счастливой.

Автор материала:
...
Логин на сайте: ...
Группа: ...
Статус: ...
О материале:
Дата добавления материала: 07.08.2016 в 08:35
Материал просмотрен: 50 раз
Категория материала: Любовный роман
К материалу оставлено: 0 комментариев
Глава первая.

Судьба.

Мне каждый день теперь приносит радость,
За каждый миг я жизнь благодарю,
Мне все, что в ней, даёт тепло и благость,
О том, что было, больше не скорблю.
(Лилия Буряк)

Жизнь это дар. Какая бы она ни была: легкая, невыносимо тяжкая - с непрекращающимися проблемами, но это жизнь - и за неё надо каждую минуту благодарить. У меня наступил период, когда надо делать новые и решительные движения. Ценя время, что ещё даёт право на шанс. Шанс обрести душевное равновесие, выполнить намеченные планы, и оставить после себя наследие. Для каждого человека это что-то своё, для меня это мои дети, мой опыт, чувства, моя любовь. Ведь не каждому дано тонко чувствовать, и хотя это не совсем приятный дар, но и приятного в нём немало.
Моё немалочисленное семейство начинало новую жизнь. Я, моя старшая дочь Олеся, младший сын Павел, и старший сын Роман со своей ячейкой общества, приобрели участки земли под строительство домов вблизи мега полиса. И хотя всю экономику мира явно трясло и корёжило. Мы точно знали - нам это надо. А жизнь всегда преподносит сюрпризы, и мы с ними будем разбираться по мере их поступления.
Участки находятся рядом, составляя один большой. И кое-что мы уже успели на них поставить. Роман поставил летнюю кухню с мансардой, а мы с дочкой залили подвальное помещение и приспособили его для временного проживания. Стройка не должна была занимать всё наше время, и отнимать все силы, - мы так решили. Жизнь - она скоротечна и не терпит неразумных поступков. Можно безвременно сгореть, как костёр, если не подбрасывать своевременно поленья. И мы продолжали наши посиделки за общим столом, пикники у Майских озёр, выезды в горы по выходным дням.
Мне пятьдесят с небольшим, и многие в этом возрасте лишь только начинают жить, но моя душа и тело изрядно потрепанны. И потому, я не могу сказать, сколько мне ещё отмерено. Но желание жить и творить, всё ещё бурлит по венам, толкая вперёд. А рядом такие же утомлённые и измотанные ударами судьбы мои упрямые и неугомонные дети, которые мне дороже всех даров мира. Так и живём, продолжая мечтать и воплощать мечты в жизнь, невзирая на происходящее вокруг:
Что человек? Всего лишь краткий миг.
Желаний много, но судьба одна,
В душе томится, и клокочет крик,
И сердце стонет: - «Ты же всем должна!»

И повороты, ублажая память,
Коснутся светом утомлённых рук,
Благодарю Творца за тех, кто с нами,
Тех, кто не с нами, больше не виню.

Конец июня. Лето в самом разгаре. Начать и закончить стройку за один год, это за гранью фантастики. Но то, что можно сделать, что по силам, идёт своим чередом. И на данном этапе Олеся планировала заказать на фирме готовую крышу, чтобы накрыть нашу нескромную постройку. Водрузив её на возведенные колоны. Стены будут наращиваться уже в процессе текущего времени, постепенно, не надрываясь, до самых холодов. А там что успеем.
Я возилась с приобретённым хозяйством, с огородиком, с многочисленными цветами: как посаженными в открытый грунт, так и разнообразными домашними, теперь нашедшим приют под навесом, где была размещена летняя кухня и столовая.
Я люблю цветы, и это не просто выборочное предпочтение, нет. Это потребность души, они как будто наполняют меня теплом и счастьем, вытесняя деяния непогоды. Всё свободное пространство огорожено и предоставлено в моё пользование. А я по мере своих возможностей ползаю, как букашка от клумбы к клумбе, от вольера к вольеру заполняя пустоты разбитого сердца.
… Я вышла замуж по любви. Стремительно и скоропостижно. Чувства были взаимными и пылкими, доводящие до головокружения, до безумия. Не сказать что рано, мне было девятнадцать, а вот ему было семнадцать. Но почему-то тогда это не имело никакого значения. Мир был прекрасен, жизнь бесконечна, а костёр наших сердец казался вечным. Но то, что вначале было благом, в процессе вдруг стало приобретать уродливые формы. И мой прекрасный принц превратился в беспощадного деспота. А я отдавая дань своим чувствам и долгу, продолжала с ним жить, его жалеть, пока как старуха из сказки не осталась у разбитого корыта. Дети, подрастая стали разбегаться, ища тепла и защищенности на стороне. Создавали свои семьи. Скоро пошли внуки. Я уже еле передвигалась, пытаясь противостоять ударам судьбы, но скоро воя как побитая собака сорвалась и бросила всё, начиная жизнь с чистого листа.
Младшему тогда было двенадцать. Он был поздним подарком. И не смотря на свои потрёпанные нервы и разбитую хандрой душу, я вцепилась в жизнь зубами, и потянулась к свету. Вот тогда, на наших окнах стали появляться цветы: вначале герань, затем хлорофитум, далее фиолетовая традесканция, алоэ, гиппеаструм, колонхое, эпифиллум, диффенбахия, сансевиерия, стапелия, эухарис, бегония, молочай, драцена, монстера, глициния, декабрист, и т.д. И перечень постоянно пополнялся, потому что остановится, не хватало сил. Теперь это была нескончаемая коллекция, за которой требовался не малый уход. И нужны были специальные продуманные подготовленные места для содержания.
В данный момент они прекрасно вписываются в интерьер моей кухни под навесом, стеллажи плавно переходят в прилегающий палисад с розами, лилиями, нарциссами, ирисами, бархатцами и панскими, которые теснятся друг к другу создавая яркую палитру цвета, и буйство аромата.
С другой стороны кухни сетка вольера с птицами: семейка павлинов; самец с двумя самками; фазаны; стайка волнистых попугайчиков, неразлучники, амадины, и пара какаду. Самец какаду весьма общительная и назойливая птица, но мне это не в тягость. И хлопоча на кухне, я часто веду с ним неприхотливые, забавные беседы. Следующий вольер населяют яркие, пышные куры породы Брама… В следующем кролики гиганты, несколько ангоров и парочка коз, также разной породы: тонкорунная ангора для пряжи и комолая Горьковская для молока. Следующий вольер заняли три разномастных щенка примерно одного возраста: немецкая овчарка, кавказец и ротвейлер: Лайма, Лолита и Бони. И на этом вольеры не заканчиваются, около самой ограды отделяющей двор от огорода стоит душ, а за оградой уличный туалет. В огороде уже поспевают огурцы, помидоры; отходит первая малина, краснеют, белеют и чернеют кусты смородины, зацвела картошка, набирает силу морковь, свекла, капуста, зеленеет молодой сад. Кроме того что я нахожу своим ручкам посильные дела, у меня есть ещё одна необузданная слабость, я пишу, пою и рисую. И этому отдаюсь с той же самоотверженностью, как и всему. Потому что, меня не покидает чувство, что я чего-то не успеваю.

Глава вторая.
Стас.

Он был весь в нетерпении. Собран и готов, как только так сразу, лишь она появится, сорваться и запустить процесс, над которым ломал голову уж не одну неделю. Нет, он ее не знал и никогда не видел, но она была нитью Ариадны ведущая его из лабиринта Минотавра. Она была узкой тропинкой к его судьбе.
Сташек чех, и вся его жизнь прошла именно там, в Чехословакии: детство отрочество, семья, дети, зрелые годы. В окрестностях прекрасного города замков, Праги. Но по какому-то наитию его тянуло в этот незнакомый далёкий край. Край степей и холмов, в далёкой и незнакомой Азии. И по стечению обстоятельств он открыл здесь фирму, и по причине деятельности часто бывал наездами, а когда умерла жена, и во все переехал жить. И теперь лишь иногда по великим праздникам навещал своих родных.
Он только вернулся. Поездка принесла немало сюрпризов, и откровений. Его мама уже была в преклонных годах. Он с удовольствием навещал ее. Боясь упустить время. Она добрая и мудрая женщина. Не только из-за того что много размышляла и знала, но и в силу дарованного ей преимущества. Её имя идентично имени знаменитой вещуньи Ванги, а также она обладает её даром. Но владеет им тихо, не афишируя. Ещё она потомственный костоправ и знахарка, а по образованию врач.
Ванга любила сына, и никогда не навязывала своих видений, давая жизни право расставлять все точки над i. Но в этот приезд, оставшись с ним наедине, неожиданно приоткрыла завесу его судьбы: - « Я знаю, почему тебя так тянет в те места. И ты тоже догадываешься, ведь ты унаследовал мой дар. Только мало ему доверяешь. Именно там живёт твоя часть души, твоя половинка. И она тянет тебя как магнит. И встреча ваша неизбежна. Но знай, жизнь её изрядно потрепала, она слаба телом, напугана и не доверяет мужчинам. Если заглянешь в себя, то найдёшь её. И поймёшь, как завоевать её сердце»: немного помолчав, добавила: - « Она тоже не проста».
Сташек возмутился: - «Что ты имеешь в виду? Непроста… Хитрая?»
- «Ой, давай не юродствуй, сам знаешь»: улыбнулась она в ответ сыну.
Больше они не возвращались к этому разговору. Но перед отъездом, засыпала гостинцами и подарками. И он не отказывался, знал - что время пришло, знал что кому, и зачем. Всё что дано, дано по причине и следствию. И вот теперь с нетерпением выглядывал через приоткрытую дверь в приёмную, боясь пропустить долгожданного появления.
… Олеся знала фирму по слухам, от друзей, и вот она стояла и читала вывеску в холе, стараясь удостоверится в правильности выбора. Немного потоптавшись, двинулась по лестнице вверх, ища нужную дверь. А когда вошла, вдруг нежданно попала в водоворот бурной деятельности. С трудом понимая, что творится.
Дверь едва приоткрылась, но Стас уже спешил на встречу, минуя вопросительно застывшую секретаршу: - «Привет Олеся! Что-то так затянула. У меня все готово, только надо расчеты проверить на месте. Так что давай проедемся». Он прихватил кейс с бумагами, закрыл кабинет, и нежно подхватил её под руку. Уже в дверях оповестил, что теперь до понедельника. И молча, проследовал по лестнице на улицу.
Олеся от удивления, чуть язык не проглотила. Что-то ее напрягало в поведение этого мужчины, но что? По сути, он ей давал то зачем она сюда пришла. Но по факту она ещё не успела открыть рта. От неожиданности стушевалась и покорно следовала за ним. Стас остановился перед серебристым Джипом, и распахнул дверцу. Она подтянулась и уселась на пассажирское кресло рядом с водителем.
Машина заурчала и не уточняя адреса они двинулись с места. Направление было выбрано верно, и Олеська ждала, что же будет дальше. А он просто вёл машину, лишь иногда задавая наводящие вопросы, и загадочно улыбался. Уже подъезжая к дому, она удивленно взглянула на него, но потом, решив, что всё имеет разумное объяснение успокоилась и уже более добродушно стала отвечать на неожиданные реплики.
Джип плавно остановился около ворот. Стас вышел и поймал соскользнувшую девушку: - «Я думаю, мы немного задержимся, и машину стоит загнать во двор». Не дожидаясь ответа, шагнул к калитке и уже со двора, щелкнул затворами, распахивая ворота настежь. Вернулся к машине, и плавно со знанием дела загнал во двор. Поставив так, чтобы она не мешала движению. Все детали были расставлены по местам, и снова спустившись на землю, он на мгновение будто забыл о её присутствие. Олеся ждала.
Но для него всё стало осязаемо и значимо. Стас смотрел мимо, будто искал кого-то. Тень удивления и восторга скользнула по его лицу: - « Да вот она. Невысокая. Тёмноволосая. С длинной косой, и большими выразительными глазами. Стоит у калитки и смотрит в их сторону». Они встретились взглядом. Диалог проскользнул мгновенно. И он ощутил, как у неё перехватило дыхание, началась паника, и подкосившиеся ноги в следующее мгновение уже не смогут удержать тело на плаву. Она начинала тонуть. Он рванул с места, минуя оторопевшую Олесю. И уже через пару мгновений подхватил обмякшую, смущенную женщину. И пока Олеся ничего, не понимая, шла следом, успел наклониться и поцеловать ее пересохшие от волнения губы. А потом подхватил и понёс к дивану, дополнявшему уличный интерьер столовой. Теперь уже встревожено, Олеська следовала за Стасом, несшим на руках её бледную, как смерть маму. Уложив Лилию удобно на подушки, он накрыл её пледом.
Стараясь растормошить оглушенную происшествием Олесю. Сташек отдавал твердые и убедительные указания: - «Солнышко приготовь чашку с горячей водой. И надо заварить чай. Я сейчас принесу заварку». Он быстро вернулся, принеся большую фарфоровую емкость, и баночку меда. Сам заварил. Прикрыв салфеткой. Вернулся к дивану.
Лилия лежала, прикрыв глаза, и прерывисто дышала. Он приподнял, усадил ее в подушки, ноги опустил в терпимо горячую воду: - « Всё, сейчас станет легче, только не забывай дышать».
Она взглянула на него смущенно. И мысленно буркнула: - « И за что ты на мою голову?»
Он не замедлил ответить: - «Судьба! Сладкая моя. Судьба!» На время возникло мутное молчанье.
Минут десять он методично обливал ноги до колен, затем отставил чашку в сторону, завернул принесенным полотенцем. И помог принять удобное положение. Унёс и вылил воду под цветы. Вернувшись, ополоснул руки. Затем налил чай, зачерпнул десертной ложечкой, густой душистый мёд. И вернулся к дивану. С видом полным достоинства подал всё это. И чтобы не смущать удалился к столу пить чай с взволнованной, и встревоженной дочкой.
Лилия пила ароматный напиток, закусывая мёдом, и вела неумолкаемый внутренний монолог: - «Зачем всё это? Почему сейчас? ...». Она сразу поняла, что появление этого симпатичного седовласого мужчины не просто факт. Её как бы магнитом потянуло к нему, будто они давно и близко знакомы. Будто не просто знакомы, а никогда не разлучались. Но она не хочет ничего менять. Она уже решила: - « Мужчины в её жизни – это только, сыновья и внуки». И его появление непредвиденная случайность, виденье, которое скоро растает как сон. Но сердце стучало набатом в груди, и эхом сминала рассуждения. Скоро чай начал действовать, и её разморило. Стас, заботливо подложил подушки и поправил плед. Она тут же провалилась в сновидения. И там был снова он. Его нежные влажные губы, сильные руки, головокружительный запах тела. И там, не было сил совладать с этим притяжением, было лишь одно большое желание, чтобы он всегда был рядом.
Олеся, от волненья судорожно покусывая губы, предложила вызвать скорую. Стас мягко улыбаясь успокоил:- « Всё будет хорошо. Это просто паника. Наверно это реакция на меня». При этом он так широко и довольно улыбнулся, что она и не сомневалась, что это не шутка. Но как утопающий за соломинку зацепилась, за слова - « все будет хорошо», и волнение начало утихать. Через пару минут даже смогла вернуться к вопросу относительно крыши. А Сташек поддержал. И они отправились к строившемуся дому. Деловито обсуждая детали.
Со знанием дела он разглядывал подвальное помещение, что выглядело вполне комфортным жильём. Что-то записывал в блокнот. Время от времени делал необходимые замеры. Она ходила следом. Заглядывая в записи через плечо, и ничего не понимая, молчала. Он вдруг достал мобильник, набрал номер и затем долго и весело беседовал, не обращая на неё ни какого внимания. Единственно, что напрягало, что абонента звали, как и её брата, Роман. Да и голос и манера общения напоминали его. И лишь, когда заканчивая разговор, Стас обронил: - « Ну, вы скоро будите?» Она удивлённо отметила: - « Да они знакомы!»
Отключившись. Стас бодренько заключил: - « Ну что ж? За дело! Мальчишки сейчас будут. Машины тоже прибудут к этому времени. Так что, все идёт по плану и вовремя». - «Это вы о чём?»: не выдержала Олеська. У неё всё и всегда, должно было быть под контролем, и затянувшаяся интрига стала напрягать.
Не обращая на жесткость в её голосе, он стал весело рассказывать последовательность приближающихся дел: - « Сейчас подвезут блочок,- Я думаю, мы его сложим подальше. Потом песок и гравий, это будет по серединочке, между Ромкиным и нашим участком. Тут же будет стоять бетономешалка. Сегодняшний вечер и воскресение и стены будут стоять».
- « Ничего не поняла, но мне нравится»: заключила она смягчаясь: - « Ещё по чашечке чая?» Они медленно направились к столу.
Мама уже поднялась. И теперь возилась на кухни около газ плиты. Всё кипело и урчало, пахло аппетитно. Она выглядела спокойно, будто час назад ничего и не было. В большущем эмалированном тазу горкой возвышались румяные пирожки. В пакете выстаивалось тесто на манты, вдругом мариновались куриные ножки. В чашке уже стояла начищенная картошка.
– «Интересно, как ей удаётся так быстро управляться со всем этим. Наверно опыт. Ведь у нас была замечательная семья. Три дочки, два сына, и отец, который очень любил поесть, хотя никогда не полнел. Мама говорила: - « Корм не в коня»: подумала Олеся.
К их приходу стол уже был накрыт. В пиалах красовалась холодная окрошка, В салатнице: салат из свежих помидор и огурцов, с зеленым луком, укропом и шпинатом. Хлеб и пирожки. Отдельной стопкой лежали салфетки.
- « Мам!»: было начала Олеська: - « Тебе ещё лежать и лежать. Я бы сама справилась».
Лилия смущённо улыбнулась: - « Ты же знаешь, что мне лучше двигаться. А вы садитесь и ешьте».
Мельком взглянув на Стаса, извиняющимся тоном закончила: - « Я думаю, вам нравится окрошка, если нет, есть картофельное пюре. Я разогрею, вы только скажите».
Стас вслушивался в её голос и наслаждался: тихий, мягкий. Он наполнял его и разжигал пламя. Хотелось прикоснуться к ней, обнять, потереться об её волосы, как это делают коты. Но боясь напугать, он соблюдал регламент, скромно отвечая на вопрос: - « Всё замечательно. Я люблю окрошку. А вы с нами будите?» Он взглянул ей прямо в глаза, и опять почувствовал, как она задыхается от нахлынувших ощущений. И уже продолжая мысленный диалог, заурчал: - « Всё хорошо! Дыши! Тебе ничего не угрожает. Я не враг. Всё так и должно быть». Она вздохнула: - « Зачем тебе это?»: а вслух добавила: - « Я с вами попью чай».
Трапеза проходила в полной тишине. Говорить было не о чем. Лишь иногда Яшка выкрикивал из вольера свои лозунги, типа: - « Яша хочет кушать!» Каждый думал о своём. Вскоре, у ворот, заворчал Ромкин диамант. Калитка стукнула и во двор ввалилась толпа мальчишек: Ромка, Пашка, Санёк и Женька. Они шумно направились к ним. Лилия поднялась и вновь засуетилась. Мальчишки поздоровались, помыли руки, и расселись у стола. Пиалки с окрошкой перекочевывали из рук в руки, находя владельцев. Лишь Пашке, разогревалось в микроволновке пюре, и мама сама поставила пиалу перед ним.
Он был младшим, и пережил разъезд в юном возрасте, ей всегда хотелось его защищать, даже по самому незначительному поводу. Она чувствовала, как напрягаются его нервы, лишь только кто-то начинал рассуждать о его лени, или слабостях. И сразу же уводила разговор в другое русло, разбавляя какой-нибудь байкой. И наполняя иным смыслом. Вот и теперь Роман посмотрел искоса в его сторону. Ему-то пришлось хлебнуть полностью нрав отца. Позвоночник был сломан в трех местах и часто давал о себе знать, синий шрам расползся по левому плечу, а на правой руке чуть выше запястья, такой же рваный и синий, от ножа. Но он был старший мужчина в семье, и трудоголик по наследству, так что жаловался мало. Лишь иногда что-то завистливо ковыряло его сердце.
За столом бурно обсуждали план действий. Ромка действительно был знаком с чехом. И теперь они по-дружески вели налаженный диалог. Младшие перекидывались фразами между собой. Олеська уже доела и теперь поднялась, чтобы налить чай себе и Стасу. Лилия, сидела молча, но искорки женского счастья прыгали в её зелёных глазах. Семья, для неё это именно так, полный стол, шумные разговоры, и тепло. Тепло душ объединённых одной судьбой.
Они уже почти закончили, когда у ворот остановился КамАЗ с блочком. Не дожидаясь команд, дружно поднялись и отправились к воротам. Работа пошла, коллектив был слажен, и потому дело спорилось. Олеся, было попыталась пристроиться, но Роман отослал её подтопить баньку.
Мама топталась у стола, разбираясь с грязной посудой и будущим ужином. Машины то приезжали, то отъезжали. И вот уже ворота закрыли. Загрузили бетономешалку и разделившись на группы, принялись поднимать стены. Ромка, Женька и Санёк: стены Ромкиного дома. А Стас, Пашка и Олеська: свои. Это было удивительно, как будто художник маслом, водил по холсту и менял уже кем-то нанесённый пейзаж.
Уже лишь, когда стемнело, работа остановилась. Мужчины отправились в баньку, шумно обсуждая, кто больше сделал, дух соперничества искрил, но мирно, по-доброму и светло. Мама накрыла на стол, теперь это были манты; запеченные в духовке куриные ножки и картофель; пирожки, салат. Уговаривать ни кого не приходилось, Мужчины разместились с одного края стола, женщины и дети с другого. Теперь за столом говорили все, весело обсуждая плодотворно прошедший день. Вместо чая пошёл компот из яблок и вишни. Как же это прекрасно, вот так дружно, и скопом, за одним столом. Лилия, улыбалась, глядя на весёлое застолье. Иногда ей доверяли внучку, что отвлекало от раздумий и делало, совершенно беззащитной перед милым очарованием.
Наконец Ксюша (это жена Ромы) засобиралась укладывать детей спать. Они, уже явно утомившись, потирали глазёнки. Роман усадил сына на плечи, гордо и торжественно зашагал в сторону своего временного жилья. Ксю с Роксаной, распрощавшись, последовали за ним.
Оставшиеся, тоже были не прочь, завалится в постель, и Олеся отправилась готовить спальные места. А мама, как всегда принялась убирать со стола. Но теперь ей активно помогал Стас.
С начало, всё перекочевало на кухонный стол, а затем очищенное и помытое, по своим местам. Когда мальчишки были расквартированы. Пол у стола подметён. Лилия отправилась в баню. Для неё баня, это целый ритуал, к которому она относилась с особенной тщательностью, и главное что после бани, она должна лечь в постель, и в течение часа полежать в полном покое. Её длинные каштановые волосы долго сохли, и она их не кутала, а просто раскладывала на банном полотенце, и не одевая нижнего белья накрывшись одеялом, наслаждалась чистотой и покоем.
Все уже спали. Гостя разместили на тахте в зале. Мальчишки ушли к Ромке. Пашка и Олеська спали на своих местах, и давно видели сны. Так что Лилия наслаждалась в гордом одиночестве, чему была рада. Ночь за окнами выдалась тихая и лунная. Звёзды мерцали, как россыпь несметных алмазов. Воздух кружил, отдавая прохладой темнеющих гор. Всё спало, и млело восторгом, и сонное царство, собой наполняло, мечтой охраняемый двор.
Обсохнув, она надела приготовленное бельё, и прислушалась. Тишина. … Теперь накинув банный халат и завернув волосы сухим полотенцем, медленно поплыла на улицу. Где ночь, раскинув звёздный полог, большой луной смотрела сверху вниз. И легкий ветерок из палисада приносил пленительные ароматы цветов. Уселась на диванчик, забравшись с ногами под плед. Принялась рассматривать сквозь прозрачную крышу навеса волшебное небо. Увлёкшись восторженным созерцанье, даже не заметила, как рядом оказался Стас.
А он, боясь спугнуть, тихонько сидел на стульчике и любовался ею. Когда наконец, заметила его присутствие, то слегка смутилась: – « Слушайте, вы меня смущаете».
– «Не смущаете, а волнуете»: поправил он: - «Может, я сделаю массаж? У меня есть опыт. И даже замечательная мазь, подарок от мамы». Он ждал реакции.
Лилия была в благостном расположении духа, и потому немного посомневавшись, согласилась. Спина болела, несколько ущемлений и крестцовая грыжа сковывали движение. А диван, это не предмет роскоши, а необходимость. И он был поставлен именно для неё. Дети очень дорожили ей. И пытались всячески ограждать от чрезмерной усталости, но она чувствовала, что время спешит, и часики стремительно отстукивают минуты. И потому жила по принципу: «Пока могут твои руки что-то делать, делай». Двигалась, отдыхала и снова двигалась, стараясь успеть как можно больше.
Стас прикоснулся к напряженному телу: - « Спокойно. Ничего страшного, я только сделаю массаж».
Она хмыкнула и расслабилась. Плавное поглаживание, и мягкое разминание не напрягало. Лишь иногда при неожиданных щелчках в позвоночнике становилось не по себе, но боль быстро расплывалась. Но не это волновало. Волновало то, что при растирании, кровь хлынула по телу, стремительно разнося тепло его рук. И голова закружилась, как от стакана вина. Она закусила губу: - « Господи за что?»
Он засмеялся: - « Не называй меня Господом. Всё хорошо!»
- « А подслушивать не стоит. Некоторое личное пространство, человеку необходимо»: возмутилась женщина.
- « А может у нас с тобой одно пространство. Потому мы и слышим друг друга. Ты же никого больше не слышишь. Я тоже. А вот твои возгласы меня тревожат. Не бойся меня. Разве я страшный? Ни чего плохого я не сделаю. Я пришёл с миром»: стараясь говорить как можно спокойней, закончил он.
– « А может, я не тебя боюсь?»: шепнула еле слышно она.
Стас окончил массаж спины, и легко перевернул её, чтобы продолжить. Но тут она запротестовала. А он наклонился и прильнул к её губам, жадно, страстно. Огонь по бежал по телу. Сил сопротивляться больше не осталось, она обмякла, прижалась и застонала от нахлынувших чувств.
… Утро было солнечным. Прохлада ночи уже стала испаряться. Хозяйка вертелась у вольеров раздавая каждому положенное. Щенята кружили по траве, совершая должный моцион. И только Сонька следовала за ней по пятам ( трех месячный карликовый серебристый пудель) личная охрана. – «И где ты была ночью?»: простонала Лилия.
Стас обнял её за плечи: - «Ничего страшного не произошло. Подумаешь, поцеловал. Я что плохо целуюсь?»
- « Ты опять подкрадываешься?»: хмыкнула она: - «У меня взрослые дети. Как ты будешь, с ними объясняться?»
- « Ну, я думаю, они нас поймут, и простят. Это же не слепая Фемида»: улыбнулся он.
Щенята, получив свои порции еды, шмыгнули в вольер. Щеколда шумно щелкнула. И Лилия в сопровождении Соньки и Стаса проследовала в сторону кухни.
– «Так… Ты умывался? Все что надо в шкафчике над раковиной, щетку можешь распечатать. Зубная паста на выбор. Мыло на раковине. Полотенца чистые. Будем завтракать. …Про ночь ни слова»: торопилась она.
Постепенно поползли просыпающиеся: Олеська, Ромка, Санёк с Женькой, и последним Павел. Умывшись, подсаживались к столу. Завтрак был легким, геркулесовая каша, и остатки роскошного ужина. Немного дав время на раскачку, команда поднялась и приступила к стахановскому труду. Утро пролетело незаметно. Дом приобретал очертания. Всех подгонял азарт.
Обедали весело и с аппетитом, подшучивая, и подтрунивая друг над другом. Самую жару решили переждать, и желающие потянулись к душу. Выстроилась очередь на диване. Лилия улыбалась дружной компашке. И суетилась вокруг стола. Олеська ополоснувшись, спустилась в дом, где жара чувствовалась, не так сильно, и растянулась на кровати, её спина тоже болела. Стас спустился следом: – « Олесь? Может, тебе сделать массаж?» Олеська любила массаж, а тем более в данное время, после активной нагрузки, не задумываясь, согласилась. Стас расстелил одеяло в зале на полу. Дождался, когда девушка умастится поудобнее, встал на колени. Этот массаж явно отличался от того что он делал Лилии, он был выдержан в другом темпе, и требовал больших усилий. Мазь тоже из другой емкости. Олеська была в восторге. Закончив массаж, он присел на тахту.
А она ещё некоторое время лежала рядом, млея от удовольствия. Минут через десять, нехотя перебазировалась в комнату и уже оттуда поблагодарила: - « Стас, Спасибо! Я вас люблю. Целую в щёчку».
Почему то одни и те же слова говорятся то легко, то так как будто на плечах весомый груз, или за язык оса укусила. Сейчас это вылетело, как само собой разумеющаесе. И оба расхохотались.
Пашка приполз следом и рухнул у ног Стаса, уже с голым торсом: - « Если можно, мне тоже». Мужчина закатил глаза: - « Пять сек, передышки, и я весь твой». Руки ныли от работы, он давно так не напрягал тело, если только пару раз в неделю в тренажерном зале, чтобы не потерять форму. Но это он должен был сделать, его массаж был не только для тела, но и для духа. Мама приготовила мазь на всех, с напутственными словами: - « Сними груз с их душ. Пусть живут в радости и удовлетворении. Они того достойны». И потому, немного полежав, откинувшись на спинку, снова присел на колени около распластавшегося Павла. Время пролетело незаметно. Жара спала. Бригада расползлась по объектам.
К вечеру основные стены дома уже стояли. После баньки, Стас достал из холодильника пиво и вяленого сазанчика килограмм на семь. Раздался довольный гул уставших пацанов. – «Пиво чешское, без консервантов. Привез специально по этому поводу. Друг пивоварню держит»: пояснил он: - « Знаю, вы любите этот напиток, и особенно качественный». Он искоса посмотрел в сторону притихшей женщины. Но Лилия не была против. Ужин подождёт. Сегодня он был по особому парадным и состоял из мясных блюд приготовленных в духовке, и рагу в горшочках. Горшочек на каждого. Посмаковав. Компашка переместилась к столу, дружно заработав ложками. Всё было очень вкусным.
Завтра начинались трудовые будни. И потому, все с облегченьем вздохнули, залив сейсмопояс. Теперь только плиты перекрытия и крыша. Олеська вспомнила про крышу уже за столом: – « Стас, как там наша крыша?» Стас отозвался: - «На месте наши крыши. Обе на складе уже готовые лежат. Плиты перекрытия крайний срок, во вторник уложим. А там отделка. Думаю потихоньку, к Ленкиному дню рождения успеем». ( Лена – это средняя дочь. Она с мужем и детьми живёт, там же, где родилась. Её день рождение, в первых числах августа.) Все переглянулись. Такой оптимистический расклад, гарантировал длинные рабочие недели. Но, ни кто не вставил слова против.
– « А вот на Пашкино день рождение, думаю, отдохнём (это двадцать второе июля). Шашлычка нажарим»: продолжал он, расписывая планы.
Олеська опять удивилась его осведомленности. Но это уже не раздражало. Его присутствие было приятно и естественно, будто он с ними был всегда, а не появился только вчера. Да и какая женщина будет против, передать бразды правления мужчине. Если к тому же он ещё и толковый.
После сытного ужина и трудового дня, засиживаться не стали, отползали ко сну вереницей. Стас, тоже ушёл к себе на тахту. Лилия, повозившись ещё немного с посудой, ополоснулась в душе, и прилегла на диванчике. На душе было спокойно. Ночь была, как и предыдущая, - звездной и волшебной. Сонька немного повертелась у ног, но спать отправилась в комнату на свою подстилку. И тишина нависла, ватным одеялом, тихо убаюкивая. Как же прекрасна жизнь и желанна. Ещё немного помечтав, женщина провалилась в сладкий сон.

Глава третья.
Повороты.

Утром дружно позавтракав, все разбежались по рабочим местам. У меня тоже были свои текущие. И управившись с хозяйством, я спустилась в дом, включила компьютер. Надо было разобраться с почтой. Поработать над записями. Он зажужжал и приветственно замигал. - «Добро пожаловать»: мягко произнёс технический интеллект.
– « Привет!»: ответила я улыбнувшись.
Почты было много. Удалив ненужную информацию, приступила к разбору важного: - «Письма из союза писателей с уведомлением об издании сборника стихов. Стихи.ру опять номинировали, и призывали участвовать в конкурсах. Изба читальня предлагала издать книги по выгодным ценам. В одноклассниках ответила на сообщения от сестры и Леночки». Главное у всех всё спокойно.
Прожив бурную и непредсказуемую жизнь, я всегда ждала, неожиданных поворотов судьбы. И где-то у сердца сидел острый осколочек, ковыряя тревогами сердце. Нет, всё понятно, это моя больная психика, но и опыт подталкивал к выводам совсем нерадостным. И я с удовольствие находила опровержение.
… Поймав вдохновение, записала новые строки, подчистила и скинула в инет, на свои страницы: – «Всё! Много у комппа засиживаться не стоит, травмы головы не позволяют». Вот и теперь она начала нудно болеть. …Черепное давление.
Я закрыла страницы, вышла из сети, отключила аппарат. Прилегла на кровать. Но боль только усилилась. Глаза трудно открыть, веки нависли пудовыми гирями. При движении стало подташнивать. Надо вылезть наверх, попарить ноги. При тошноте принимать таблетки бесполезное дело. Пошатываясь, поползла на свет. Время обеденное. Но все обедают на работе. В гордом одиночестве, еле ползая, налила в чашку горячей воды, пристроилась на свой любимый диванчик. У ворот скрипнула, останавливаясь, машина.
– «Так. Это кого ещё принесло?»: подумала вяло. Но сил встать не было. И я ждала появления гостя. Шаги быстро приближались.
Стас присел рядом: - « Ну что ж, я как всегда вовремя. Но-шпа в аптечке?»
Он тихо поднялся, стараясь не причинять мне боли, и удалился на пару минут. Вернулся уже с набранным шприцем и жгутом: – «Не бойся, у меня есть опыт».
Я выдавила из себя улыбку. Слишком часто ему приходилось повторять, это «не бойся». Но в таком состоянии, по-моему, я уже ничего не боялась. Ещё иногда открывалось словесное недержание. Но сегодня говорить не хотелось. После инъекции, уложил меня и прикрыл пледом.
– « Я думаю, массаж головы тебе не помешает»: и не дожидаясь согласия приступил к действию. Потом подхватил на руки, проследовал в дом.
– « На жаре не стоит лежать»: добавил уже на ходу.
Внизу была приятная прохлада и полумрак. Оказавшись на кровати, я расслабилась, и потянулась: – « Спасибо, Солнышко! Ты мой спаситель». Боль отпускала. И меня клонило ко сну. Но Стас сказал, что общий массаж мне тоже не помешает, и не дожидаясь реакции, снял через голову халат, на что я что-то в знак протеста буркнула. Но это всё на что меня хватило. Массаж, как и предыдущий, был мягким и расслабляющим. И я боялась уснуть, прям в процессе. Тело приятно ныло, его руки плавно скользили и разминали скованные мышцы. Закончив с тылу, он перевернул меня анфас. И я как послушная пациентка, доверилась опытному врачу. Но что-то пошло не так. Когда его мягкие и теплые руки коснулись плеч, моё тело погрузилось в приятный ступор. А его тело уткнулось в меня пятой точкой. С трудом добравшись, до ступни. Он рухнул рядом. Прижал меня к себе, и шепнул: - « Прости!» В следующий момент на меня обрушилась его необузданная страсть. Но сил сопротивляться не было. Тело послушно аукалось на каждое его прикосновение. И я сдалась. Задохнулась от восторга. Прижалась и запустила коготки в его взмыленную спину.
… Смотреть ему в глаза не хотелось. Но я не жалела о случившемся. Секса у меня не было со времён разъезда. И это совершенно естественная реакция тела на близость мужчины. Притом мужчины, к которому влекло. Но взглянуть в его глаза. Это было выше моих сил.
А он продолжал прижимать меня, как бы боясь, что я выскользну и упорхну. И тихо целовал, млея от избытка чувств.
Наконец я очнулась. Высвободилась из его объятий, нашла халат. Так же, не расстегивая, влезла в него.
– «Я в душ. А ты приходи обедать минут через пятнадцать»: выдавила, не узнавая голоса. И поспешила наверх. От головной боли не осталось и следа. Солнце поползло к горизонту. И прохладный ветерок нежно шелестел листвой, гоняя по двору гамму терпкого аромата цветов.
Стас появился, когда на столе уже было накрыто. Мы сидели молча. Гоняя по тарелке картошку, он тихо сказал: - «Не вини себя. У меня тоже давно не было близости. … А может, повторим?» Расхохотался, потянувшись ко мне через стол.
– « Фу! Какой ты противный, и подлый. Я была о тебе лучшего мнения»: пролепетала я саркастически. И уже более спокойно добавила: - «Тебе ещё не надоело меня спасать? Зачем тебе это? У меня столько проблем. И я дама совсем не юного возраста. И время не стоит на месте».
– « Всё будет хорошо. Мы теперь вместе. А может мне всегда тебя не хватало. И вообще, мы будем жить долго и счастливо. Даже не сомневайся. Я так хочу»: парировал он в ответ.
– «Ладно, посмотрим, время расставит все по местам. А пока не торопи. Я должна хорошо подумать»: мастерски улизнула я, от продолжения темы.
Он уже ни куда не поехал. Созвонился с Ромкой. Переоделся и загрузил бетономешалку. Через полчаса подъехала техника с плитами перекрытия. Кран быстро уложил их на место, и техника так же быстро удалились. Следом подвезли крыши. Бригада грузчиков под руководством хозяина быстро рассортировала их по объектам. И опять все стихло. Вскоре появились мои. Почему-то они уже не удивлялись быстрому продвижению строительства. Ромка лишь хмыкнул: - « А что крыша не на месте?» И уже за столом продолжил, более миролюбиво: - «Собирать будем сами. Сегодня и начнём. Но ты направляй»: бросил он Стасу. После застолья растянулся на диване. Стас присел рядом: - «Массаж?» Роман кивнул. Довольно улыбаясь, только хмыкал, когда было больно, но продолжал лежать спокойно, благодарный за проявленное внимание. Ощутив прилив бодрости после массажа, затеял возню. Он был сухощавый, но жилистый и сильный, чем не преминул похвастаться. Но Стас не уступал. Со смехом легко и просто валил его с ног. Пашка не удержался, тоже включился в действо. Но ему везло, с тем же успехом. Они уже танцевали втроём. Чех валил их обоих, ещё и применяя все меры предосторожности. Потом он остановился и переводя дух, отрапортовал: - «Спецназ». Пацаны стали заинтересованно считывать приёмы, а Стас был непротив, их демонстрировать. Размявшись, полезли на крышу, как обезьянки цепляясь за выступы.
Двоя на верху, один снизу (подаёт детали сборки). Затем, все вместе принялись собирать и крепить каркас, что-то весело обсуждая. Вечер опустился незаметно, но они успели. Основание крыши было готово. Спускались так же по дикарски, демонстрируя друг перед другом силу и ловкость. … Мальчишки. Без разницы десятков в возрасте. После душа, расселись в круг стола. Уплетая с аппетитом мамино варево. Говорили обо всём, только не о политике, и не о прошлом. Иногда проскакивали картинки об отце. Но обсуждать и капаться, была закрытая тема. Мы хотели быть счастливыми. А для этого, надо оторваться от прошлого.
Поужинали. И три мужика на диване притихли, что-то обсуждая о текущих делах. Я возилась у стола и краем уха прислушивалась: – «Господи, как же я мечтала об этом». Чтобы у пацанов, был такой старший друг. С отцом им не повезло. Ко мне не со всеми вопросами подойдешь. Хотя мы умудрялись обсуждать почти всё. Но для Романа было самоцелью быть лучшим сыном. А Пашка в силу своего возраста, ещё пытался рисоваться, корча из себя плохого мальчика. На само деле, мне с ними повезло. Они были интересными и заинтересованными людьми.
Роману еще в утробе сломали позвоночник. Муж был жесток на расправу. За малейший проступок или шалость надо было платить кровью. И мне часто приходилось вставать между ним и детьми. Я была на восьмом месяце беременности, когда он решил применить воспитательные меры по отношению к Олеське. Та бегала от него по огороду, а он не усмиряя ярости, следом. Я подбежала и прикрыла ее собой. Взбешенный, он не задумываясь пнул меня в живот.
Потянулись бессонные ночи. Ребенок выпрямился так, что лечь не удавалась, я как лунатик ходила по двору, поглаживая живот, и предчувствуя не ладное. Главное он был жив. Ещё при рождении первого, я договорилась с Богом: - « Пусть всё плохое будет со мной, лишь бы они были живы». И это сработало. Ромка родился крупным, и туго обвитый пуповиной, но живой. Припадков не было, только гипперактивность. И осложнение с памятью. Не со всей конечно, но стихи он запоминал плохо, а авторов и того хуже. Зато имел идеальный слух и память на музыку. И в десять, я отдала его в музыкальную школу на аккордеон. Сомневаясь в успехе. Но он окончил не плохо. И интереса к музыки не потерял.
Музыкальную школу у меня посещали все, но окончили только двоя. Олеська не закончила в силу кризиса, и распада СССР, а Павел по семейным обстоятельствам. Девчонки окончили ещё и художественную школу прицепом, затем Универ, мальчишки колледж. Отношение к учёбе, это у них от меня. Я до сих пор продолжаю самообразование. Пою лет с двух, пишу с младших классов и немного играю на гитаре. Внуки тоже любят музыку. А Ромкина младшенькая запела с месяцев шести. Ксю с надеждой твердит: - « Хоть бы гены выстреляли». А куда они денутся. Я в этом уверенна.
…В этот вечер расходились нехотя. Мужики то сидели на диване, то той же группой, ходили около дома, что-то обсуждая. Роман ушёл лишь после того, когда за ним пришла жена. А Пашка со Стасом ещё часов до двенадцати в доме резались в шахматы.
По душе расползался покой. Мне ещё не было ясно, кем станет этот мужчина в моей судьбе. Но за то что он есть, я уже не раз поблагодарила Бога. Каждая встреча она происходит не просто так. Одни люди нам приносят счастье, другие опыт. А этот человек возвращал в нашу жизнь надежду и веру. И уже за короткое время сделал столько, что для некоторых бы потребовалось целая жизнь.
На следующий день, к обеду. Мне принесли уведомление. Пришли мои экземпляры книги: - « Танцы с дьяволом». Недолго пособиравшись, отправилась на почту. И уже через час была с коробкой дома. Затем позвонила на звукозапись, поинтересовалась продвижением работы с аранжировкой, и обговорила время записи песни. Это была пятая за этот месяц. Кажется я должна быть довольна. Но ещё столько лежит в столе. Только бы успеть. Меня не волновал успех и известность. Я должна была закончить начатое, как будто это было необсуждаемой темой.
Вечером, после сытного ужина. Когда все рассредоточились по пространству вкруг диванчика. Олеська выползла из дома, держа книгу в руках. – « Мамочка поздравляю! Ты у меня такая умница».
- «Спасибо Солнышко! Ты у меня тоже самая лучшая»: ответила я дрогнувшим голосом.
Книга пошла по рукам. Она была в твердом переплёте, тёмно синего цвета. С редкими иллюстрациями на усмотрение редакции. Роман потребовал свой экземпляр. Ксю напомнила, что мама тоже просила. Я рассмеялась: - «Ну уж, конечно я их не спрячу у себя под кроватью».
Отдохнув, мужчины полезли накрывать крышу. Они торопились, потому что следующую неделю синоптики обещали дожди. Я колдовала как всегда на кухне. Девчонки с внуками возились на диване. Мне всегда хотелось, чтобы они хоть немного отдохнули, расслабились. Ведь жизнь выбрала такой темп, что они порой забывали, что они всего лишь хрупкие женщины. Как-то Ксюша обронила: - «Надо было второго рожать чуть раньше».
На что я только вздохнула: - « Солнышко ты представь, как бы ты с ними управлялась. Это же не куклы. Каждый ребёнок требует к себе внимания не зависимо от того устала ты или болеешь. Я думаю, что у тебя всё в самый раз. Три года разницы, это нормально».
Я не думаю, что она меня услышала. Женщины не зависимо от возраста имеют на всё своё мнение. И считаю это не плохо. И потому ни когда не навязываю своего. И может от того у нас прекрасные отношения.
Часть крыши была накрыта. Восполнив калории пиццей с душистым чаем. Не рассиживаясь, отправились ко сну. Звёзды мигали, удивлённо рассыпавшись по темному небу, луна пошла на ущерб. Свежий ветерок тянул прохладой с гор. Где-то далеко громыхала гроза.


Глава четвертая.

Слово не воробей.

Среда. День как все. Погода не подкачала. Солнышко уже поднялось над горизонтом. На небе ни тучки. Мои поднялись на удивление бодренькими. И за столом много смеялись. Что-то менялось. Заметно, и в приятную сторону. Спасибо, этому мужичку, что свалился на нас, как манна с неба. Я ничего о нём не знала. Кто он? Как жил все эти годы? Мне достаточно было видеть реакцию моих детей. А они не открывались, кому попало. И даже если мои ощущения бунтовали, я могла с ними справиться. Стараясь загнать в самый дальний уголок души. Вела себя спокойно. Хотя часто в присутствии его тонула, как Титаник, нарвавшийся на айсберг. После завтрака все разбежались.
Закончив повседневные дела. Уже далеко после обеда. Я отправилась на студию. Кайрат ждал. Прослушав фонограмму, внесла некоторые коррективы. Приступили к записи. Как всегда, записали с первого раза. Сказывалась подготовленность. Я долго работаю, прежде чем придать произведение огласке. Стас появился, когда мы прослушивали запись. Я не удивилась, но волнение ударило в лицо. Разлившись румянцем по щекам. Он улыбнулся, но ничего не сказал, лишь вежливо поприветствовал.
Скинув произведение на флэшку. Мы распрощались. Стас шёл до выхода, молча. На улице взял за руку: - «У нас сегодня по плану романтическое свидание. Ничего страшного. Ужин при свечах. Отметим выход песни».
Протест был бурным. Но на людях я вела себя прилично, не привлекая внимания. И потому это выглядело не более чем легкое недовольство. Стас хихикнул. Чем подлил масло в огонь. Довёл меня до машины и закинул как куклу в салон. Заблокировал двери.
Я зашипела: - « Стас не порти наши отношения. Пусть будет так, как есть. Я не думаю, что затея с ужином пойдёт нам на пользу».
На что он спокойно ответил: - « Я не думаю, что ужин может, что-то испортить. На большее можешь не рассчитывать». Я залилась краской от возмущения, и замолчала.
До места ехали молча. Припарковавшись, он выпустил меня. Зацепил под руку. Это выглядело очень галантно. Если не брать во внимание, что вырваться из его захвата не удалось бы при всех моих силах. Немного повозился с кодом у двери подъезда. И затем не дожидаясь лифта, пешком, поднялись на третий этаж. Остановились у двери сразу у заканчивающихся ступеняк. Это была обычная железная дверь. С обычным стандартным замком. Но вот следующая, меня поразила. Это была лакированная дверь из монолитного древесного полотна. И на ней был модернизированный кодовый замок, который открывался только на его голос.
Квартира уже была в полумраке. Он пропустил меня вперед, поочередно прикрыл двери, и затем включил свет: – « Добро пожаловать в мою скромную обитель. Не хоромы, но мне нравится. Можешь осмотреться, пока я накрою на стол. Принять душ. Там висит платье для мероприятия, и нужные принадлежности, можешь поправить макияж».
Я молча последовала его рекомендациям. Не люблю быть пешкой в чьей-то игре. Но в данный момент я была королевой. И потому решила просто соответствовать статусу. Платье было великолепным. Насыщенного фиолетового цвета с тесненным рисунком раскрывшихся роз. Фасон отвечал всем требованиям события. Глубокое декольте впереди, и еще более нескромное на спине. Меня устраивала лишь его длина, мой любимый размер, в пол.
Там действительно было всё. Вплоть до нижнего белья. Я приняла душ и переоделась. Распустила и расчесала волосы. На столике у зеркала нашлась пара инкрустированных ониксами заколок. Собрав спереди волосы в косички, убрала и закрепила их на затылке замечательным старинным гребнем. Зафиксировала заколочками с боков. И взглянула в зеркало. Краситься я не любила. Единственно, что могла себе позволить это поправить контур бровей, навести стрелки на глазах, подкрасить реснички. Но сегодня я решила ещё немного воспользоваться губной помадой. Всё. …Выглядела, необычно. Чувствовала себя также. Вздохнув по глубже, покинула комнату.
Он ждал, прислонившись к стене, в коридоре. – «Ты великолепна. Осталось пара штрихов»: взял шкатулку с тумбы у зеркала. Раскрыл. Достал из неё замысловатое колье. Примерил мне, как бы оценивая. И удовлетворенный видом, застегнул, щелкнув замочком на шее. Затем последовали серьги. И в заключение кольцо. Массивное, старинное кольцо, изрезанное тонким орнаментом, с большим кроваво красным камнем в оправе. Молча, подал руку. И мы прошли на кухню. Она была просторной. (Новые планировки квартир, уделяют теперь более значимое пространство месту трапезы.) И со вкусом обставлена, дорогим интерьером в стиле гротеск. Свечи естественно присутствовали, как и было обещано. Стол прекрасно сервирован изысканными предметами столовых принадлежностей. Огромный букет черных роз лежал в раковине. Всё было продумано, и готово к началу церемонии.
Он подарил мне букет. И тут же положил на место, в раковину. Отставил и подвинул стул, помогая разместиться у стола. Пахло аппетитно. Но я поддавшись его настроению торжественности, ждала инструкций: - « Слушай, я так давно не была на таких мероприятиях. И это меня смущает. Давай, просто по ужинаем».
Он улыбнулся: - «Конечно же мы просто поужинаем». Положив на мою тарелку что-то изрядно залитое соусом. Передал её мне. Налил бокал яблочного сока. И предложил немного выпить. На что я возмущённо хмыкнула. Но он будто ничего не заметил. Восторженно продолжил: - «Изумительный букет. Выдержка век. Сухое красное». Мои брови поплыли вверх: - « Ты здорово подготовился. И изрядно потратился. И ты считаешь это того стоит?»
- « Я считаю да. Хотя тебя и мучают сомнения. Но ты для меня, очень много значишь. И теперь я от тебя вряд ли отстану, как бы ты не упиралась. Ты же знаешь. Это не встреча. Это воссоединение. И попробуй теперь что-то сказать против».
- «Я не хочу с тобой спорить. Мне приятно. И твоя реклама вина сработала. Хотя я осторожно отношусь к горячительным напиткам, но попробую. Только мне пару глотков».
- « А почему ты осторожна?»: спросил он откупоривая бутылку и наполняя мой бокал.
- «Это банально. Мой организм, что-то принимает, а что-то нет. И я сто процентов не воспринимаю спирт».
В бокале плескалось тёмно красное. Аромат действительно был восхитительным. Я попробовала, и замерла, смакуя вкус. Хотя оно было сладким и приятным, но его крепость, обожгла мне рот и горло. Я потянулась к тарелке. Отщипывая кусочек от заливной рыбы.
- « Слушай, оно очень крепкое»: выдавила я из себя, немного прожевав».
Он хихикнул: - «Чего ты хотела, выдержка».
- « Но, пожалуй, ради твоих стараний, я сделаю пару глотков»: заключила я.
Он расплылся в восхитительной улыбке. И предложил тост: - « Так выпьем же за то, чтоб нам везло, за то чтоб жизнь вином плескалась томным, А на душе от струй вина тепло, Сияло счастьем и восторгом неуемным!»
- « Вау! Прекрасный тост!»
- «И грешно не выпить»: подначил он.
Я сделала своих пару глотков. И тут же почувствовала, как тепло разливается по всему телу. В голове всплыли библейские строки: - «Вино глумливо». Я улыбнулась. И это не осталось не замеченным:
- « Что-то не так?»
- « Да нет. Просто вспомнила анекдот».
- « Поделишься?»
- « Ну, если только будешь держать себя в руках».
- « Не обещаю. Но выслушаю с интересом».
- «Абрам приглашает Софочку в ресторан, и уверяет, что всё будет прилично и без рук. На что она отвечает: - «Зачем же тогда в ресторан?»
Стас рассмеялся. Встал и включил музыку. Подошёл. Подал мне руку. Музыка действовала на меня гипнотически. Звуки лились не громко. Танец был медленным. И он слегка прижав, плавно повел вдоль стола. От него пахло изумительно. Белая рубашка из тонкой ткани, мягко струилась по телу, не скрывая мускулатуры. Волосы уложены, на столько, на сколько, они это позволяли. Вёл он умело, тонко чувствуя ритм. У меня закружилась голова, и онемели губы. Руки вспотели. Он наклонился и поцеловал беззащитное плечо. Я вздрогнула, но на него не посмотрела. А он продолжал целовать: нежно, мягко не торопясь. При этом двигаясь в такт музыки. Мои ноги слушались с трудом, сердце тараторило невпопад, и казалось, что если меня отпустить, то я рухну на пол, как куль. Я прикрыла глаза и положила голову ему на грудь. Музыка окончилась. Он приподнял моё лицо пальцами и страстно впился губами в мои губы. Сопротивления не последовало. В следующее мгновение его сильные руки обхватили меня и прижали к себе. И мы снова слились в страстном поцелуе. Платье неловко скользнуло с плеч, оголяя грудь. Он приподнял меня и поцеловал в обнажившееся тело, зарылся - губами доставая до соска, и прильнул. Мысли запрыгали и погасли. Я обхватила его и прижала. Меня больше не было. Была все поглощающая страсть и желание. Сначала он овладел мной на кухне. Потом подхватил и унёс в спальню. Время замерло. Всё пространство заполнял только он, его губы, руки, волосы глаза. Я поняла, сопротивляться больше нет смысла. Он победил. Тело ныло и млело от сладкой истомы.
… Я очнулась. Его руки лежали на мне. Ноги обвились вокруг моих ног. Он был наг, на мне тоже были только заколки. Почувствовав мое пробуждение, он прижал меня к себе. – «Рад тебе Солнышко. А ты горячая штучка. Я и не думал, что бывает так хорошо. Я хочу ещё».
Но я закрыла глаза и простонала: - «Сколько время? Мне уже пора. Мои уже меня потеряли». На что он ответил, что всех предупредил. И что ещё немного, и он отвезёт меня домой. Потом закрыл мой рот поцелуем. Сердце екнуло, тело затрепетало от прикосновений.
- «А ты меня любишь?»: пытал он.
- «Да».
- «Выйдешь за меня?
- « Да».
- « Не передумаешь?»
- « Нет».
Дверь приоткрылась, на пороге стояли, двоя: мальчик и девочка, близнецы лет по семь. Я приподняла голову, и застыла. Мальчик зашевелил губами и я услышала: - «Мама! Звонит Олеська. Она очень волнуется». Я машинально ответила: - « Да, да. Я иду». И изумлённо посмотрела на Стаса. Он спокойно созерцал картину маслом. На его лице не было ни тени сомнения. Он улыбался от восторга.
- «Что это?»: выдохнула я.
- «Поздравляю у нас близнецы»: хихикнул он.
- « А Олеська, сейчас будет звонить. Где твой мобильник?»
- «В ванной комнате, в сумочке».
- « Лежи, я сейчас принесу».
Виденье рассеялось, я потерла глаза, и ущипнула себя: - «Вот это вино. Белая горячка сразу, после двух глотков».
Стас подал телефон. Раздался звонок. Я ответила. В трубке зазвучал встревоженный голос дочери: - « Мама у тебя всё в порядке?»
- « Да Солнышко! У меня всё вполне. Я скоро буду. Прости что задержалась. Но это всё он».
Стас забрал мобильник: - «Не волнуйся девочка моя. Мы скоро будем. Я не дам её в обиду, и сам не обижу. Просто всё было очень хорошо, и мы увлеклись».
Олеська хихикнула и отключилась.
- «Ну что ж, отступать не куда. Будем готовится к свадьбе. И медлить не станем».
Я открыла, было рот, чтобы что-нибудь возразить, но осеклась: - «Слово не воробей».
Домой мы прибыли далеко за полночь. Олеська не спала. Все остальные давно уже видели сны. – «Фу! Наконец-то вы дома»: выдохнула она с облегченьем: - « Как-то я к такому совсем не готова. Я только теперь поняла тебя. Прости нас мамочка».
- «Ты что радость моя? Всё хорошо. Не стоит так волноваться. Это может отразиться на малыше».
Олеся ждала первенца. Животик ещё лишь слегка округлился. Но ребенок уже шевелился. У меня всегда обнаруживали раннее шевеление. И потому ошибались в сроках. О своём сюрпризе, я умолчала.
Всего комментариев: 0
avatar
20
Свернуть
Развернуть чат
Необходима авторизация
0