Что почитать, чтобы полностью выпасть из реальности и не возвращаться туда, пока позади не останется последняя страница? Попробуйте побродить в лабиринтах разума, которые открываются на страницах трилогии Дженнифер Линн Барнс «Игры наследников». Цикл состоит из книг «Игры наследников», «Наследие Хоторнов», «Последний гамбит». И каждая следующая лучше предыдущей.

Есть сегодня такая нехорошая мода — ругать учителей. Кто только не попал под ее влияние! Вроде бы и родители интеллигентные, и дети умные, а все туда же. Неужели потеряла уважение одна из наиболее важных, нужных и благородных профессий, какие существуют в современном обществе? Пришла пора менять ситуацию. И в этом помогут классические литературные произведения, которые напомнят о человечности.

Что будет, если из человека... вырезать чувства? Казалось бы, сама идея безумна. Но только не в литературе. Жанр антиутопии создавался для того, чтобы на несколько часов сделать для читателя безумие реальностью и показать, насколько оно нежизнеспособно. Зачем? Чтобы не возникало соблазнов. Чтобы подчеркнуть важность очевидных вещей, увы, частенько ускользающих в повседневности. Чтобы избавить от пустых иллюзий. И доказать — общее благо не в том, чтобы превратить мир в монотонный лабиринт однообразных, подчиненных строгим правилам будней.

Каким может быть финал у книги? Ответ будет пространным. По пунктам:

Слышали о «Призраке Оперы»? А в каком формате он вам знаком: вы читали книгу, видели мюзикл, смотрели фильм? Сейчас мы поговорим об оригинале, то есть о литературном произведении, которое в 1910 году опубликовал французский писатель Гастон Леру. Вернее, даже не о самом произведении, а о том, кто мог стать прототипом главного героя. Оказывается, он был. Правда, эксперты расходятся во мнениях, кем именно. Существует две официальные версии. Выбирайте ту, что вам больше по душе.

Слышали ли вы когда-то о лирохвосте? Это почти мистическое создание, существование которого, однако, не подлежит ни малейшему сомнению. Лирохвост принадлежит к отряду воробьинообразных и живет в далекой Австралии. Конечно, как и любое живое существо на планете, эта птаха заслуживает внимания, и все же мы едва ли заговорили бы о ней в этом блоге, если бы не одна особенность. Дело в том, что лирохвост имеет великолепный талант повторять буквально любые звуки, которые слышит.

Пропасть пролегает между автором идеи литературного произведения и автором, сумевшим сделать сюжет знаменитым. Как правило, через нее перекинут мост из многочисленных плагиатов, а между ними — столетия. Вот, например, легендарная повесть о Ромео и Джульетте, печальнее которой, как известно, нет на свете. Многие считают, что придумал ее Шекспир. Но по правде, он лишь переложил уже известную историю на стихи и капельку поменял финал.
 

У каждого великого стихотворения есть своя история. Иногда предпосылками для создания шедевра являются некие глобальные события в жизни писателя, страны или мира, а иногда это нечто маленькое, очень личное и неизмеримо важное. Или... все и сразу. Сейчас мы поговорим о произведении, которое родилось из сочетания противоречивых чувств, терзавших Михаила Юрьевича Лермонтова непосредственно перед тем, как он отправился в свою роковую ссылку на Кавказ.

В 1983 году английский писатель Уильям Голдинг получил Нобелевскую премию в области литературы. Но известность пришла к нему на тридцать лет раньше, в 1954 году, когда он выпустил свою дебютную книгу «Повелитель мух». Та слава, которую роман-аллегория принес своему создателю, более чем заслужена. Даже сегодня он читается на одном дыхании и поражает своей вопиющей актуальностью. Недаром произведение включено в обязательную школьную программу во всех англоязычных странах.
 

Как воспринимает себя большинство детских писателей? Как учителей, которым необходимо преподнести своим читателям важный урок. Или как друзей, с которыми можно посмеяться над хорошей шуткой и поиграть в веселую игру. И то и другое правильно. Но этого недостаточно, чтобы стать по-настоящему хорошим детским писателем, которого будут читать многие поколения.

Есть книги, которые читаешь и получаешь удовольствие. А есть другие. Открываешь их — и содрогаешься. Эта внутренняя дрожь не проходит до самого конца. Чем же она может быть вызвана?

Мир меняется постоянно. Но мы не замечаем перемен, пока не остановимся, не оглянемся назад и с удивлением не обнаружим, что реальность, которая была вокруг нас еще недавно, больше не существует. Она осталась лишь в памяти. И мысли о ней вызывают ностальгию.

Федор Михайлович Достоевский был мастером создавать на страницах романов сложные образы, в которых сочетал простое, низменное и масштабное, даже великое. Вот, например, Раскольников. Это и мелкой руки клерк, совершивший варварское и, по сути, бессмысленное преступление, и Наполеон, рассуждающий о «тварях дрожащих» и «право имеющих». А между тем это еще и парочка «интеллигентных» преступников из числа поэтов и профессоров. Некоторые также утверждают, что Раскольников и вовсе не один какой-то человек и даже не несколько разных, а целое поколение во плоти. И Родион не единственный собирательный образ, впитавший в себя большое и малое, ничтожное и глобальное.

Современные селебрити живут скандалами. На их почве они растят свои репутации и множат славу. Но самая безумная "звезда" двадцатого или двадцать первого века уступает в степени развращенности, коварства, беспринципности и прочих аналогичных качеств семейству Борджиа. Недаром даже сотни лет спустя историки, писатели и кинематографисты готовы копаться в "грязном белье" ее представителей, получая от своих находок и домыслов едва ли не экстаз.

Давным-давно француз Гюстав Флобер писал, что влюбленный мужчина робеет, зато влюбленная женщина, напротив, действует. А французы, как известно, искушены в «науке страсти нежной», как никто другой во всем свете. Разве мог Флобер не знать, о чем говорит? Много позже Николай Бердяев утверждал, что в том и заключается трагедия любви, что женщина, по природе своей гениальная в ней, неизбежно окажется разочарована. Ибо ни один мужчина не способен выдержать такой натиск и удовлетворить столь могучее притязание. Доказательством правдивости убеждений этих двух представителей сильной половины человечества служит стихотворение Марины Цветаевой «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес...». 

Умеете ли вы улыбнуться так, чтобы выразить простым движением губ целую гамму эмоций? Если вы мастер по этой части, то в вашем арсенале имеется и знаменитая улыбка Чеширского Кота. То есть язвительная, насмешливая, или попросту сардоническая. А задумывались ли вы о том, что это за зверь такой — Чеширский Кот? Возможно, вам на память пришел герой книги «Алиса в Стране чудес». Один из ее персонажей, представлявший собой отнюдь не милого и более чем эксцентричного пушистика, «скалился» совершенно особым образом. А еще он умел появляться в самый неожиданный момент и исчезать без следа, буквально растаяв в воздухе. Последним, что оставалось от него материального, была та самая улыбка, которая словно висела в пустоте. Интересное свойство, не находите?

Внимание! Слишком много натуралистичных и кровавых сцен.

Как увековечить память о себе, когда жизнь так коротка и все в ней тленно? Вариант один — остаться в истории в качестве Музы великого мастера. Почему бы не стать моделью для Леонардо да Винчи? Такая мысль посетила двух знатных сестер, красавицу Изабеллу и скромную Беатриче, коим от рождения была уготована большая роль в политической игре эпохи. Обе должны были стать супругами или любовницами (а иногда то и другое сразу) правителей итальянских городов. Их судьбам посвящена книга Карин Эссекс «Лебеди Леонардо».

А все герои мечтали умереть в битве, чтобы попасть в Вальхаллу — своего рода рай, где огромные залы с золотыми потолками, вместо факелов светятся мечи и идет нескончаемая битва. Те, кто днем был в ней убит, вновь воскресают к вечеру и садятся за пиршественные столы. В Вальхаллу павших в бою воинов препровождают валькирии.

Иногда остается только удивляться тому, по какому принципу происходит зачисление книг в список детских и подростковых. Некоторые сюжеты так замысловаты, сложны для понимания и мрачны, что их нужно рекомендовать исключительно взрослым, которые любят жесткие драмы и философские размышления, замаскированные динамичными фантазиями. Пример — трилогия Филипа Пулмана «Темные начала»...

Если вы привыкли к литературе легкой, на страницах которой автор заигрывает с читателем, без конца шутит, пытаясь поразить его остроумием, выражается исключительно простыми словами и любит современные речевые обороты, никогда не читайте Умберто Эко.

Есть поэты, в жизни которых была одна роковая страсть... ну... максимум две. Найти адресатов их лирических произведений бывает довольно просто. Для этого не нужно перебирать в памяти всех признанных красавиц эпохи. Есть и другие авторы. Их трудно назвать счастливчиками. У них что ни отношения, то неизбежно драма, зачастую растянутая на долгие годы. Как правило, здесь тоже не возникает особых загадок. Литературоведы довольно быстро находят ту, кто вскружила голову писателю, увлекла его в мир фантазий и не ответила взаимностью.

А знали ли вы о том, что в шотландских домах тоже водятся домовые? Вернее, некие сверхъестественные существа, которые выполняют ту же функцию и имеют с ними некоторое, хотя весьма относительное, внешнее сходство. Называются такие создания брауни. У истоков названия слово brown, что в переводе означает «коричневый». Очевидно, это не просто совпадение, а отсылка к внешнему виду британского домового.

Любовь — это испытание на прочность. Нет человека, которому не случалось пройти через горнило сокрушительного чувства, потеряться в наслаждениях, сойти с ума, а потом собирать себя по кусочкам, шаг за шагом возвращаясь к реальности. Поэты — люди по определению более эмоциональные. Не приходится удивляться тому, что в силу своего темперамента и особого взгляда на мир они хлебнули любовного лиха поболее остальных. 

«Тургеневская девушка», «бальзаковская женщина» — знакомые всем понятия, которые ввели в обиход литературоведы, изучавшие творчество классиков. Но не только Тургенев и Бальзак писали о роли женщины в обществе и пытались понять ту борьбу, которую ей приходилось вести в мире, принадлежавшем мужчинам. Не менее интересна для поклонников литературы так называемая «чеховская женщина», природа которой частично раскрывается в главной героине рассказа «Душечка».

С чем у вас ассоциируется имя Трумена Капоте? Вероятно, если провести масштабный опрос, выяснится, что большинство людей проводят ассоциацию Капоте — «Завтрак у Тиффани». Причин несколько: яркая Холли Голайтли, великолепная Одри Хепберн в экранизации, любимый бренд, ставший мечтой для женщин по всему миру, бунтарский дух... И это лишь начало длинного списка. Но ведь Трумен Капоте — это не только о Холли. Это множество других историй, проникающих в душу и заставляющих размышлять о вечных смыслах.

Не каждый читатель готов к тому, что любимый им писатель вдруг возьмет и выйдет за рамки своего привычного жанра. Да и авторы, по правде, чаще всего предпочитают не рисковать. Зачем? Если у кого-то отлично получаются любовные романы, к чему ему ставить эксперименты, например, с триллерами?

Тонка, порой неразличима грань между реальностью и фантазией. Многие люди задаются вопросом, что есть мир: некая объективная реальность или нечто субъективное, рожденное и существующее в сознании конкретного человека с учетом особенностей его уникального восприятия неспецифических раздражителей и их интерпретации? Не остались в стороне от попытки найти ответ писатели, которые в зависимости от собственных предпочтений использовали разные жанры, чтобы донести свои идеи до общественности.

Помните «очаровательного песика» Пушка, которого Хагрид, экстравагантный лесник при Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, по просьбе директора Дамблдора посадил охранять философский камень, дарующий бессмертие? Этот «милый монстрик» был черный, как ночь, имел гигантские размеры, три головы и очень острые когти. Лаял он жутко. Зубы его наводили ужас. Из пасти капала слюна. Никакие цепи не могли удержать такое создание. Только песнь флейты усыпляла, позволяя пройти туда, куда вход был закрыт.

История человечества знает немало гениев. И с каждым из них связана пара-тройка легенд, с помощью которых современники и потомки пытались найти объяснение их гениальности. Но, пожалуй, одно из первых, если не самое первое, мест по количеству связанных с его именем диковинных былей и откровенных небылиц занимает Леонардо да Винчи.